Первые знаки

Деревня Березная, расположенная неподалеку от лесной реки, погрузилась в ночь.

На волю пастуха, нареченного от рождения – Зёма, выпала участь охранять скот от нежданных гостей, коих в этих землях за последнее время увеличилось в троекратно.

Большие стада коров и коз привлекали внимание не только лесных хищников, но и людей.

Любой путник, отправлявшийся в Темные края, непременно проходил через Березную, где можно было обменять меха и другие товары на еду. А если повезет, то и увести нескольких коз у невнимательного пастуха, а при удаче — даже корову.

Драгоценности здесь не пользовались особым почетом, так как деревня была самодостаточной и не нуждалась в дополнительных ресурсах. Это имело свои преимущества: отсутствие денег делало деревню непривлекательной для грабителей, а те редкие случаи нападений были связаны с заблудившимися разбойниками, которых быстро и решительно обезвреживали.

С хищниками, будь то волки или медведи, справиться было несложно, но человек представлял собой куда более серьезную угрозу. Поэтому на роль пастуха всегда выбирали человека с боевым опытом.

Зёма расположился у старого, иссохшего дуба, любуясь ясным, усыпанным звездами небом.

Он был коренастым, как и подобает воину: с прямой осанкой и проницательным взглядом. Его сильные руки и широкие плечи выдавали в нем человека, привыкшего к физической работе. На голове почти не осталось волос, а голубые глаза и тонкие губы придавали его облику особую выразительность. Голос был мягким, а на лице всегда сияла приветливая улыбка.

Зёма когда-то служил наемным воеводой. Участвовал в масштабных сражениях с черто-бесами из Пекельного царства и помог отразить три нападения упырей. После этих событий славяне единодушно приняли решение сжигать тела умерших. Так, на всякий случай.

Участвовал при битве между армиями Перуна и Кощея, став невольным заложником ситуации. И, конечно же, в междоусобицах между селениями. И лишь однажды в большой битве против общего врага – диких племен темных людей, что пришли из далеких земель, о коих он никогда не слышал.

Участвовал в подавлении восстаний озерных ведьм, а также был одним из участников набегов на лесную нечисть, что увеличила набеги на селения и нападала исключительно на детей.

По итогу, позорная капитуляция нечисти и установление вечных границ запретных зон для набегов, за исключением собственных территорий и подвластного времени: людское время – дневное, время нечисти – ночное.

Конечно, эти правила не всегда выполняются, особенно в отдаленных местах. Но здравомыслящий человек не пойдет в глушь ночью, а нечисть обычно не показывается днем, особенно на глазах у других.

Однако, иногда обе стороны оказывали взаимную помощь, хотя такие случаи встречались крайне редко.

В определенный момент Зёма едва не встал на путь разбоя, но в последний момент передумал. Он решил оставить все дела и вернуться в родную деревню, чтобы скрыться и навсегда стереть своё имя, что гремело среди племенных войск. Каждый правитель мечтал заполучить его навыки, что ему в конце концов наскучило.

В деревне он поступил в ученики к старейшинам, где открыл для себя множество секретов и познал то, о чем раньше не имел представления. Он регулярно участвовал в собраниях старейшин и волхвов с Велесом, а также в переговорах с Кощеем. Часто становился свидетелем битвы Марены и Лели.

По велению Велеса, каждый раз после поражения Марены он сопровождал ее до дома. Там она восстанавливала силы перед новой битвой.

В последнее время Зёма оберегал границы славянского мира. Но, насмотревшись на многое, он сам попросил Велеса отпустить его на покой, уйти в мирскую жизнь. Велес дал ему благословение..

Ночь была холодной. Временами налетал пронизывающий ветер, словно сама смерть бродила где-то поблизости.

Луна стояла высоко и освещала округу. Зёма иногда напрягал зрение, когда казалось, что среди домов начинали прыгать тени.

Иногда, примерно в двух верстах от деревни, на излучине реки, в доме местной знахарки Ядвиги ярко вспыхивали красные и зеленые вспышки. Он к ним уже привык, но сегодня все было по-другому.

— Что-то слишком много чудится! — пробормотал он, глубоко зевая.

Внезапно над головой что-то ярко вспыхнуло. Он мгновенно поднялся на ноги и замер, прислушиваясь к тишине. Тени в деревне задвигались быстрее, как и вспышки света в доме Ядвиги. Река, словно под влиянием луны или чего-то еще, засияла яркими серебряными искрами, как будто рыбы выпрыгивали из воды. Зёма почувствовал напряжение. Вокруг стало светлее, и он несколько раз моргнул, пытаясь прояснить зрение.

Ему показалось, будто кто-то промчался к стаду коров, спокойно дремлющих на лугу. Он крепко сжал трость и, медленно ступая, приблизился, чтобы разглядеть крупные серые массы.

Когда одна из коров почувствовала его приближение, она открыла глаза и шумно выдохнула. Зёма испугался.

— Аргх! — только и вырвалось у него. — Чуть сердце не выпрыгнуло! Причудится же!

Он улыбнулся, но, когда обернулся, застыл в изумлении. Засохший дуб вдруг покрылся густой листвой, которая спускалась почти до самой земли. Ствол дерева был испещрен таинственными рунами. А вокруг ствола, на земле, как будто образовалась сияющая проталина с золотистой водой, которая своим светом озаряла все вокруг, как солнце.

— Что за диво! —пораженный красотой увиденного замолвил он и тут же побежал в деревню.

Кто-то действительно перемещался от одного дома к другому. Маленькие тени растворялись в темноте и мгновенно возникали вновь. Зёма ощутил, как по его телу пробежали мурашки, и весь ужас, собравшись у затылка, медленно скатился вниз по позвоночнику. Он сжался, скрестив руки на груди, словно от холода, и потряс головой. Затем подбежал к дому старейшин и изо всех сил забарабанил в дверь.

Тени сгущались. Тревога усиливалась, превращаясь в настоящую панику. Он прекратил стучать и затаил дыхание, ожидая беды. Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и массивная фигура в белом колпаке медленно приблизилась, издавая грозное урчание.

— Чего долбишься? — зарычал человек в колпаке с пухлыми губами и носом, словно пятачок, обдав Зёму несвежим дыханием. — Разбудишь!

— Зови старейшин! — приказал Зёма, не отрывая взгляда от сгущающейся тьмы. Ему показалось, что теней стало еще больше.

— Кому говорят — не кричи! — Огромная рука возникла в дверном проёме и прижала Зёму к стене, не ощутив его веса.

— Придушишь! — прокряхтел тот, пытаясь высвободиться из цепких оков.

Хватка ослабла, и рука скрылась за закрывшейся дверью. Зёма рухнул на пол, судорожно хватая воздух. Вскочив, он снова забарабанил по двери.

Внутри раздалось раздраженное бурчание, затем послышались тяжелые, торопливые шаги. Дверь внезапно распахнулась, и огромная рука, словно гигантский молот, с силой рассекла воздух прямо перед его лицом.

— Тебе что, неясно?! Не долбись! Или я буду долбить тебе в чело17^[4]! — дверь вновь захлопнулась.

Зёма повернулся к сияющему дубу, как будто хотел удостовериться, что это не мираж. Он снова замахнулся, но тут его внимание привлекла старая кастрюля, свисающая с крыши. Достав нож из сапога, он начал бить по ней рукояткой.

В окнах домов зажглись огни, и недовольные голоса начали ругать нарушителя ночного спокойствия.

Тяжелые звуки, сопровождаемые скрипом полов, повторились. Зёма отпрянул на пару шагов. Дверь внезапно распахнулась, и сильная рука вновь рассекла воздух. Полная фигура сделала глубокий вдох, готовясь разразиться руганью, но в этот момент за его спиной загорелся огонек свечи.

— Ваше старейшинство! — тут же залепетал полный человек, сняв колпак и протерев им пару раз свои губы.

— Что за шум? — прошипел голос в доме.

— Чудо снизошло! Дуб ожил! — закричал Зёма.

— Как ожил?! — удивился голос. — А, ну, отойди! Ну-ка!

Упитанный человек еле как сдвинулся с места и чуть не упал на пол, едва удержавшись на ногах.

В дверном проеме возник изящный пожилой человек в ночной рубашке, державший свечу. Он осторожно поднял свечу выше, прикрывая ее рукой, чтобы лучше рассмотреть окружающую темноту.

— Кто здесь? — скрипуче спросил старичок.

— Зёма!

— Чего случилось? Кто ожил? Когда?

Не дожидаясь ответа, старейшина медленно двинулся вперед и от изумления потерял дар речи, едва не выронив свечу из рук.

Дуб переливался всеми оттенками. С этой точки он не казался огромным, но все равно притягивал взгляд. Свет, исходящий из проталины, создавал впечатление, что дерево вышло из портала в земле.

— Вот же Диво! — тревожно протянул он и побежал к дубу. — Поднимай всех, Пантюха!

— Так спят же! — удивился полный человек.

— Кому говорят?! Поднимай, я сказал!

Упитанная голова недовольно зыркнула на Зёму и с грохотом захлопнула дверь, отчего козырек дверного наличника слегка покосился. Зёма вздрогнул и, опомнившись, бросился вслед за старейшиной.