Цитаты из книг автора «Донато Карризи»

Вопросы служат для того, чтобы предоставить лгунам предлог. Если бы тебе было что сказать, ты бы сама это сделала. Не хочу форсировать события, предпочитаю, чтобы ты доверилась мне.

Ты спрашиваешь из чистого любопытства. А любопытные совершают грех гордыни.

Сотрудник Интерпола намеренно начал с самой болезненной темы. Сандре были знакомы такие приемы, иные коллеги применяли их, выслушивая жалобы потерпевших. Сочувствие часто приводило к тому, что люди замыкались в себе, и, чтобы получить полезную информацию, приходилось демонстрировать равнодушие.

Трудно верить, будто кто-то привел нас в мир только для того, чтобы видеть, как мы страдаем. Говорят, что если Бог благ, значит Он не всемогущ, и наоборот. Благой Бог не стал бы мучить своих детей, следовательно Он просто не в силах этому помешать. Если же Он предусмотрел все это, значит Он не благ, Ему нельзя верить.

Ладно, с одним условием. Сандра закатила глаза: – Да, знаю: ты – главный, твое слово – закон. Шалбер был обескуражен: – Как ты… – Я знаю, как влияет тестостерон на самомнение мужчин.

Какой-то код: с. г. 764–9–44. Что это? – Шифр, который используют пенитенциарии для каталогизации дел. Номера, полагаю, условные, а сокращение означает смертный грех.

Католицизм – единственная конфессия, где предусмотрено таинство исповеди: люди рассказывают о своих грехах служителю Бога и взамен получают прощение. Но иногда вина настолько тяжела, что простой священник не может ее отпустить. Это касается так называемых смертных грехов, то есть тяжких преступлений, совершенных сознательно и преднамеренно. – Например, убийств. – Именно. В таких случаях священник записывает текст исповеди и передает его вышестоящему начальству: коллегии прелатов, которая здесь, в Риме, призвана выносить суждение относительно подобных дел.

Раз тебя и без того честили уродом, монстром, к этой мысли легко привыкнуть. Со временем ты понимаешь: по большому счету, это единственное, что делает тебя особенным, только так ты перестаешь быть ничтожеством. Твои фотографии – во всех газетах. Когда ты сидишь в зале суда, люди не сводят с тебя глаз. Одно дело – никому не нравиться, и совсем другое – внушать страх. Ты привык к безразличию или к презрению окружающих, а теперь они вынуждены смотреть на тебя. Они не отворачиваются, ведь следует разглядеть то, чего так сильно боишься. А боятся они не тебя, они боятся стать такими, как ты. И чем дольше смотрят на тебя, тем сильнее чувствуют себя другими. Ты представляешь собой их алиби, ты укрепляешь в них веру в то, что они – лучше. С другой стороны, для чего еще служат уроды.

Первое правило нашего ремесла гласит: жертва священна.

Мы часто забываем, что монстры тоже когда-то были детьми, подумал Маркус. Мы многое уносим с собой из детства. И кто знает, когда и где зародилась в нем эта потребность убивать.