Поэтому девушкам пришлось просветить меня по поводу возможного сотрудничества с силами уже пришедшими, или изначально формулирующими идеи добра и порядка.

В этот момент, я вспомнил, что да, в ролике что-то такое было. Но видимо мой, извращённый жизнью под властью хаоса, разум трактовал часть ролика как лишнюю на место помощи подставив картинку резиновых лодок, подаренных штатами украинскому флоту для восстановления демократии в чёрном море. Грешным делом, когда вспоминал, я подумал, что эта часть была лишней. И я просто вспомнил, или связал понятия в силу неправильных ассоциаций.

Но слушая общие идеи порядка в части сотрудничества, которые обе моих сожительницы изложили почти одинаково, я вдруг подумал, что ассоциации штука сложная. А режиссёр не всегда может уверенно выстроить нужный ассоциативный ряд.

Фиона, например в какой-то момент обвинила хаос в том, что он третирует сторонников порядка путём обмазывания дверей, не дёгтем, как я подсознательно ожидал, а ядовитыми веществами.

Оценка сотрудничества с порядком обсуждалась только девушками. Я в это время думал, что стоит ещё раз заснуть и пересмотреть ролик, то есть сон. Может мы действительно слишком приземлённо, то есть с учётом наших земных реалий пытаемся его трактовать.

Тем не менее, Агат дал возможность двум оставшимся, напомню я молчал, сторонам высказать своё мнение о возможности сотрудничества с добром, тьфу, с порядком.

Фиона безоговорочно поддерживала и идею сотрудничества, и то, в чём она выражалась.

А вот Пэри со свойственным ей цинизмом заявила, что предложения были через чур неопределенными. Мол типа понять идею добра и порядка, ей помогать не надо, а конкретики в виде бонусного опыта, оружия, или силовой поддержки пообещать забыли. И наличие контроля за исполнением союзных обязательств – прозвучало слишком рано, задолго до озвучивания пряников.

Агат бегал по кухне сначала спрашивая что-то, а потом не давая ответить, манеру поведения ведущих он освоил отлично.

В этот момент, я решил обсуждение прекратить вполне в традициях добра и порядка – переведя тему на личности.

– Агат, заткнись! А ты, Пэри, милая моя, объясни мне бестолковому, про какое угнетение минут десять назад вякнула Фиона. – пристально, как настоящий представитель «империи зла», глядя на Анэхиту, спросил я.

Девушки замолчали, а Агат, видимо что-то уловив в голосе, или в мыслях, юркнул под стол.

– Хорошо, тогда пусть Фиона пояснит мне недалёкому, где и чем, лично я её ущемил. Просто, чтобы в следующий раз я сдержал свои низменные порывы. – ласково попросил я англичанку.

Леди Иннес-Кер побледнела, оглянулась на подругу и храбро, дрожащим от волнения голосом начала говорить. Примерно три слова успела, но тут её перебила Пэри.

Если честно, я сам не знаю, зачем я начал это выяснение. Я никогда не вмешивался в эти девчачьи игры, считая, что Пэри, конечно, перегибает, но Фиона если бы хотела, всегда могла отказаться. Скорее всего, катализатором послужил этот странный разговор – обсуждение, где понятия игры, вдруг иллюстрировались, или искажались, у меня пока не было мнения, земными трактовками земных же событий. Причём трактовками более чем спорными, с моей точки зрения. Это требовало анализа, и возможно я просто действительно хотел перевести тему. А может зацепило. Я ни одну из них ни разу не обидел, или считал, что не обидел. А может и вчерашние подначки по поводу разделения обязанностей и старшинства в «семье» сыграли роль. Не знаю.

Пэри рассказала, не сказать, чтобы сразу, пару раз Дейнерис давала поводы для наводящих вопросов, но рассказала. Всё было отчасти забавно, а отчасти нет.

Забавно было то, что всё началось как раз с той попойки, после квалификации. Утром, когда Пэри было плохо, Фиона спросила её в чём дело. Фиона скисла раньше и не мешала напитки, а может просто легче перенесла похмелье. А Пэри, просто чтобы та отстала, сказала, что я злобно мучал её пол ночи, наливая в определённом только мне известном порядке напитки, чтобы добиться настоящего российского похмелья. Мол меня научил этому в дремучем сибирском углу то ли какой-то дед балалаечник, то ли медвежий вожак (на самом деле вожатый). Фиона поверила, англичане, и вообще европейцы, когда им говорят про российских медведей и балалайки, готовы поверить почти всему. Анэхиту это всегда забавляло, так же, как и вера в таинственные восточные снадобья и всякое другое. А то, что я в отличие от них пил почти до утра, а чувствовал себя и выглядел не в пример им почти свежим, ситуацию усугубило.

Забавно? Вовсе нет, всё это имело продолжение.

Анэхита вспомнила из психологии, в какой-то момент она взяла углублённую медицину и психологию, что самые страшные страхи это не за себя, а за других. И не определённые, а неоформленные, такие туманные неконкретные страхи. Когда непонятно, чего, собственно, боишься.

А ещё, ей было на руку, что после квалификации мы всё-таки заняли выделенные нам комнаты. И девчонки или приходили ко мне, или зазывали к себе, но потом все, или кто-то могли разойтись по своим. Не обязательно, но могли.

И вот она начала втирать легковерной англичанке, что за каждую совершённую той ошибку, каждое отклонение от поведения, которого я от них, а особенно от Фионы ожидаю, я наказываю Пэри ночью. Как наказываю? Да всё так же, наливаю и заставляю с собой пить, пока у той не возникает дикое похмелье и не только. Руки трясутся, в глазах темнеет, да мало ли, что можно придумать. Доказывать то теперь не надо, англичанка сама всё видела, и частично почувствовала после попойки. А тут каждый божий день, то есть ночь.

Фиона за подругу испугалась и пожалела ту, хотела даже пойти ко мне, но Анэхита предложила способ проще, и не такой пугающий. А то, кто знает, что я ей налью после визита Фионы. Англичанка останется у себя дома, а Пэри со мной, ей деваться то некуда. Кстати, и Куэсу в своё время не выдержала такого же, и сбежала к себе в Японию. Лучше пусть Фиона ведёт себя так, чтобы я бедную Анэхиту не мучал. А уж Анэхита подскажет, что и как.

За пару недель Фиона стала почти идеальной. Её в принципе большая часть «требований» не тяготила, часть даже казалась интересной, не забываем, что Анэхита была профессионалом в психологии. Анэхите тоже стало «полегче», я уже не так часто «звал её к себе ночью». На третьей неделе были поверенные. А сейчас после четвёртой, Пэри стоило только бровью повести и Фиона со всем желанием помочь и спасти подругу, мухой выполняла. Оставалось полировать.

Я на секунду задумался, при полном погружении, да ещё и со всем желанием «пациента», имеющего склонность, хороший психолог, а Пэри не могла быть плохим, да ещё и в стрессовой ситуации, из англичанки можно было свить любую петлю.

Что меня возмутило больше? Сейчас уже и не скажешь. То, что я невольно подыгрывал? – «Погладь девочку, ей будет приятно», – «Похвали малышку, она старалась».

Или то, что я всего этого не заметил? – «Она сама этого хочет, разве ты не видишь, похоже влюбилась по-настоящему».

А ещё от Фионы – «Пэри хорошо меня учит, я от неё многое узнала». Сейчас все фразы и разговоры в воспоминаниях приобрели совсем другой отттенок.

А может и то, что обе искренне считали, что это хорошо, правильно и порадует меня. Они и сейчас совершенно искренне со слезами спрашивали, что мне не нравится. А Фиона, как последний штрих добавила, что будет стараться ещё больше.

И тут меня накрыло. Не так как у Джорджа, когда он пытался отжать камни. И даже не так, как тогда, на миссии с уголовниками.

Может как на самой первой миссии с солдатом Джейн. А может и сильнее. В глазах поднялась красная пелена. Пискнувший Агат был отозван. Пояс лежал на подоконнике, рядом с местом, где я сидел. Последнее время я не так держался за него, и не носил постоянно. Камней в нём не было, да и доверял я девушкам больше. И как выясняется совершенно напрасно.

Девицы не поняли. А может поняли что-то своё. Какая ещё хрень могла поселиться в этих хорошеньких, но абсолютно безмозглых головках я не хотел даже думать. От ярости я даже перестал контролировать язык. И, кажется, ругался по-русски. И самым приличным из того, что сказал было, что с соплюхами с дерьмом вместо мозгов даже гречку из концентрата сварить не получится. Дальше всё было в основном непечатно.

Минут через пять я немного успокоился, и попросил девушек собрать бебехи и исчезнуть, направление можно выбрать в аэропорту. Если расписание не позволяет двигаться по прямой, можно выбрать маршрут с пересадками.

Уже в дверях я ещё раз остановился и добавил, чтобы не осталось никаких недоговорённостей на английском.

– Сутки, обеим даются сутки. Вон! Обе! Когда я вернусь, здесь должно быть чисто и пусто. Заберите всё своё, чтобы ничего не напоминало, надеюсь, что остатков совести вам хватит на то, чтобы не брать чужое. Хочу верить, что больше не увидимся.

Вынул ключи из двери, цапнул со столика у двери смартфон и бумажник, и захлопнув её ушёл. Хорошо был более или менее одет. Летом это не проблема. Футболка, шорты, что ещё нужно.

Уже на улице, немного не доходя до «Херцога» вспомнил, что забыл боевой пояс, в котором были карты Агата, меча и порталов. Остальное меня не волновало совсем. Есть – есть, а нет, так будет, рано или поздно.

Но машинально ощупывая себя, в кармане нашёл кольцо, и одел сразу, ещё не хватало потерять, карманы в шортах были так себе.

Времени было совсем немного, чек ин в гостиницах ещё не должен был закончиться, а нет так доплачу. Сейчас проблем с деньгами нет, а всякие супер-люксы есть всегда. На сутки даже в сезон можно что-нибудь найти.

До гостиницы, из которой уехал два месяца назад, дошёл за сорок минут. За небольшие деньги получил тот же номер, что и раньше. Зашёл, посмотрел, и пошёл пообедать напротив. «Steiku Haoss» был вполне похож на «Стейк хаус» и практически не отличался с точки зрения меню.

Ярость ушла, оставив опустошение, которое я попытался заполнить стейком и пивом. Но пива было маловато. Собственно. После второй кружки я пожалел, что сначала не отправился на болдерайский карьер. Там можно было выкупаться, а уже потом, попозже начать с пива.

К третьей кружке я понял, что ничего не изменилось, та же гостиница, тот же ресторан, и я почти тот же. Кстати, на дне третьей кружки ответа на вопрос – «Кто виноват?» не было, но оставался ещё вопрос – «Что делать?», и для его решения уже нужны были рюмки. В трёх минутах ходьбы имелась пара магазинов: «Рижские бальзамы» и «Вино», которые могли помочь в решении обеих почти что мировоззренческих задач. Собственно, туда я и направился, предварительно созвонившись с гнавшими машину сотрудниками. Предчувствие было, и их стоило предупредить, что если телефон отвечать не будет, то машину можно оставить у «Херцога», а ключи в моей гостинице на ресепшн.

Ребята услышав голос дружно согласились, что предложение не встречаться вполне разумно, тем более у них самолёт.