Глава 1. Разговор

Позвольте представиться: меня зовут Иван-царевич.

Нет, в моем паспорте написано только «Иван», без приставки, потому что «царевич» – это не часть имени, а мое кредо. Мне суждено быть царевичем до самой смерти, ведь я – младший сын, и царский трон мне светит только во сне. Хотя я могу на нем посидеть, пока братьев и отца нет рядом. Царем из-за этого я не стану, но настроение подниму. Впрочем, особой радости в этом нет. Отец увидит – прогонит со своего рабочего места, братья – тем более: они сами мечтают на троне посидеть. Впрочем, с приходом отца их тоже попросят. Я знаю – отец хитрый, он следит в щель между дверями: не сидит ли кто на троне, и прячется до тех пор, пока я или братья не нагреют холодное сиденье. Вот тогда он и появляется, занимая тепленькое местечко.

Так вот и живу, наслаждаюсь жизнью, мечтаю о несбыточном и развлекаюсь, как могу.

Но сегодня случилось невероятное: только что у меня появилась возможность стать царем!

Не верите?

Еще вчера я сам не поверил бы в подобную чушь, но сегодня…

Сейчас объясню. Издалека.

Родился я двадцать лет назад в тридевятом царстве. Не удивляйтесь такому названию. Я понимаю – оно звучит сухо и безлико. В стародавние времена было иначе: царства и королевства назывались звучно и красиво, но однажды появился человек, решивший завоевать весь мир. На это дело ему не хватило жизни, но он успел создать огромную империю, объединившую десятки царств и королевств. Он лично нарисовал карту Империи, изменив границы бывших государств и прочертив новые по линейке. Он дал каждой стране порядковый номер для математического порядка, и с той поры мы так и живем по его географической системе, хотя империя давным-давно распалась. С помощью системы Императора легко отыскивалось любое царство-государство: приставка «три» означала, что мы находимся в третьем ряду, а «девятка» – что мы девятые в этом ряду, если считать слева направо.

Я – третий сын в царской семье. Старшие братья – Афанасий и Никита, много лет пытаются поделить царство. Они близнецы, и даже родители не могут толком отличить их друг от друга. Неофициально старшим назван Афанасий, но на самом деле родители умыли руки, предложив братьям самостоятельно разобраться с вопросом первородства. Чем они и занимались всю сознательную жизнь. Я как младший сын, не имел прав на престолонаследие, а у братьев были равные шансы, и они не желали уступать место перворожденного друг другу. Они выросли лидерами, готовыми взяться за любое дело, лишь бы доказать свое превосходство: по их негласному договору лучший и становился престолонаследником.

На беду, братья добивались одинаковых успехов. Вперед вырывался то Афанасий, то Никита, но ни тот, ни другой не мог явно изменить ситуацию в свою пользу. И продолжалось соперничество до тех пор, пока им не подкинули колоду игральных карт. Кто это сделал, осталось загадкой, но с тех пор прошло три года, а братья до сих пор упорно играли в дурака на земли царства. Они изрезали карту царства на квадратики и сражались за каждый клочок земли. И здесь Никита одерживал победы с завидной регулярностью.

Я как-то предложил им править поочередно, по четным дням – Никите, а по нечетным – Афанасию, но братья подняли меня на смех, сказав, что ничего смешнее им слышать не приходилось.

– Мы же разные, как день и ночь! – отвечали они одинаковыми голосами и с одинаковым выражением лица. – У нас интересы не совпадают, мы по-своему думаем о правлении. И как, скажи на милость, народ выдержит то, что сегодня положено одно, а завтра – совсем другое? Так ведь, Ваня, и до народного бунта недалеко! Снесут нам головы за издевательства, и тебе не поздоровится: ты хоть младший, но из нашей же дикой семейки, и ждать от тебя разумного правления бессмысленно – по мнению народа, у нас одно воспитание! Так что, извини, братец, но править будет один из нас, и никак иначе!

Ну, это братья думают, что они разные. Им оно виднее, конечно, но по мне, более похожих людей найти просто невозможно. Даже отражение в зеркале похоже на них меньше, чем они похожи друг на друга.

Вот так мы и жили-поживали. Братья готовились стать царями, я намеревался посвятить жизнь путешествиям, но сегодня произошло то, что изменило устоявшийся статус-кво, и шанс стать царем появился даже у меня. А если и не стать, так вволю напутешествоваться, как я и мечтал с самого детства. Так почему бы и не воспользоваться неожиданным шансом, раз он сам падает в руки?

А началось все в тот момент, когда отец среди бела дня срочно вызвал нас во дворец.

Я был в царском саду и стрелял из лука по спелым яблокам. Мартин, мой закадычный друг и слуга по совместительству, хотел отнести несколько штук своей подруге: он решил постепенно накормить ее яблоками всех сортов, какие здесь растут, и каждый раз брал разные яблоки.

– Вон те, красные подойдут? – спросил я, указывая на верхушку дерева.

– Еще как! – воскликнул Мартин, – Стреляй!

Я разжал пальцы, и тугая тетива метнула стрелу точно в цель. Острый наконечник разрезал тонкую ветку, и она упала на землю вместе с висевшими на ней яблоками.

– Пойдет! – Мартин развязал котомку и сложил в нее яблоки.

– Вы бы еще на грибы облаву с собаками устроили! – возмутился садовник.

Мы переглянулись.

– Интересное предложение, господин садовник! – согласился Мартин, – Пригласить Вас в качестве консультанта?

– Делать мне больше нечего! – садовник посмотрел на наши серьезные лица и покачал головой. – Анюту угощаешь?

– Ага! – коротко ответил Мартин. – Она любит яблоки из этого сада.

– Еще бы, других таких во всем царстве не сыскать! – с гордостью воскликнул садовник.

Отец собрал яблони разных сортов со всех концов света. И если где по чистой случайности существовал сорт, о котором отец еще не знал, то находился он в неприступном, скрытом от людских глаз месте, потому что все другие места и закоулки были изучены и обшарены царскими агентами вдоль и поперек с лупами в руках.

– А все-таки, я никак не пойму, в чем смысл? – спросил Мартин, когда садовник скрылся за деревьями. – Нормальные цари собирают золото или драгоценности, а твой отец – яблоки!

– А что такого?

– Несолидно как-то для царя. Мелко.

– Не скажи! – усмехнулся я. – Ты просто не знаешь, сколько денег уходит в казну от продажи яблок! Например, яблоки, которые мы сбили сегодня, в сумме стоят половину деревни, где ты родился!

Мартин растерянно поморгал и посмотрел на яблоко в руке, как на алмаз схожих размеров.

– Мама родная… – пролепетал он, – У меня из жалованья не вычтут их стоимость? И ты мне все эти годы ничего не говорил?

– Не вычтут! – и дело далеко не в щедрости царя, совсем наоборот. – Тебе столько за всю жизнь не заработать, так что ешь, и ни о чем не думай: для рабочего персонала и его родственников бесплатно!

Далекая труба проиграла знакомый протяжный мотив. Я прислушался, мелодия повторилась: отец приказывал сыновьям срочно явиться во дворец. Вероятнее всего, появилось безотлагательное дело, требующее повышенного внимания царской семьи. Я торопливо сложил стрелы в колчан, и повесил его вместе с луком на плечо.

– Как всегда! – сказал Мартин, поднимая котомку. – Стоит нам устроить охоту за яблоками, как найдется веская причина ее прервать.

– В другой раз продолжим – яблоки, в отличие от зверей, не убегут! А я царственно побежал! – сказал я, вскакивая на коня, которого привел стражник. – Анюте привет передавай!

– Непременно. А это как, царственно побежал? Раньше я от тебя подобных слов не слышал!

Я усмехнулся:

– Я мчусь вперед, не разбирая дороги, но несут меня чужие ноги! Это и есть – царственно бежать!

– Злобный феодал! – прокомментировал Мартин. – Узурпатор чужих конечностей!

– Что поделать! – с грустью ответил я. – Нести мне этот тяжкий крест до самой смерти…

– Махнемся, не глядя?! – Мартин сощурил правый глаз. – Отдам свою тяжкую долю взамен твоей, и яблок сверху добавлю!

– За кого ты меня принимаешь? – возмутился я. – Чтобы я передал непосильную ношу лучшему другу?! До самой смерти себе не прощу! Ты же надорвешься!

– Ладно-ладно… – пробурчал Мартин. – Все вы, царевичи, такие!

– Ты и с братьями на эту тему разговаривал?

– Нет, сам догадался! А царевичам не до бесед, они в карты играют!

– Это они умеют! – кивнул я. – Слава Богу, им не подкинули домино! От грохота костяшек оглохнет кто угодно!

– А в шахматы почему не играют? Интеллектуальная игра как раз для высшего света!

– Бесполезно, они угадывают ходы друг у друга – близнецы! А игра в карты несет в себе элемент неожиданности, потому что игрок не видит карт противника.

– Как все сложно… Расскажешь, в честь чего так срочно требуют твоего присутствия во дворце?

– Ага, только сокращу секретную часть, чтобы продлить твою молодость! – кивнул я.

– Меньше буду знать – позднее состарюсь?

– Именно, – подтвердил я. – Когда вернешься?

– Вечером! – Мартин подхватил котомку и отправился в деревушку, располагавшуюся недалеко от разросшейся столицы. – Удачи, Ваня!

– И тебе того же! – я пришпорил коня и через пять минут прибыл во дворец.

Старшие братья уже сидели за столом, когда я вбежал в тронный зал. Отец строго посмотрел в мою сторону и с намеком перевел взгляд на настенные часы.

Часы пробили полдень.

– Иван! – не менее строго сказал царь. – Право появляться в последнюю секунду есть только у меня. Я польщен, что ты во всем берешь с отца пример, но в следующий раз приходи заблаговременно. А теперь садись к братьям! У нас серьезный разговор.

Я сел за стол – испытывать терпение отца не улыбалось: он хоть и отходчивый, но все равно лучше не перечить.

Афанасий повернулся и прошептал:

– Хамишь, братец!

– Ты научил! – огрызнулся я.

– Когда?! – возмутился Афанасий. – Мне некогда ерундой заниматься, серьезным делом занят!

Никита хмыкнул.

– Три года ходить в подкидных дураках?! – язвительно заметил я. – Да, это крайне серьезно! И к тому же отнимает уйму времени!

Никита закашлялся, с трудом скрывая вырывающийся смех.

– А ты чего закашлял, братец? Воздухом подавился? – вполголоса пробурчал Афанасий, медленно краснея от стыда. – Сейчас по спине хлопну, не паникуй!

Прежде, чем Никита успел запротестовать, он влепил ему крепкий подзатыльник. Голова среднего брата дернулась вперед, но кашель как рукой сняло.

– Это, по-твоему, спина?! – вскипел он, набрасываясь на Афанасия с кулаками.

– В верхних пределах допустимой погрешности! – заумной фразой отпарировал тот, ловко отбивая удары. – Ты от кашля сильно дергался, и я не попал куда надо!

– Прекратить балаган! – рявкнул царь. В зале воцарилась тишина. Мы как один, уставились на отца.

В пятьдесят лет он все еще выглядел стройным и мускулистым, но надвигающаяся старость давала о себе знать седыми волосами и морщинами. – Я собрал вас не для того, чтобы смотреть на ваше баловство! Вы давно не малые дети, так что ведите себя так, как подобает наследникам престола! Иван – еще ладно, он младший, и трон ему не светит! Но, Афанасий, ты куда старше, а ведешь себя глупо и неразумно! Кто увидит, скажет, что дурак, ей-богу!

– Ага! – подтвердил Никита.

Я уточнил:

– Подкидной!

– Поговорите у меня! – не отрывая взгляда от отца, пробурчал Афанасий. Его рука метнулась в прежних пределах допустимой погрешности, но вторая затрещина оказалась куда больнее, чем первая.

– Это я говорил, что ты подкидной?! – вспылил Никита, прикладывая руку к затылку.

– Ты не говорил, – уточнил Афанасий, – ты меня им сделал! Неоднократно! Имею полное право воспользоваться подходящим моментом для личной мести!

– Отомщу!

– Угу!

Отец вполсилы стукнул кулаком по ручке трона.

– Долго вы намерены препираться, сыновья мои разлюбезные? – стальным голосом прорычал он. – Не думал, что на старости лет придется вспомнить про ремень…

– Говори, что случилось, отец?! – воскликнул Никита, резко уводя разговор в сторону. У него были свои счеты с названным предметом воспитания, и этот счет был в пользу ремня. – Мы тебя слушаем!

– Вам мало меня просто выслушать! – сказал отец. – Вам предстоит выполнить важное и сложное поручение! И не кивайте в сторону войска: выполнить это дело им не под силу!

– Это что, намек на внуков? – прервал его Афанасий. – Хватит говорить загадками!

– От вас дождешься… – проворчал царь. – Того и гляди, помру, ни одного внука не повидавши! Разве что мой портрет на них полюбуется грустными глазами! Нет, вы отправитесь в дальнее путешествие.

– Для чего?

Царь откинулся на спинку трона и посмотрел на нас весьма загадочно.

– Отец, – занервничал Афанасий. – В чем дело?

– В общем, так, дети мои! – вздохнув, объявил царь, – Прослышал я, что в дальних краях растут яблоки…

Я не ослышался? Не может быть!!! Лучше бы он про женитьбу сказал, господи!!!

– Что, опять??? – наперебой загалдели мы. – Нет, только не это!!! Все горшки, все вазы под рассаду заняты! Даже в фонтанах яблони растут!!

– Цыц! – прикрикнул отец. – Из присутствующих в зале царем являюсь я один, так что мои желания обязаны выполняться беспрекословно!

– Так это… – заговорил Афанасий, – их уже много раз… полгорода в яблонях, вишне упасть негде!!!

– Не о яблонях речь!

– Да ну? – хором воскликнули мы. – А о чем тогда?

– Старый я стал! – сказал царь.

– В честь чего так внезапно? – не понял Афанасий. – Отец, у тебя странные переходы от темы к теме. Я знаю, ты это обожаешь, но с нами можешь поговорить на одну тему, самую главную?

– Заткнись и слушай! – перебил его отец. – Я постарел, и управлять государством уже не так горазд, как раньше…

– Да кто тебе сказал такую глупость?! – спросили мы. – Врут они, не слушай никого!

Отец скорчил настолько трагическую физиономию, что советник пулей метнулся к аптечке с корнем валерианы. Далеко-далеко взвыли коты. Клянусь всем, что лежит у меня в карманах: не стань мой отец царем, из него вышел бы отличный актер!

Кстати, а что у меня там лежит?

– Прости, отец, но причем здесь яблоки? – озвучил Афанасий наше общее непонимание.

– А при том! – голос царя зазвенел от радости. Что-то он сегодня излишне эмоционален, не ровен час, подвергся редкому приступу сентиментальности. – Я узнал, что в дальних странах есть сад, и что растут там яблоки. Не простые яблоки…

– А золотые?

– Лучше!

– Бриллиантовые??? – ахнул Афанасий. – Вот фантазеры, чего только не разведут в наше время!

– Молодильные! – укоризненно протянул отец. – Уточняю: это такие яблоки, которые возвращают молодость. И мне нужно одно, чтобы помолодеть. Я понятно выразился?

– Почти, – на всякий случай ответил Никита.

– Буду говорить понятнее, – кивнул отец, – я приказываю вам отправиться в путь-дорогу и найти молодильные яблоки. Или взять саженец. Но еще лучше – забрать первое и второе одновременно: я хочу быть молодым и править страной до тех пор, пока правление не опротивеет вусмерть. А потом, так и быть, передам вам престол и государство!

У нас и молчаливо взиравшего на царя советника отвисли челюсти: такого от правившего тридцать с лишним лет самодержца никто не ожидал.

– Да мы к тому времени сотню раз окочуримся, отец! – сердито молвил Афанасий: столько лет ходить в подкидных дураках – и ради чего??? – От тебя не дождешься, ты сам сколько раз об этом говорил!

– А чего это ты вздумал мне перечить? – поинтересовался царь, подозрительно посмотрев на старшего сына. – Надеешься, что я вскорости перееду в тихое место, где правит бал молчание, нарушаемое тихим плачем тех, кто приводит туда очередного жильца?

– Мне про кладбище еще ни разу так живописно не рассказывали… – пробормотал Афанасий.

– За то, что мне перечишь, я передам царство Никите.

– В честь чего это?! – возмутился старший. – Он еще не привез яблоко! И потом, откуда ты знаешь, что Никита – это он, а не я?

Отец посмотрел на братьев пронзительным взглядом. Никита возмущенно выдохнул и повернулся к брату выразить свое негодование:

– Я – Никита, и тебе никого не убедить в обратном!

– Это я – Никита! – рявкнул Афанасий.

Царь возвел очи небу и пробормотал:

– Господи, спасибо тебе, что не наградил меня находчивыми тройняшками!

Мы с интересом понаблюдали, как братья отбивались от имени Афанасий и называли себя Никитами, но спор закончился неожиданно для них обоих. Отец хлопнул в ладоши, и в тронном зале наступил полная тишина.

– Значит, так! – объявил он, – Поскольку я так и не научился отличать вас друг от друга, то выношу вердикт: править царством будет Иван! Он, слава Богу, всего один.

У братьев отвисли челюсти. Отец обратился ко мне:

– А что скажешь ты? Как поступишь?

– Как-как… – я пожал плечами. – Оставлю одно яблоко про запас, и взойду на трон молодым и здоровым, пусть мне к тому времени и стукнет двести сорок лет!

– О! Гений! Просто гений! – возликовал отец. – Но заранее не радуйся, сначала добудь яблоки! А еще уберегись от ловушек коварных братьев! Видишь, как они на тебя исподлобья поглядели? Таким взглядом не по голове гладить, а вражеские войска уничтожать!

– Да ладно тебе, отец! Нашел, из-за чего нас поссорить! – воскликнул Афанасий, – У меня идея: кто первым привезет молодильные яблоки, тот и будет править царством! Возражения есть?

– Есть! – ответил царь. – Править царством буду я! Встречные возражения есть?

Встречных возражений не было. Отец широко улыбнулся.

– Отлично, а теперь поговорим серьезно! Тот, кто привезет мне яблоко первым, и будет править царством! Я все сказал!

– Ура! – прошептал Никита.

– Это у меня «ура»! – перебил его Афанасий.

Я ничего не сказал. Потому что не сразу поверил в то, что и у меня появился шанс стать царем.

Теперь предстоит большой и серьезный разговор с Мартином по поводу путешествия в дальние страны. Будем готовиться к походу.