Добрыми или злыми, бессердечными или сострадательными рождаются либо же становятся? Как могло сердце ребенка, сполна одаренного трезвым рассудком, взращивать зло и позволить себе пропитаться им?
Ничто не длится вечно. – Он помолчал. – За всю мою жизнь я усвоил одно: наши действия не зависят от того, насколько верно мы планируем или воображаем себе будущее. Нет: они диктуются тем, что мы чувствуем здесь и сейчас. Так что и наш брак может не продлиться всю жизнь, это не важно. Главное, я хочу этого сейчас. Пусть я буду несчастен потом, я готов рискнуть, лишь бы сейчас испытать счастье.
Смерть завладевала воспоминаниями, даже самыми прекрасными, и засевала их болью, делая память невыносимой. Смерть хозяйничает в прошлом. Сомнение куда хуже, оно завладевает будущим.
Анна Лу вдруг стала всеобщей дочерью, отметил Фогель. Ну, так всегда и бывает, по крайней мере на словах. Однако, когда закрываются двери домов, все вздыхают с облегчением, что такая участь выпала не их ребенку.
Когда-то телевидение предлагало вглядеться в действительность, теперь же оно запускало обратный процесс: делало действительность плотной и осязаемой. Оно ее воссоздавало.