Ангелина и Никита удивительная пара. У них нет детей, но это не мешает им сохранять юношескую влюбленность.
Ангелина очень набожна, по субботам и воскресеньям регулярно ходит в церковь. В углу спальной комнаты у нее размещен целый иконостас с лампадкой под иконой распятого Христа.
Никита в церковь не ходит. Но это несовпадение во взглядах нисколько не умаляет их взаимного притяжения. Сидя за общим столом, подолгу смотрят друг другу в глаза, как будто не могут наглядеться, улыбаются. Проходя мимо Никиты, Ангелина непременно, как бы ненароком касается руки мужа. Никита часто без всяких причин дарит жене букетики цветов.
Они понимают друг друга без слов, испытывая молчаливую радость от присутствия друг друга. И это все несмотря на десятилетний стаж супружеской жизни!
Кажется, я вчера слишком идеализировал Никиту. Глубоко внутри у него вызревает целый букет претензий к своей ангельской второй половинке. Прошлое воскресенье утром, когда Ангелина ходила на причастие и мы оставались в квартире одни, его прорвало. Началось все с невинного разговора о роли веры в жизни человека. Я сказал, что вера – это главное в нас, без веры жить нельзя. Он согласился:
– Все общество держится на вере. Водитель едет по левой стороне и верит, что встречные водители тоже соблюдают правила. Если бы они не верили друг другу, то движение на всех магистралях замерло. И так во всем. – Немного помолчал и рубанул о наболевшем: – Но вера вере рознь! Что это за Бог такой, которого каждый день надо умолять, чтобы не вводил во искушение?
– Искушает не Бог, а сатана, – поправил я его.
– Нет, позволь, они к Богу обращаются: «И не введи нас во искушение». Каждый день просят об одном и том же тысячу лет, а он вводит и вводит, искушает их и искушает. О чем это говорит? Ты задумывался?
Я промолчал.
– Плевать он хотел на их молитвы. Десять лет Ангелина умоляет Всевышнего, чтобы ниспослал ей беременность: поклоны бьет, свечки ставит, по святым местам ездит, а Всевышний нос воротит. Я предлагал ей сходить к знакомому экстрасенсу, тот специалист по части этих проблем. Меня посмотрел, говорит: «У тебя все в порядке, веди жену». А она – ни в какую. Вера, говорит, не позволяет по экстрасенсам ходить. Что это за Бог такой, если и сам не помогает и к специалистам запрещает обращаться?
– Я полагаю, что лучшие специалисты по «этим проблемам» не экстрасенсы, а дипломированные врачи.
– Ходила она к врачам два раза – ничего не нашли. В поликлиниках же все по схемам, а тут индивидуальный подход нужен.
– Может и так, но на веру ты зря нападаешь. У каждого человека должно быть что-то святое, чему невозможно изменить. И чем выше, чем необъятнее это «что-то», тем больше в нас человеческого. Ангелина в этом плане выше нас с тобой, а потому надо стремиться не ее на свой уровень опускать, а самим к ней подтягиваться.
– Пробовал я с ней в церковь ходить. Несколько раз пробовал. Там священником мой одноклассник Генка Кульнев. Разгильдяем был еще тем, за воровство год отсидел в колонии для несовершеннолетних, а теперь учит других, как надо жить, ручку свою дает для целования.
– Кто, кем был – дело прошлое.
– Согласен. Но если человек создан по образу и подобию Божьему, то никто не вправе его поучать, даже священники. Тот, кто говорит, следуй церковным канонам и правилам, иначе не спасешься – идолопоклонник, ибо ничто внешнее не может быть выше голоса совести и сердца.
– А как ты эти голоса отличаешь один от другого?
– Неважно. Дело не в названии. Суть в том, что не только ум, выискивая выгоду, говорит в нас, но и нечто другое, более тонкое. Согласен?
– И что дальше?
– Дальше много чего. Задумайся, например, как это священники говорят, что Бог всех нас любит, а случись что, грозят карой Божьей? Выходит, Бог и любит, и карает! Как же можно нам, людям, любить по принуждению, любить карателя, того, перед кем в страхе трепетать надлежит? Мазохизм какой-то.
– Мешанина у тебя в голове.
– Может и мешанина, но моя, не взятая напрокат.
Сегодня днем в переходе напротив меня остановился седовласый мужчина средних лет с короткими щетинистыми усиками над верхней губой. Я играл по памяти небольшой отрывок из легендарной 40-ой симфонии Моцарта. Минут десять он внимательно слушал, потом поаплодировал и спросил:
– А что-нибудь из пьес Студницкого знаешь?
– Джазовых?
– Разумеется.
Я немного сымпровизировал.
– А из репертуара Beatles или Queen?
Я начал играть Yesterday, он остановил меня:
– Достаточно. – Подошел вплотную, протянул визитку. – Если надумаешь в начале января приехать во Владивосток, гарантирую постоянную работу в моем оркестре и комнатку в общежитии. Заработков больших не обещаю, а в остальном как сложится. Подробности обо мне и оркестре найдешь в интернете. Извини, надо бежать – я здесь всего на пару дней.
Я принял визитку.
– Обязательно напиши или по WhatsApp позвони, – произнес он, удаляясь, потом оглянулся, снова подошел, сунул мне в нагрудный кармашек купюру 5000 рублей: – Это тебе на дорожные расходы, а билет, если договоримся, на e-mail пришлю, – развернулся и смешался с толпой.
Я взглянул на визитку – передо мной только что стоял главный дирижер Первого Тихоокеанского симфонического оркестра. Похоже, фортуна поворачивается ко мне лицом.
Ночью мне снился Тихий океан. Я качался на громадных волнах, соединявших небо и Землю, и со всех сторон гремела музыка – что-то моцартовское, но еще более мощное и одновременно удивительно нежное. Потом среди волн появилась женщина. Мы устремились друг к другу, слились воедино и… я проснулся. Долго не мог снова заснуть.
Да, это ненормально жить одному. Каждому мужчине нужна женщина, а женщине – мужчина. Бригитта… Или такая, как Ангелина – кроткая, нежная… Я представил рядом с собой Ангелину. Мы обнимаемся, ласкаем друг друга… Потом резко отсекая крамольные помыслы, молнией пронеслось: не возжелай жены ближнего! Да, это было бы предательством по отношению к Никите и изменой чему-то светлому, доброму, что есть в каждом из нас.
Почему в голове рождаются негативные мысли? Лезут без всякого приглашения…
Лезут, но цепляться за них или пропускать мимо выбираем мы сами, и цепляясь или отпуская сами изменяемся в ту или иную сторону…
Какой же я мерзкий тип…
Никита с утра решил поделиться со мной мыслями о библейской картине сотворения мира:
– Ну как современный человек может верить, что Бог сотворил мир за семь суток?
– Сутки у Бога, что у нас миллиард лет, – ответил я машинально где-то слышанной ранее фразой.
– Это выдумки богословов, в Библии такого нет. А как ты сможешь объяснить, что вначале он создал Землю и только потом свет, то есть Солнце?
– Ты путаешь Библию с учебником по астрономии. Библейский язык – язык метафор, мифов, а не науки.
– В средние века тех, кто так говорил, объявляли еретиками и сжигали на кострах. Библейская картина мира воспринималась непреложной научной истиной. И сейчас еще в мире существуют религии, в которых утверждается, что от сотворения мира до наших дней прошло не четырнадцать миллиардов, а около восьми тысяч лет. Извини, точную цифру не помню. Это сегодня, когда богословов припёрли фактами, они заговорили о мифологичности библейского мышления, а раньше все было по-другому.
– Почему тебя так волнуют эти вопросы? Твоя жена православная христианка, а в христианстве все это второстепенно.
– Но если основа второстепенна, то все, что возведено на второстепенной основе – вплоть до непорочного зачатия и вознесения Христа – третьестепенно, и верить в третьестепенное, как в реальные события, еще большее невежество. Разве не так?
– Вера и наука – разные слова и разные понятия. Наука познает материальный мир, а вера помогает познать мир духовный. Для веры важнее раскрыть в людях кладезь высоких чувств, а не кладезь знаний о материальном мире.
– Ты веришь в Бога?
– Верю.
– А какой ты веры?
– Просто верю, потому что ощущаю в себе, в других людях, в музыке и во многом другом нечто возвышенное… Его невозможно выразить словами, но оно более реально, чем весь наш изменчивый мир, потому что неизменно в своей чистоте и правде. Разве у тебя не бывает таких ощущений?
– Я ничего не ощущаю.
– Умствований в тебе много. Ты за что Ангелину любишь? За красивое лицо? За фигуру стройную? За то, что еще не старуха?
– Просто люблю и все.
– Вот также и вера, как любовь. На небесах они сливаются в одно.
Никита помолчал с минуту, потом робко поинтересовался:
– У тебя попа знакомого нет случайно, чтобы со знающим человеком по душам о вере поговорить?
– Да нет никого – я сам по себе.
– Сам по себе это плохо. Люди должны общаться, чтобы крепнуть и в вере, и в знаниях.
21 ноября (поздно вечером)
Если человек почитает Бога в чем-либо внешнем (в иконе, в статуе, в гуру, в первосвященнике…), а внутри своего сердца не замечает – он почитает не Бога, а идола.
Если человек почитает Бога в себе самом, а в других людях не видит – он почитает не Бога, а дьявола.
И только тогда, когда он находит Бога в каждом встречном и в себе – воистину он почитает Бога.
Вопрос один – как к этому прийти и не скатиться при первом испытании?
Никита весь в сомнениях. Он любит свою жену и хочет достичь единства с ней не только физического, но и духовного. Ангелина стойка в вере, и он тоже хотел бы такой стойкости, но не получается – мешают излишние умствования. Вчера ходил в церковь, дискутировал со священником, но не удовлетворился его ответами.
Сегодня утром приступил с вопросами ко мне.
– Вот вы с Ангелиной говорите, что Бог – это Любовь. Хороша Любовь, когда, случись какое неповиновение, – то Он целые города со стариками, детьми и младенцами невинными уничтожает, потоп на Землю насылает. Человеческие жертвоприношения тоже долгое время угодными Ему были – первенцы в израильских семьях считались принадлежащими Богу. Многие из израильтян откупались от принесения своих чад в жертву, но было и по-другому. В Библии есть рассказ об одном из судей, который в благодарность за дарованную Богом победу над аммонитянами пообещал принести Ему в жертву первое, что выйдет из ворот дома. Первой навстречу возвращавшемуся из похода отцу выбежала радостная дочь… Тот исполнил свой обет, и Господь принял эту благодарственную жертву, не отвел от девушки занесенный над нею отцом нож. Как тебе это?
Я промолчал.
– А как прикажешь относиться к почитаемому в православии ветхозаветному праведнику, Иисусу Навину? Этот «борец за истинную веру», останавливал Солнце, чтобы израильтяне на поле битвы успели до того, как на землю опустятся сумерки, все дышащее предать закланию: новорожденных младенцев, женщин, стариков.
О проекте
О подписке
Другие проекты