Глава 2. Ограничения дара.

Следующие дни я провела в лихорадочном поиске. Дом де Монморанси на рю де Бурбон оказалось найти не так просто – за семьдесят лет после войны улица несколько раз переименовывалась, номера домов менялись. Но я была историком, а значит, умела искать иголки в стогах сена.

В городском архитектурном управлении мне показали довоенные планы квартала. В мэрии выдали справки о смене собственников. В отделе регистрации недвижимости просидела три часа, изучая документы о продажах и наследованиях.

Особняк де Монморанси нашелся на нынешней рю Огюст Комт, дом тридцать семь. После войны его купил текстильный фабрикант, потом он переходил от владельца к владельцу, пока в девяностых годах не был разделен на квартиры. Сейчас в здании жили шесть семей, а на первом этаже располагалась небольшая антикварная лавка.

Я стояла перед трехэтажным особняком из светлого камня и пыталась представить, как он выглядел в 1942 году. Кованые балконы, высокие окна со ставнями, массивная дубовая дверь – все это сохранилось. А где-то внутри, возможно, до сих пор существовал тайник в камине, который показал мне Феликс.

– Можно вам помочь?

Я обернулась. На пороге антикварной лавки стоял мужчина лет сорока пяти, элегантно одетый, с внимательными серыми глазами и слегка седеющими волосами.

– Я изучаю историю этого дома, – сказала я. – Для архивных исследований. Меня зовут Клэр Дюмон, я работаю в муниципальных архивах.

– Луи Лемэтр, – представился он, протягивая руку. – Владелец антикварного магазина. Интересуетесь именно этим зданием?

– Да. Здесь жила семья де Монморанси до войны. Я собираю материал об их судьбе.

Глаза Луи заблестели с неожиданным интересом.

– Де Монморанси? Как занимательно. А вы знаете, что их гостиная находилась как раз там, где сейчас мой магазин? Когда я покупал помещение, предыдущий владелец рассказывал легенды о спрятанных сокровищах.

Мое сердце забилось быстрее. Гостиная. Та самая, которую я видела в видениях.

– Можно посмотреть? – спросила я как можно спокойнее.

– Конечно, заходите.

Магазин поражал изобилием антиквариата – мебель разных эпох, картины, часы, ювелирные изделия, книги. Но мое внимание привлекла дальняя стена, где располагался камин. Тот самый камин из видений – я узнала его мгновенно, хотя теперь он был окружен витринами с фарфором.

– Красивый камин, – заметила я, подходя ближе.

– Восемнадцатый век, – с гордостью сказал Луи. – Когда я въезжал, он был в ужасном состоянии. Пришлось реставрировать. Интересно, что в кладке нашлись следы какой-то переделки. Возможно, когда-то здесь был тайник.

Я едва сдержала возбуждение. Тайник! Значит, видения правдивы.

– А что-то находили при реставрации?

– К сожалению, нет. Если там что-то и было спрятано, то забрали задолго до меня.

Я осматривала камин, пытаясь определить место, где Изабель прятала ключ. Справа от топки, на уровне моих глаз, один из кирпичей выглядел немного по-другому – цвет чуть отличался, раствор вокруг него был светлее.

– А вот этот кирпич, – я показала на него, – он тоже реставрировался?

Луи подошел ближе и внимательно посмотрел.

– Да, этот участок перекладывали. Там была какая-то полость, ее пришлось заделать для прочности конструкции.

Значит, тайник существовал! И его уже вскрыли. Но что там было спрятано?

Мы еще поговорили о истории дома, я поблагодарила Луи за экскурсию и пообещала поделиться результатами исследований, если найду что-то интересное. Он дал мне свою визитку и сказал, что всегда рад помочь в изучении истории.

По дороге домой я размышляла о происходящем. Видения через Феликса оказались абсолютно точными – и фотография Изабель, и тайник в камине. Но это были события прошлого. А что, если кот может показывать и будущее?

Дома Феликс встретил меня у двери, выглядящий уже почти здоровым. Оба глаза были открыты, шерсть приобрела блеск, он заметно поправился. Я села в кресло, и он тут же запрыгнул ко мне на колени.

– Ну что, мой волшебный друг, – сказала я, глядя в его зеленые глаза, – покажешь мне что-нибудь еще?

Мир качнулся привычным образом.

На этот раз я увидела лестничную клетку своего дома. По ступенькам медленно поднималась мадам Дюпон из квартиры напротив – пожилая женщина, которая всегда здоровалась со мной, но держалась довольно сухо. В руках у нее были тяжелые сумки с продуктами.

Она поднималась на второй этаж, когда нога подвернулась. Мадам Дюпон попыталась схватиться за перила, но сумки потянули ее вниз. Она упала, неловко подвернув ногу, и я слышала ее крик боли.

– Мяу!

Феликс мягко коснулся лапой моего лица, и видение исчезло. Я тяжело дышала. Это было будущее – я видела событие, которое еще не произошло!

Быстро взглянув на часы, я поняла – половина седьмого вечера. Примерно в это время мадам Дюпон обычно возвращалась из магазина. Если видение правдиво, у меня есть несколько минут, чтобы предотвратить несчастье.

Я выскочила на лестничную клетку. Звук шагов и шуршание сумок донесся снизу – мадам Дюпон поднималась на первый этаж.

– Добрый вечер, мадам Дюпон! – окликнула я ее. – Позвольте помочь с сумками.

Пожилая женщина остановилась и посмотрела на меня с удивлением.

– О, мадемуазель Дюмон, как любезно с вашей стороны. Но не стоит беспокоиться.

– Никакого беспокойства, – настойчиво сказала я, спускаясь к ней. – Эти ступеньки такие скользкие, особенно вечером. Недавно сама чуть не упала.

Мадам Дюпон колебалась, но потом все же позволила взять одну из сумок. Мы медленно поднялись на второй этаж, где она жила. У порога своей квартиры она остановилась.

– Спасибо вам большое, мадемуазель. Вы правы насчет ступенек – на втором этаже одна особенно неровная. Иногда кажется, что можно споткнуться.

Сердце подскочило. Именно там, по моим видениям, должен был произойти несчастный случай.

– Может быть, стоит сказать управляющему? – предложила я. – Пусть отремонтируют или хотя бы предупредительный знак повесят.

– Отличная идея. Завтра же обращусь к месье Рено.

Я попрощалась с мадам Дюпон и поднялась к себе. Феликс ждал меня у двери, и в его взгляде читалось что-то вроде одобрения.

Следующие несколько дней я жила в напряженном ожидании. Изменилось ли будущее? Если я вмешалась в события, которые видела, что происходит с предсказанием?

Ответ пришел через неделю. Мадам Дюпон действительно упала на лестнице. Но не там, где я видела в видении, а на первом этаже, и не так сильно – просто споткнулась и ушибла колено. Управляющий к тому времени уже починил неровную ступеньку на втором этаже и повесил предупреждающий знак.

Я поняла несколько важных вещей. Во-первых, видения показывают реальное будущее. Во-вторых, это будущее можно изменить вмешательством. В-третьих, изменения не отменяют событие полностью, а лишь смягчают его последствия.

В последующие дни я начала систематически проверять способности Феликса. Каждый вечер я смотрела в его глаза, записывала видения в блокнот, а потом проверяла их исполнение. Постепенно выявились определенные закономерности.

Видения касались только людей из моего непосредственного окружения – соседей, коллег, знакомых. Я не видела будущего незнакомцев на улице или событий в других городах. Радиус действия дара был ограничен.

Временной диапазон тоже имел границы. Самое далекое будущее, которое показывал Феликс, находилось не более чем в двух-трех неделях от настоящего момента. Чаще всего видения сбывались в течение недели, а иногда – уже на следующий день.

Точность составляла примерно девяносто процентов, но оставшиеся десять процентов включали события, которые удавалось предотвратить или смягчить. Будущее, как я поняла, не высечено в камне – оно податливо и изменчиво, как русло реки, которое можно направить в другую сторону.

Через две недели жизни с Феликсом я увидела будущее своего коллеги Жан-Пьера. В видении он сидел в кабинете директора и подписывал какие-то документы, а директор поздравлял его с повышением на должность заведующего отделом средневековых рукописей.

Я знала, что эта должность скоро должна освободиться – нынешний заведующий, месье Бертран, собирался на пенсию. Но официально конкурс еще не объявляли, и Жан-Пьер даже не подозревал о своих шансах.

Стоит ли мне было ему сказать? С одной стороны, информация могла помочь ему лучше подготовиться. С другой – это означало вмешательство в естественный ход событий.

Я решила ограничиться намеками. В разговоре за кофе упомянула, что слышала о скорой отставке месье Бертрана, и предположила, что стоило бы подумать о кандидатуре преемника. Жан-Пьер заинтересовался, начал интересоваться требованиями к должности, готовить резюме.

Через десять дней его действительно назначили заведующим отделом. В точности как я видела в видении – тот же кабинет, те же документы, те же слова поздравления.

Но успех Жан-Пьера заставил меня задуматься об этической стороне моего дара. Имею ли я право знать будущее других людей? Имею ли право вмешиваться в их судьбы, даже с благими намерениями?

Вопрос стал особенно острым, когда через Феликса я увидела будущее своей подруги Софи.

Мы дружили со времен университета, хотя виделись не часто – она работала переводчицей, много путешествовала по делам. Софи была замужем за Антуаном, милым, но довольно скучным инженером. Они казались счастливой парой, планировали детей, недавно купили квартиру.

И вот в видении я увидела Антуана в кафе на площади Белькур в объятиях молодой блондинки. Они целовались страстно и открыто, явно не скрывая отношений. Девушка была беременна – живот уже заметно округлился.

Видение было настолько четким и детализированным, что я даже запомнила название кафе и время по часам на церковной башне – половина второго дня.

Что мне делать с этой информацией? Рассказать Софи о неверности мужа? Или молчать, надеясь, что видение не сбудется?

Я промучилась несколько дней, а потом решила проверить. В указанное время отправилась на площадь Белькур и заняла столик в кафе "У старой башни", откуда хорошо просматривалась вся площадь.

В половине второго Антуан действительно появился на площади. С ним была молодая блондинка с заметным животиком. Они вели себя как влюбленная пара – держались за руки, обнимались, смеялись. В кафе не зашли, но прогуливались по площади больше часа.

Видение сбылось с пугающей точностью.

Я села дома с блокнотом и попыталась принять решение. С одной стороны, Софи имела право знать правду о муже. С другой – возможно, это временное увлечение, которое пройдет само собой. Стоит ли разрушать брак из-за интрижки?

В конце концов я выбрала компромисс. Позвонила Софи и предложила встретиться – просто поболтать, как старые подруги. Мы встретились в том же кафе "У старой башни".

Софи выглядела усталой и грустной. Говорила, что Антуан стал каким-то отстраненным, часто задерживается на работе, реже звонит из командировок.

– Наверное, просто стрессы, – вздохнула она. – У него сейчас сложный проект. Но иногда кажется, что он меня избегает.

Я осторожно предложила ей проявить больше внимания к мужу, попробовать выяснить, что его беспокоит. Не прямое обвинение, но намек на то, что в отношениях не все гладко.

– Может быть, стоит последить за ним? – наконец решилась я. – Просто чтобы понять, действительно ли он так загружен работой.

Софи посмотрела на меня удивленно.

– Следить за собственным мужем? Клэр, это же параноя какая-то.

– Не следить в плохом смысле. Просто обратить внимание. Иногда мужчины не говорят о своих проблемах напрямую.

Разговор получился неуклюжим, но зерно сомнения я посеяла. Через неделю Софи позвонила и сообщила, что поймала Антуана на лжи – он сказал, что едет в командировку, а сама видела его в центре города с какой-то женщиной.

Они развелись через три месяца. Антуан женился на блондинке, у которой родился мальчик – очевидно, его сын. Софи тяжело переживала разрыв, но потом призналась, что лучше узнать правду сейчас, чем жить в неведении годами.

Я так и не поняла, правильно ли поступила. Спасла ли подругу от несчастного брака или разрушила семью, которая могла быть восстановлена? Дар предвидения оказался не только способностью видеть будущее, но и тяжелой ответственностью за судьбы других людей.

Феликс, казалось, понимал мои переживания. По вечерам он устраивался рядом и мурлыкал, словно утешая. Его присутствие успокаивало, но вопросы оставались.

Сколько еще видений мне предстоит пережить? Какие еще тайны откроет мне мой необычный кот? И главное – смогу ли я научиться жить с даром, не теряя себя?

Ответы, как и всегда, скрывались в будущем. А будущее, как я уже знала, можно было увидеть только чужими глазами.