Цитаты из книг автора «Дональд Рейфилд»

Белый хлеб икрой намазан густо, Слезы кипяточка горячей. Палачам бывает тоже грустно. Пожалейте, люди, палачей!     Очень плохо палачам по ночам, Если снятся палачи палачам, И как в жизни, но еще половчей, Бьют по рылу палачи палачей.   Александр Галич. Плясовая (11)

Раз на польской границе появился верблюд и попросил политического убежища. «В СССР истребляют всех кроликов», – сказал верблюд. «Но ты – верблюд», – ответил пограничник. «А вы попробуйте доказать, что не кролик».

когда Сергей Эйзенштейн снял фильм о ребенке-мученике с тургеневским названием «Бежин луг», Сталина разгневала библейская тематика, изображавшая Павлика Исааком, а Трофима – Авраамом: фильм был почти целиком уничтожен, и с тех пор Сталин запретил к выходу любой сценарий, не просмотренный им самим.

Детей заставляли переносить свою любовь с семьи на Сталина, и те, кто доносил на родителей, считались героями. Так как Ленин уничтожил бойскаутов, Сталин в 1931 г. создал организацию пионеров, чтобы объединить детей отдельно от семьи. В провинции пионеров не любили, и, чтобы распространить эту организацию, понадобилось создать миф о героическом мальчике. Миф сочинили в ходе террора. В 1932 г. в поселке Герасимова на Урале, где тогда еще не было пионерского отряда, ОГПУ сфабриковало дело пионера-мученика, Павлика Морозова, будто бы боровшегося против кулаков, прятавших зерно от народа, и убитого собственными дядей и дедом за свои советские принципы. После смерти Павлика Морозова пионеры стали массовым движением, и по всему Советскому Союзу пионеры требовали «расстрела кулакам-убийцам!».

Народная поэзия тоже была отредактирована: там, где богатырь раньше выбирал левую или правую дорогу, он теперь стоял на перекрестке дорог прямой и проселочной.

У нас в Кремле есть женщины-библиотекарши, которые ходят на квартиры наших ответственных товарищей в Кремле, чтобы держать в порядке их библиотеки.

у палача и обреченных не должно быть общих интересов, тем меньше симпатий

Через десять лет Сталин признался Черчиллю, что коллективизация стоила десяти миллионов жизней.

Вдова Антона Чехова Ольга Книппер тоже получила прощение за свои заграничные турне во время Гражданской войны и за письма 1918 г., проклинающие «взбесившихся убийц-большевиков». Племяннику Чехова Михаилу Ягода разрешил выехать в Германию и потом в США, а его первая жена, Ольга Чехова, стала одной из любимых актрис Гитлера и Геббельса. Сталин запретил любые меры против семьи Чеховых и Книппер, и по крайней мере один племянник Книппер работал на НКВД.

Самое удивительное решение Сталина – это одобрение юбилейного 90-томного издания Л. Н. Толстого. По этому случаю освободили заключенных или сосланных толстовцев, несмотря на то что весь дух толстовства противоречил большевизму. Главный ученик Толстого, Владимир Чертков, которого царь выслал в Англию в 1896 г., беседовал с Дзержинским в 1920 г. и со Сталиным в 1925 г. Он убедил обоих, что толстовство не заключает в себе никакой опасности для государства. Чертков предупредил Сталина, что если советские издательства не напечатают полного собрания Толстого, тогда за это дело возьмутся зарубежные издательства и покроют СССР позором. (Позже толстовцы все-таки пострадали: их общинная обработка земли была несовместима с коллективизацией, но Чертков, а после его смерти в 1936 г. его сын добились для творчества и последователей Толстого неприкосновенности, недоступной другим неортодоксальным верованиям (27).)