Мы так мало значим в безбрежной вселенной, что, на первый взгляд, и не заслуживаем Бога, который бы интересовался нами, так он твердил себе раньше. Но теперь начинал думать по-иному.
Студенты-медики были суровы и не понимали шуток. Студенты философского факультета погружались в меланхолию и носили одежду, слишком для них просторную. Зато архитекторы, все с растрепанными волосами, витали в облаках.
Я комиссар Камуссо. – Он протянул Сандре руку. На нем был пурпурный костюм, рубашка в полоску того же цвета и желтый галстук как последний штрих. Истинный денди.
Маркус знал, что многие из них – разумеется, не большинство – были уже не в состоянии жить взаперти и отказывались размещаться где бы то ни было, в палатке ли, в спальне, даже на одну ночь. В большей степени это касалось тех, кто провел долгое время в тюрьме или в психиатрической лечебнице. Временное лишение свободы выбило у них почву из-под ног. И теперь эти люди не знали, откуда они взялись и где их дом