– У тебя есть вода? И дай ей поесть. – я уже доставал свой контейнер с едой.

Куэсу достала свой, девчонка оделась, ещё раз закрутила волосы и собрала их в капюшон, не слишком удобно, но такую копну надо ещё придумать куда девать. Вообще-то я думал, что Куэсу даст ей воды, чтобы немного привести себя в порядок, но та съела всё из обоих контейнеров и выхлебала всю фляжку.

Я взглянул на таймер 19.25.40. Мы потратили почти пять часов, весь запас. Нужно идти.

– Сколько времени тебе осталось до минимальной продолжительности? – спросил я Пэри.

– Я набрала пятьдесят четыре часа.

– Это как? Ты говорила о тридцати. – мысленно я уже прикидывал, что нам с Куэсу придётся сразу по приходу уходить ещё часов на восемнадцать- двадцать.

– Я пошла сразу как появились миссии одна на всю ночь, а потом ещё два раза, днём двенадцать и ночью шесть часов, после ухода мужа. – Пэри отвечала просто, почти без интонаций.

– Днём не боялась?

– Это была пятница, муж и его отец по пятницам отсутствуют целый день, до заката.

– Ты смелая, но зачем всё это?

– Мне писали от имени отца, что это нужно, что нужно быть смелой, и… и я сначала не решалась пойти на долгий срок. – она смутилась.

Какая-то извращённая фантазия у её контакта, или может в чём-то она и обманывает, да и пусть её, всё в конце концов всплывёт.

– Какое у тебя оружие, извини, какое умение?

– Шашка. Сейчас мне Куэсу дала меч и копьё.

С её росточком и сложением шашка – идея неплохая, но не для нежити. Ладно, что-нибудь придумаем. А откуда у Куэсу дополнительное оружие?

– Я отдала ей копьё Казака и меч Пса, я должна была убедиться.

Да ладно, мне-то что. Ей нужна сила и для копья, и для меча. Но сначала умения, силу догоним. Хотя с третьим уровнем, боюсь она сначала возьмёт уровень.

– Без моего одобрения ОИ не тратишь, параметры не вкладываешь, поняла?

– Да, господин.

Блин, Гюльчатай на мою голову, кстати, – «а Анэхита – это что?». Гюльчатай покраснела, а в глазах появились слёзы.

– Они смеялись, что я Анэхита – безупречная, а потому ничего страшного не случится если…

Ну, вот и задавай вопросы, всё, нужно идти, потом поговорим.

– Куэсу, она на тебе, от меня не отходить, в бой её не пускать, хоть за руку держи, ты это затеяла. Я пойду позову остальных.

И где их держать, чтобы не напали, впереди нельзя, за спиной, только если остальных гнать впереди.

Часть проблем отпала сама собой. Европейцы кроме негра не были готовы идти в город нежити. Ну, с ножами я бы тоже не пошёл скорее всего. На вопрос про необходимость набрать опыт оба переглянулись и сказали, что это всё не важно. Вертлявый добавил, что гоблинят, он так и сказал, не гоблинов, а гоблинят в прошлый раз было достаточно. А про нежить никто не говорил, когда сказали войти в мою группу. А если не хватит, его не пугает красный ник. При этом он смотрел на негра. Не самый умный ход.

Негр сказал, что он пойдёт, и пошёл к двери, проходя мимо вертлявого он ударил того ногой. Один раз. Вертлявый захрипел. Судя по взгляду стёртого, красный ник вертлявому не грозил.

Американцам было всё равно, судя по мутноватым взглядам, после курева они готовы были и побрататься. Но пока всё-таки шли отдельно. Белый впереди, прямо за европейским негром. Остальные отставали от него на пару шагов.

Подходя к выходу, я выпустил сканирование, за стенами никого не было, до первого перекрёстка мы точно дойдём.

Во дворе негр-европеец преобразился, стал таким же собранным как в момент удара по вертлявому.

– Обходим дом справа и выходим на перекрёсток, там останавливаемся, лучше идти парами. – я всё-таки пытался дать им шанс.

Ерунда, шансов не было. Мы зашли на глубину скелетов и пошли вперёд, как и в двух предыдущих миссиях. Девчонки шли у меня за спиной. Опасности сзади я не ощущал. Оглянувшись, убедился, что Куэсу смотрит по сторонам.

Первый же перекрёсток со скелетами снова внёс коррективы в нашу численность. И скелеты были ни при чём, хотя и они поучаствовали.

Белый то ли пришёл наконец в себя, то ли внял очередному предупреждению и шагнул на перекрёсток в паре с негром-европейцем. Два удара в спину, почти синхронных, закончили его поход.

– Брат, тебе больше не помешает этот ублюдок. – кто из чёрных братьев решил помочь европейцу и когда они договорились, я не понял, да это и не интересно.

Скелету, который нацеливался на белого, и появился слева, видимо стоял у целой стены, тоже было наплевать, и он рубанул по шее ближайшего к нему помощника. Нас осталось пятеро.

Европеец закончил со своим в один удар топором, сила всё-таки немалое подспорье. А слева, с криком – «Он убил Большого брата», так и не выдернув своё копьё из белого, негр с дредами бросился на скелета с кулаками.

Сюрреализм происходящего завораживал. Не знаю, что они курили, может, у них было с собой и что-то ещё, но скелета этот с дредами просто забил и оторвал тому череп. Проблема в том, что перед этим скелет успел воткнуть ему ржавый меч в живот.

С такой скоростью мои группы не сокращались ещё ни разу. Это был серьёзный повод посовещаться и решить, что делать дальше. Этьен Алжирец. Уровень 6 – я наконец обратил внимание на ник. Интересно, хоть с ним будет какой-то шанс?

– Этьен, ты готов прислушиваться к тому, что я говорю? Какой у тебя уровень владения топором?

– Топор – это топор, Этьен знает куда рубить.

Видимо, скоро мы останемся втроём. Это случилось на третьем перекрёстке, когда я, сказав Этьену подождать меня, решил ещё раз напомнить Куэсу, что Пэри на перекрёсток пока пускать нельзя.

Он убил всех троих скелетов, но, когда я подбежал, шансов у исцеления не было, вскрытая шейная и бедренные артерии. Кровь должна была вытечь моментально. Мёртвых исцелить невозможно. Ник уже погас.

– Куэсу, ты как психолог, можешь мне сказать, это я такой плохой командир, или дело всё-таки не во мне?

– Если как психолог, то у нас есть гораздо более важная задача чем анализировать глупость.

А дальше начался абсолютно привычный конвейер, за исключением того, что скелетам не рубили головы, а сначала лишали конечностей, а потом выводили Пэри и давали ей в руки топор.

На первом перекрёстке она получила первый уровень владения копьём, который тут же проверила Куэсу. На втором взяла четвёртый уровень, и подняла владение копьём до второго.

На четвёртый перекрёсток со скелетами Пэри вышла вместе с Куэсу, я шёл за ними и страховал.

Через два с половиной часа, когда у Пэри был уже шестой уровень, мы остановились ещё раз. Она вложила очки в силу, ловкость, гибкость, в гибкость особо и не требовалось, в основном нужна была сила. Пришлось потратить на неё ещё один шприц обезболивающего, а потом заняться исцелением, иначе она была не способна идти. На этом перекрёстке мы потратили час, почти полтора

Нужно было решать, и с ней, и с Куэсу, передавать им мастерство или нет. Но я отложил это ещё на три часа. Куэсу уговорила Пэри, без моего участия развивать Ци, я не прислушивался к их щебетанию, они как-то нашли общий язык.

Кстати, дорогу мы уже перешли. С двумя членами группы вопрос управления был довольно простым. Я сказал – они послушались. Так что, когда таймер показывал 10.11.20, у обеих был восьмой уровень, система Ци, сканирование и минимальное исцеление. Анэхита, которая в принципе знала английский на начальном уровне, попросила у меня карту. Я отыскал одну в сумке и отдал ей.

Вообще-то на развитие, мы, пожалуй, потратили почти столько же времени, сколько и на дорогу с боями. Поэтому время подумать у меня было. И вывод был простой, дальнейшее тепличное развитие – зло, скорее не зло, но самоуверенность, а это всё равно зло. Куэсу пробовала воинов, и Пэри они были нужны, но я боялся. В группе можно было выставить до семи ветеранов в ряд, они могли страховать бой даже если мы попадаем в засаду. Втроём у нас бы шансов не было. Полноценная группа нежити нас бы просто смяла. Я слишком слаб, чтобы подстраховать их. И что делать?

Тему подняла Куэсу, которая сказала, что нам нужно идти глубже. Что это нужно не только Пэри, но и мне, я слишком много трачу времени на них.

Я не сдержался, и довольно зло сказал, что один раз она уже реализовала такой план и получилось у неё отлично, просто здорово.

Куэсу расплакалась. Оторва с железными нервами начала всхлипывать и села прямо там, где стояла. Пэри подбежала к ней, обняла и прижала голову к своей груди.

– Зачем господин обижает свою женщину? Это неправильно.

– А ты собирала её из кусков, чтобы говорить мне что правильно, а что нет? – меня понесло.

На самом деле все устали, и я тоже, а ещё мне было неудобно, что я обидел японку, но признать неправоту не смог. И выплеснул злость на себя на других, так проще.

И тут Анэхита вдруг очень серьёзно сказала – «Так неправильно, ты волнуешься за нас, это – хорошо, это – правильно для нас и для тебя, но ты не сможешь постоянно ограждать нас от опасности. А обижать нас потому, что ты за нас боишься это, это…» и тоже зарыдала.

И вот эти две курицы сидя в пыли поливали друг друга слезами, а я даже не знал, что делать. Вот брякнул что-то младенец и попал, а ты думай, что отвечать.

– Ладно рёвы-коровы, прекращайте реветь, давайте лучше поговорим, и решим, как быть дальше. – я осторожно попытался наладить отношения

– Ты меня ещё и коровой назвал? – Куэсу останавливаться не хотела, ей нужен был повод, и никакая изученная ею психология не действовала.

– Он меня хотел обидеть, у тебя большая грудь, а у меня маленькая – ещё громче неё зарыдала Пэри.

Я озадачился. Вообще-то у японцев и на ближнем востоке отношение к крупному рогатому скоту разнится очень сильно, даже принципиально, я об этом слышал, но вот так в живую. И что теперь делать? Одну называть рыбкой, а вторую овцой?

– Ладно, ладно, прошу прощения, ну извините, я не хотел вас обидеть. Все устали, действительно устали, давайте заканчивайте.

Обе посмотрели на меня, потом друг на друга, ещё немного посидели всхлипывая. Я достал коньяк, – «давайте по глотку». Японка отпила и передала Пэри, та глотнула и сплюнула. И тут японка закатила ей пощёчину, – «не хочешь пить, не пей, а плеваться не смей, дура». Пэри опять горько разрыдалась. Сквозь слёзы она что-то бормотала на непонятном языке.

Теперь японка обняла рыдающую Пэри и начала извиняться и успокаивать.

Успокоились минут через пять. Зарёванные и растрёпанные, а ещё в разводах пыли выглядели они, ну, так себе выглядели.

Поискав в сумке, нашёл воду, и протянул её Пэри, предупредив, что это последняя фляга. Места мало и брали в основном более серьёзные напитки. Та отпила и вернула.

Меня подмывало назвать их мокрыми курицами, если честно, обе были похожи в тот момент, но теперь я немного опасался реакции. О чём бы поговорить, чём-нибудь нейтральном? В голову ничего сходу не приходило.

– Ты, вроде мусульманка, а какой национальности? – меня это не интересовало, но может отвлечёт хоть как-то.

– Я фарси. – гордо ответила та.

Фарси? Кажется, так себя называют персы. Мне казалось, или я где-то слышал, что они живут в основном в Афганистане. Хотя полагаться на мои знания в этом вопросе не стоило.

– Тогда почему Ирак?

– Фарси больше всего в Иране, но и в других странах мы есть, только меньше.

Ладно, это всё можно узнать и потом, в другой раз, если он ещё будет. Вот что сегодня дальше делать? Я помолчал. Куэсу и Пэри смотрели на меня.

– Ну да, я боюсь, и за вас, и за себя. И я не люблю риск, я предпочитаю уверенность. Я понимаю, что риска совсем не избежать. И есть риск, который можно принять, а есть… Есть тот, который нельзя. Пэри нужно идти глубже, ты права, но, вы слабы, и я слаб, пока слишком слаб. А ещё нас мало.

– Испытай нас. – Пэри была полна решимости как все новички, которые только-только почувствовали силу.

Я взглянул на неё и чуть не покатился со смеху, у неё не было части зубов, и как у детей лезли новые. Усилием воли задавил смех. Куэсу заметив куда я смотрю, взглянула и хихикнула. Пэри, видимо сообразила и закрыла лицо рукавом.

– Виктор прав, нас мало, и мы слабы, мы у него как гири на ногах. – на удивление рассудительно начала Куэсу.

– Не преувеличивай, вы стали сильнее, но пока недостаточно.

– Но у нас нет выбора, нужно попробовать, мы будем очень осторожны. – японка смотрела то на Пэри, то на меня, – «да, мы обе обязаны тебе жизнью, но должно же нам хоть немного повезти, пожалуйста.»

Интересно кого она просит. Всё это глупость, конечно, но в чём-то она права, если не пытаться, то и не получится. А если идти очень медленно и пользоваться сканированием, то… может получиться. Мне удавалось выжить даже одному. Но в том, то и дело, что одному иногда проще.

– Ладно, ещё на один квартал вглубь, я впереди, вы с Пэри сзади и хоть за руки её держи, пока мы не контролируем ситуацию, она на перекрёсток не выходит. Заметите гончих, сразу останавливаетесь, спина к спине и зовёте меня.

Удивительно, но все эти рыдания и разговоры по таймеру заняли меньше двадцати минут, 09.52.10. А ещё нужно каждые два перекрёстка отдыхать.

Зашли на квартал глубже. Первый перекрёсток был пуст. Повернули направо и пошли. Медленно, мне нужно было восстановить резерв перед выходом на следующий перекрёсток. Скорость передвижения упала в разы. Меня не пугали два, три или четыре воина, через два-три боя под нашим присмотром Пэри сможет справиться без проблем. Нельзя пропустить рыцаря с отрядом.

За час мы нашли только одну группу и решились напасть. Получилось. Я сразу вырубил двоих воинов, уже на входе, и только после этого крикнул чтобы Пэри и Куэсу шли за мной.

Куэсу взяла своего как надо, а Пэри возилась несколько минут. Она, как и все новички попыталась сразу атаковать в шею. В результате мне пришлось ещё двадцать минут её штопать исцелением. А добивала воина она уже после этого. В принципе, её широкой пальмой всё должно было получиться не хуже, чем нагинатой Куэсу, она просто не попала, зацепила плечо, воин поймал наконечник рукой и ударил её, один раз. Дальше я отрубил ему вооружённую руку.

Всё время, пока я исцелял Пэри. Куэсу объясняла ей, как и что делать. А потом ещё минут десять показывала.

После этого я заставил обеих взять исцеление до конца, потом ещё сколько-то показывал, как пользоваться фоновым исцелением. А потом боролся со шрамом Пэри, негоже молодой девчонке иметь шрам на груди, совсем не справился, но через раз другой будет уже совсем не видно. Куэсу хвасталась, что я ей исправлял лицо. А расхрабрившаяся Пэри спросила под конец нельзя ли использовать исцеление в косметических целях.

На скелетах мы поднимались быстрее – это точно.

Когда осталось чуть больше пяти часов мы нашли ещё группу. Несколько минут я решал брать уровень, или попробовать поднять какое-нибудь умение, например скольжение, я с ним уже более или менее справлялся, только Ци тратилось всё-таки много, для небольшого расстояния. Потом плюнул, как получится, уровень тоже не лишний.

Принцип был тот же, выйти на перекрёсток, в два рывка решить вопрос с двумя первыми воинами, потом девчонки.

Вышел. Рывок.

Вы получили 60 ОИ, 30 ИЕ

Рывок, ещё рывок

Вы получили 75 ОИ, 32 ИЕ

Вы получили уровень 12 (35 / 240)

Крикнул девчонок, они вылетели на перекрёсток и схватились ещё с двумя воинами, я глянул на Куэсу просто чтобы убедиться, что всё нормально, но она лежала на мостовой, а воин уже заносил меч.

Рывок. Он почти осушил мне руку. Чтобы он не убил Куэсу пришлось парировать, потом с проекцией я просто развалил его от плеча до пояса.

Вы получили 60 ОИ, 30 ИЕ

Где Пэри? Та вертелась на площади перед воином. Тот был уже без одной руки, она отрубила её в локте, но вооружённая рука была цела. Я побежал к ним, никаких рывков, резерв еле-еле больше ста.

На этот раз Пэри справилась одна, правда всё равно успела получить несколько порезов, но это не страшно, пять десять минут и можно будет их затянуть. Нужно вернуться посмотреть, что с Куэсу.

Обратно я шёл как старик, отпускало. Руки дрожали, ноги подгибались. Воин не успел ударить японку, это я видел, так что я не слишком торопился.

Пэри же увидев, что Куэсу лежит, кинулась е ней, начала вертеть и осматривать, при разнице в габаритах это выглядело неожиданно.

– Что с ней, она почти не дышит? – Пэри жалобно смотрела на меня.

Действительно, что могло случиться? Куэсу была сине-зелёная, с красными от лопнувших сосудов глазами.

– Пусти.

Попробовал исцеление, часть связок на ногах порвана, мышцы повреждены, но главное истощение духовной энергии. Что умудрилась учудить с собой эта идиотка? И резерв у меня почти пустой.

Я вызвал Агата.

– Мне нужна твоя помощь, срочно.

– Ты опять собираешь дохлых самок? Она же в последний раз была живой?

– Некогда, помолчи и помоги мне.

Агат влез мне на плечи, и мы начали вливать Ци в японку, основная сложность была в том, что помочь нам она никак не могла. Это как кормить насильно, если не умеешь, большая часть просто уйдёт в никуда.

Тем не менее, Куэсу задышала, выглядела она всё равно не очень, но хоть зелень ушла, теперь она была просто одним здоровым синяком, и ещё стонала. Агат шлёпнулся мешком на мостовую.

– Это иблис, дьявол? – Пэри отползала от нас на заднице, в глазах был ужас.

– Нет, мой ручной драконид! И постарайся не падать в обморок, на бинты и спирт, протри порезы, мне пока некогда. Эй, не дури, займись порезами, поговорим потом.

Драконид пришёл в себя быстрее других. Пробежался вокруг, уставился на Пэри.

– Эта поживее, чем та, когда ты её притащил в прошлый раз, но тоже так себе, ты собираешься и её тащить домой? Нашёл бы здоровую.

– Я его ханом, ты не смеешь так со мной разговаривать, если ты ручной, ты должен слушаться и не оскорблять меня.

– Чего, какая-такая ханом? – это прозвучало абсолютно синхронно, только у меня удивлённо, а у Агата с издёвкой.

Стоны японки сменились хихиканьем, но недолго, она опять застонала. А Пэри заплакала, только не громко в голос, а тихонько, и, кажется, даже подвывала.

– Ты меня обману-у-у-у-ла, ты обещала-а-а-а-а и обманула-а-а-а-а-а.

До конца мисси оставалось ещё больше четырёх часов. Мне хотелось прибить обеих паршивок, а заодно и Агата, немного сдерживало только то, что было безумно жаль потраченных на них всех сил и времени.