Цитаты из книг автора «Донато Карризи»

Желание, когда оно выходит из-под контроля, заставляет нас совершать поступки, на которые, по нашему глубокому убеждению, мы не способны. Растлевает, изнуряет, а иногда толкает на убийство. Особенно когда вожделение преображается настолько, что становится опасным

Самой благоприятной кончиной считалась смерть во время оргазма, которую называли также mors iusti. Верили, будто в этот самый момент вырывается наружу особая энергия, способная увеличить и усилить эффект зловещего ритуала.

Ведь только действуя в толпе, отдельные люди могли найти в себе отвагу, чтобы совершить преступление, на которое иначе не были бы способны

Сатанистская подоплека присутствует во многих преступлениях. Но в большинстве случаев это всего лишь предлог для того, чтобы дать волю извращенной сексуальной фантазии. Иные убийцы-психопаты убеждены, будто некая высшая сила пытается вступить с ними в контакт. Кровавый ритуал – способ ответить на зов. Убитые превращаются в посланцев. Самый известный случай – Дэвид Ричард Берковиц, которого также называют Сыном Сэма, серийный убийца, наводивший страх на Нью-Йорк в конце семидесятых. Когда его схватили, он рассказал полиции, что убивать ему приказывал воплотившийся демон, который говорил с ним через собаку соседа.

ГОМК, гамма-оксимасляная кислота, более известная как рогипнол, «таблетка изнасилования». Это наркотик с гипнотическим эффектом, подавляющий сознание и волю.

ло на особую чувствительность. Насколько она знала, у инспектора не было детей, во время отпусков они с женой путешествовали, чтобы посещать музеи. Де Микелис считал, что каждое произведение искусства содержит в себе много смыслов, он ставил перед собой задачу эти смыслы отыскать и с восторгом это проделывал. Такого полицейского не могло удовлетворить первое впечатление. – Иногда нам хочется, чтобы реальность стала другой. А если не можем изменить порядок вещей, пытаемся объяснить его по-своему. Но это не всегда получается. – Да, – согласилась Сандра и тут же пожалела. Простая истина касалась ее напрямую, но Сандра не могла себе в этом признаться. Она сделала шаг в сторону. – Погоди, я хотел тебе сказать… – Де Микелис провел рукой по седым волосам, подбирая правильные слова. – Я сожалею о том, что с тобой случилось. Знаю, уже полгода прошло, но… – Пять месяцев, – поправила Сандра. – Да, так или иначе, я должен был раньше сказать, но… – Не переживай, – ответила Сандра, изобразив улыбку. – Все хорошо, спасибо тебе. Сандра развернулась и направилась к своей машине. Она шла быстро, со странным ощущением в груди, которое больше не покидало ее и о котором окружающие даже и не догадывались. Волнение, тревога, но и гнев, смешанный с болью. Будто внутрь проник какой-то липкий резиновый шар. Сандра его называла «эта штука». Она не хотела признаваться, но уже пять месяцев «эта штука» заменяла ей сердце

Бойня бойней, а искусственная жизнь продолжается, бездумная и бесполезная.

– Ничто не длится вечно. – Он помолчал. – За всю мою жизнь я усвоил одно: наши действия не зависят от того, насколько верно мы планируем или воображаем себе будущее. Нет: они диктуются тем, что мы чувствуем здесь и сейчас. Так что и наш брак может не продлиться всю жизнь, это не важно. Главное, я хочу этого сейчас. Пусть я буду несчастен потом, я готов рискнуть, лишь бы сейчас испытать счастье.

Но что может быть прекраснее, чем тайна будущего? Включая драмы и обиды. Люди, которым больше не надо заботиться о будущем, словно бы заранее закончили свое существование, достигли цели. А у меня есть история: только на прошлое и можно положиться.

– С того дня, как мне сказали, что я ослепну, я не пропустил ни одного заката. Иногда я шел на террасу Джаниколо и стоял там до тех пор, пока не догорал последний луч. Есть вещи, которые мы принимаем как должное и больше не вглядываемся в них, хотя они каждый раз нас изумляют. Например, звезды. Помню, ребенком мне нравилось лежать на траве и воображат