Глава 7 Перевал Разбитых Клятв

Граница Перевала была обозначена древними обелисками – почерневшими от времени камнями, покрытыми предупреждениями на дюжине языков. Лирея могла прочесть их все, хотя не понимала, откуда это знание.

«Здесь истончается завеса». «Помни, кто ты есть». «Не верь тому, что видишь». «Не слушай голоса мёртвых».

– Обнадёживает, – пробормотал Дариан, изучая надписи.

Они стояли на узкой тропе, вьющейся между острыми скалами. Позади остались зелёные предгорья. Впереди… Лирея не могла точно описать, что она видела. Ландшафт словно дрожал, смещался, показывая проблески других мест, других времён.

– Защитные амулеты, – напомнил Дариан, доставая из свёртка Каэлума два медальона на кожаных шнурках.

Лирея надела свой, чувствуя, как по коже пробежало покалывание. Мир вокруг стал чуть более… стабильным. Но только чуть.

– И заклинание, – она развернула свиток. – «Нити мира, держите форму. Якорь души, храни основу. Именем того, что есть, отвергаю то, чего нет».

Слова отозвались эхом в окружающих скалах, и на мгновение всё замерло. Потом реальность снова задрожала, но теперь словно на расстоянии, не касаясь их напрямую.

– Каждый час, – Дариан убрал свиток. – Не забывай.

Они двинулись вперёд. Первый час прошёл относительно спокойно. Тропа петляла между скалами, поднимаясь всё выше. Но с каждым шагом ощущение неправильности усиливалось.

Лирея видела это своим даром. Нити здесь были… сломаны. Не искажены, как у культистов, а именно сломаны. Обрывки судеб висели в воздухе, никуда не ведя. Фрагменты жизней, потерянных в катастрофе двести лет назад.

– Смотри, – Дариан указал вперёд.

На тропе лежало тело. Свежее, судя по виду – путешественник в дорожном плаще, рюкзак рядом. Но когда они подошли ближе…

– Это невозможно, – выдохнула Лирея.

Тело было одновременно свежим и древним. Плоть на одной половине лица – розовая, живая. На другой – мумифицированная кожа, обтягивающая череп. Одежда новая слева и истлевшая справа.

– Время сломано, – понял Дариан. – Он застрял между моментами.

Внезапно глаза трупа открылись – один живой, другой высохший.

– Помогите… – прохрипел он голосом, идущим из двух эпох одновременно. – Я… вчера… сто лет…

Лирея инстинктивно протянула руку, но Дариан перехватил её.

– Нет. Мы не можем помочь. Он уже мёртв. И ещё не родился. И умирает прямо сейчас. – Он потянул её прочь. – Не смотри в глаза. Временные парадоксы заразны.

Они обошли тело, стараясь не слушать мольбы на двух языках – современном и архаичном. Но образ застрявшего между временами человека преследовал Лирею.

Второй час принёс новые испытания. Тропа раздвоилась, но не в пространстве – во времени. Левая вела через скалы, покрытые снегом. Правая – через те же скалы, но цветущие весенними цветами.

– Карта показывает только один путь, – Дариан изучал рисунок Каэлума. – Но какой из них настоящий?

Лирея присмотрелась к нитям. Оба пути существовали одновременно, переплетаясь в невозможный узор.

– Оба. И ни один. – Она покачала головой. – Нужно идти между ними.

– Между? Но там нет тропы.

– Создадим.

Она подняла руки, начиная плести. Не обычные нити, а временные – соединяя настоящее с настоящим, создавая мост через парадокс. Серебряное сияние протянулось вперёд, формируя призрачную тропу между двумя реальностями.

– Ты уверена? – Дариан смотрел на мерцающий путь с сомнением.

– Нет. Но других вариантов не вижу.

Они ступили на сотканную из света тропу. Мир вокруг раздвоился – слева зима, справа весна. А под ногами только серебряные нити Лиреи, удерживающие их в настоящем.

Идти было странно. Каждый шаг отзывался эхом в прошлом и будущем. Лирея видела призрачные отражения – себя и Дариана, идущих по зимней тропе. Себя и Дариана на весенней. Бесконечные вариации их самих.

– Не смотри по сторонам, – голос Дариана звучал напряжённо. – Сосредоточься на пути.

Но было поздно. Лирея уже видела.

В одном из отражений они шли, держась за руки. В другом – Дариан нёс её раненую. В третьем – она поддерживала его, истекающего тёмной кровью. Возможности. Вероятности. Пути, которые могли быть.

И в одном, самом дальнем – они стояли у алтаря, обмениваясь клятвами, а вокруг цвели невозможные цветы.

Лирея споткнулась, чуть не разрушив световую тропу. Дариан поймал её, удержав от падения.

– Что ты увидела? – спросил он тихо.

– Возможности, – она не стала уточнять какие. – Пути, которые могут быть.

– Или не могут. – В его голосе звучала горечь. – Не забывай, что я несу.

Пожиратель. Проклятие. Смерть для всех вокруг. Лирея стиснула зубы, усиливая световой мост.

– Любое будущее лучше, чем отсутствие будущего. Идёмте.

Они добрались до точки схождения троп как раз вовремя – призрачный мост за спиной растаял, оставив только пустоту между временами.

Третий час. Время для заклинания.

Они произнесли слова вместе, и мир снова стабилизировался. Но теперь Лирея замечала – с каждым разом эффект слабел. Перевал сопротивлялся попыткам удержать реальность в целости.

– Привал, – объявил Дариан, указывая на небольшую пещеру в скале. – Нужно поесть и отдохнуть.

Пещера оказалась сухой и, что важнее, стабильной. Здесь время текло нормально, без рывков и петель. Они устроились у входа, разделив скудный паёк.

– Расскажи о Пожирателе, – попросила Лирея. – Рейна сказала, он показывает тебе что-то по ночам.

Дариан долго молчал, жуя вяленое мясо.

– Видения. Воспоминания – но не мои. Его. – Он отставил флягу с водой. – Я вижу мир до раскола. Когда боги ходили среди смертных, а магия была частью природы. И вижу, как всё изменилось.

– Что произошло?

– Война. Не между народами – между принципами. Порядок против Хаоса. Созидание против Энтропии. Боги раскололись на два лагеря, и их битва чуть не уничтожила мир. – Дариан смотрел в пустоту. – В конце концов, они ушли. Заперли себя по разные стороны завесы. Но их слуги остались.

– Пожиратель – слуга Хаоса?

– Один из многих. Они спали веками, ждали. А потом люди начали истончать завесу. Магия, порталы, эксперименты… – Он указал на Перевал. – Как здесь. И спящие начали просыпаться.

Лирея обдумывала услышанное. Древняя война, спящие слуги, истончающаяся завеса. И где-то в этом клубке – ключ к спасению Дариана.

– Но если Пожиратель – часть Хаоса, а я могу плести нити Порядка…

– Не всё так просто. – Дариан повернулся к ней. – Ткачи Судеб были до раскола. Вы не служите ни одной стороне. Вы – баланс. Мост. Поэтому ты можешь создать нить там, где её не должно быть.

Он протянул руку, и Лирея увидела – серебряная связь между ними пульсирует ярче.

– Как сейчас. Я – сосуд Хаоса. Ты – носитель древнего дара. Мы не должны быть связаны. Но…

– Но мы связаны, – закончила она, накрывая его руку своей.

Мгновение они сидели так, глядя друг на друга. Потом где-то снаружи раздался вой. Нечеловеческий, полный тоски и голода.

– Охотники Перевала, – Дариан вскочил, выхватывая меч. – Существа, застрявшие между мирами. Они чуют жизнь.

Вой повторился ближе. И размножился – теперь их было трое. Пять. Десяток.

– Сколько их? – Лирея тоже поднялась, готовясь плести защиту.

– Все, кто погиб здесь за двести лет. Все, кто потерялся между временами. – Дариан встал между ней и входом. – Они не живы и не мертвы. И очень, очень голодны.

Первый Охотник появился у входа в пещеру. Лирея едва сдержала крик.

Это было… человекоподобно. Но растянуто между моментами – множество рук в разных стадиях разложения, лица, накладывающиеся друг на друга, показывая молодость и старость одновременно. И глаза – провалы в никуда.

– Живые… – прошептало существо тысячей голосов. – Целые… Поделитесь…

Оно протянуло руки – все двадцать рук из разных времён. Лирея начала плести барьер, но существо прошло сквозь него. Нити не могли удержать то, что существовало сразу в нескольких временах.

Меч Дариана был эффективнее. Сталь рассекла несколько рук, заставив Охотника взвыть и отступить. Но отрубленные конечности продолжали двигаться, подползая ближе.

– Огонь! – крикнул Дариан. – Только огонь полностью их уничтожает!

Лирея лихорадочно думала. Огонь… но как? И тут вспомнила – белое пламя, которым она очищала культистов. Не обычный огонь, а очищение самой сути.

Она воззвала к силе, и её руки вспыхнули белым. Не серебряные нити теперь, а чистое пламя Порядка. Она швырнула его в Охотника.

Существо взвыло – но не от боли. От… облегчения? Белый огонь сжигал временные петли, освобождая застрявшие души. На мгновение Лирея увидела их – десятки лиц, проступающих в пламени. Благодарных. Свободных.

Потом Охотник рассыпался пеплом.

Но снаружи выли другие. Много других.

– Можешь повторить? – спросил Дариан.

– Да, но… – Лирея покачнулась. – Это забирает много сил.

– Тогда экономь. Жги только тех, кто прорвётся.

Следующий час стал кошмаром. Охотники лезли волнами, привлечённые теплом жизни. Дариан рубил, отсекая конечности, сдерживая натиск. Лирея жгла тех, кто прорывался, освобождая души за душой.

Но их было слишком много. И силы таяли.

– Не могу… больше… – Лирея упала на колени после сожжения очередного Охотника.

– Держись! – Дариан отбил атаку существа с тремя головами. – Ещё немного!

Но Охотники не отступали. Они чуяли слабость. Чуяли скорую победу.

И тогда случилось невозможное.

Тень внутри Дариана шевельнулась. Пожиратель, дремавший под сдерживающей волей принца, почуял угрозу. Не для себя – для неё. Для Ткача, создавшего невозможную нить.