Отзывы на книги автора «Дмитрий Лихачев»

Книга Дмитрия Лихачёва "В блокадном Ленинграде". О чём она может быть?
Ну, судя по названию и описанию, книга про личное переживание блокады всемирно известным учёным Дмитрием Сергеевичем Лихачёвым. Вроде всё очевидно.
Но не всё так просто, как кажется. Давайте по порядку:
текст за авторством Дмитрия Сергеевича занимает половину этой тоненькой книжечки, т.е. примерно страниц 140. Другую же половину составляют воспоминания и дневники, представленные общественным движением "Бессмертный Ленинград". И нет, никакого отношения эти люди к Лихачёву не имеют. Хм. Ну допустим. Идём дальше: из этих оставшихся 140 страниц только 60 про блокаду... Закрываем книгу, перечитываем текст с обложки: Дмитрий Лихачёв "Моя война. В блокадном Ленинграде". Открываем книгу снова и смотрим на 60 страниц крупного текста о блокаде... Хм. К слову, в другой части своего текста Лихачёв излагает свои воспоминания о жизни до блокады: от первых детских впечатлений до снятия судимости. Название книги напомнить?
И, казалось бы, уже за это можно писать негативный отзыв. Но нет! Всё оказывается ещё хуже, когда мы переходим к самому тексту. Тут полный бардак. Абсолютно неструктурированное содержание воспоминаний, постоянные самоповторы, ошибки, какие-то "передачи пера Зине", фразы типа "вот история была интересная, раньше я помнил её, а сейчас забыл" и прочее. Заостряю внимание, что это книга! Не записанное интервью, не радиопередача в текстовом формате. Это полноценная книга, написанная без старания и минимальной редакции.
Возможно, если бы книга называлась "Рандомные материалы общественного движения "Бессмертный Ленинград", а ещё тут Лихачёв вчера про свою жизнь что-то набросал, мы не читали, издаём в таком виде, строго не судите" у меня бы и претензий не было, а так...
Ожидал посмотреть на одну из самых страшных трагедий страны из глаз академика, величайшего филолога, культуролога, искусствоведа, а получил, что получил. Я не знаю, зачем и для чего это существует.

Теперь я знаю, что обязательно буду читать своим детям, чтобы привить им нравственную красоту. В этой книге удивительным образом я нашла ответы на свои вопросы, такие как: "Почему мне так небезразлична красота старины?", "Почему я так трепетно отношусь к событиям прошлого?" и многие другие. Потому что родители смогли привить мне уважение к прошлому, уважение к настоящему и умение не отказываться от этих качеств, живя в современном мире. С большой болью я слушаю более молодых (хотя, в свои 33 не отношу себя к старым). Буквально недавно на вопрос : "почему многие молодые ребята и девчонки не помнят многие исторические и важные даты истории своей Родины?" я получила ответ: "А зачем нам это помнить, если это было более 70 лет до нашего появления?". (да, это был разговор о Великой Отечественной Войне). Чувство ошеломительного беспокойства, тревоги и непонимания. Я не хочу, чтобы мой ребенок так когда-нибудь ответил...... это будет позор лично для меня.... как родителя.....

Аннотация: Дмитрий Сергеевич Лихачёв рассказывает, как можно читать книги по-настоящему.

Отличная книга, которая показывает, что при медленном чтении можно увидеть намного большее. Каждая деталь в тексте, что обычно пропускается просто так (максимум самому себе задаётся вопрос «почему?», но ответ на него искать, конечно, ты не идёшь), может нести в себе колоссальные смыслы. Будь то «Лицей» у Пушкина, оговорки у Достоевского или одно описание Невского проспекта у Гоголя, которое затем отражением находится во многих других произведениях.

Литературоведение — это не только наука, но и даже искусство. Очень хочется читать по-настоящему, глубоко, ничего не пропуская. Надеюсь, эта книга хоть немного, но помогла взять в руки увеличительное стекло.

Гоголю и Лескову рассказчики были нужны, чтобы устранить себя полностью из сферы повествования, перепоручить рассказ совсем не похожим на автора лицам, — Достоевскому же рассказчики и хроникёры были нужны, чтобы ввести самого себя в действие, максимально это действие объективировать

Наиболее общее было для Достоевского индивидуальным и единичным, абсолютное заключалось в соотношениях и взаимозависимостях, достоверное извлекалось из слухов и впечатлений, реальное скрывалось в невероятном и случайном, обыденное — в фантастическом, а фантастическое — в тривиальном и пошлом

Смерть — это осознание суетности всего внешнего, всего того, что составляет плоть жизни, это прощание и расставание с жизненным обиходом, недовольство собой внешним во имя себя — внутреннего

Прозу Пастернака надо читать как поэзию. Пожалуй, это своего рода подстрочник. Подстрочник-перевод стихотворного текста