Глава IV

Скрываясь под сенью кустов и деревьев, они обошли дворец короля с задней стороны. Остановившись у едва приметной двери, Ахальо критически осмотрел мальчика, поцокал языком и сказал:

– Знаешь что, давай-ка снимем твою железную рубашку, а то она привлекает много ненужного внимания.

Егор подозрительно посмотрел на мужчину. Ему сразу показалось странным, что тот бросает алчные взгляды на его кольчугу, а теперь предлагает ее снять и отдать ему. Но с другой стороны, если бы чародей хотел его ограбить и бросить, то это было бы удобнее сделать в поле, у амбаров, а не в королевском дворце. Вместо ответа мальчик спросил:

– А у вас что, разве никто не носит кольчуг?

– Боги мои, – рассмеялся Ахальо. – Да тут слова-то такого не знают.

После чего чародей изменился в лице и строго сказал:

– Если хочешь попасть домой, делай, как я тебе говорю.

Поколебавшись с мгновение, Егор через голову стянул кольчугу и протянул ее чародею. Дрожащими руками мужчина взял вожделенный предмет, скатал его и сунул за пазуху так, что бы она не позвякивала при ходьбе.

– Ну, вот и отлично, – пробурчал мужчина, критически оглядывая мальчика. – Хоть твой странный наряд и может вызвать ненужные вопросы, но надеюсь, что я успею переодеть тебя до того, как мы встретим кого-нибудь.

Сказавши это, он взял Егора за руку и повел по серым коридорам, погруженным в таинственный полумрак. На повороте к башне им навстречу вышел толстый господин и, завидев чародея, воскликнул:

– Ахальо! Вот ты где! Его величество очень сильно интересуется делами в амбаре.

Чародей замер как вкопанный и виновато улыбнулся толстяку.

– Гапсон, какая встреча, – фальшивая улыбка заиграла на губах мужчины. – А я как раз хотел сегодня вечером доложить королю, что послезавтра от крыс в амбаре не останется и следа.

Гапсон нахмурился и погрозил пальцем.

– Ох, с огнем играешь, Ахальо, – бросив подозрительный взгляд на мальчика, он спросил: – А это кто?

– Мой ученик, – не моргнув глазом, соврал чародей. – Смышленый малый, но немного того, – он постучал костяшками пальцев по голове.

– А-а-а, – протянул Гапсон и, наклонившись к уху Ахальо, добавил: – Смотри, дружище, король очень зол на тебя. Я за завтраком слышал, что если ты до конца назначенного срока не избавишься от грызунов, король тебя заклеймит и изгонит из своих земель.

Поморщившись от запаха кислого пота Гапсона, Ахальо кивнул.

– Спасибо, милейший. Но завтра вечером все будет. Можешь так и сказать королю!

С этими словами он быстро кивнул и, буквально потянув Егора за собой, юрким движением скользнул в проем башни.

Они оказались в темном круглом помещении. От пыли в носу мальчика засвербело, и Егор оглушительно громко чихнул.

– Проклятый Зэф, – пробормотал Ахальо. – Вечно скупится на факелы для моей башни. Ну ничего, я с тобой еще поквитаюсь. Когда-нибудь, – добавил он нерешительно.

– А куда ступать? Тут ничего не видно, – жалобно спросил Егор.

– Сейчас, малец, все будет, – пропыхтел чародей, и что-то защелкало.

Вокруг пальцев Ахальо, стекая с кожаного зикха, заструились красноватые искры и перебросились вверх к стене – к стоящим в пазах факелам. Раздался треск зажигаемого огня, и помещение башни осветилось скупым светом танцующего пламени. Это был типичный каменный коридор со ступенями, уводящими наверх, в пугающую черноту. Протянув руку к древку, мужчина взял в руки факел и кивком предложил Егору следовать за ним.

– Я живу на самом верху этой чертовой башни, – как бы извиняясь, сказал Ахальо. – Придется немного поработать ножками, хочешь ты этого или нет.

Тяжело вздохнув, Егор кивнул, и они начали долгий подъем. Через несколько пролетов лестница закончилась, и мальчик с удивлением посмотрел на Ахальо.

– О, а тут начинается самое интересное, – хихикнул чародей. – Дело в том, что раньше этот проход охранял полоумный призрак, – на последних словах мужчина нарочно повысил голос. – Но вот представь, в его прозрачную башку пришла совершенно гениальная мысль, что раз многовековая преемственность чародеев случайным образом была нарушена, то он не будет отворять путь на башню для меня.

Ахальо наклонился к мальчику и озорно подмигнул ему.

– Ты думаешь, что-то может остановить Ахальо, когда он желает добиться своего? Дудки! Смотри, только никому не говори, – чародей состроил гримасу и протянул руку в сторону стены. Пошарив пальцами, он, по всей видимости, на что-то нажал, и перед ногами прямо из воздуха начали появляться ступени. Егор настолько оторопел от данного зрелища, что не смог сдвинуться с места.

– Ты что там замер? – обернулся на мальчика начавший подниматься наверх чародей. – Пошли скорее, пока ступеньки не передумали.

И Егор быстрым шагом, перепрыгивая через ступеньку, побежал вслед за Ахальо. Подъем был утомительно долгим. На миг обернувшись назад, мальчик обомлел от страха – лестница за его спиной исчезала, и открывалась бездонная глубина колодца башни.

– Эм, простите, – пролепетал мальчик, – там с лестницей, по-моему, не все в порядке.

Ахальо, даже не оглянувшись, бросил через плечо:

– Исчезает?

– Ага, – пискнул Егор.

– Все нормально, малец, так и должно быть. Не бойся, раньше твоих ног не закончится.

Это объяснение не особо успокоило Егора, и он все время, пока они не дошли до верха башни, минуя полуразрушенную комнату этажом ниже, оглядывался назад.

Остановившись у потрепанной деревянной двери, Ахальо поднял вверх руку и, опершись о дверной косяк, попытался отдышаться. Сделав несколько глубоких вздохов, он откашлялся, прочищая горло, распахнул покосившуюся дверь и жестом пригласил мальчика вовнутрь.

– Добро пожаловать в мое скромное жилище, – просипел чародей, проходя в комнату первым.

Осторожно, словно боясь не туда наступить, Егор переступил через порог, оказавшись в странной захламленной комнатке. Половину помещения занимали кровать, стол с грязными тарелками с остатками еды, потухший очаг с притулившейся у его бока бочкой и много пустых кувшинов, разбросанных по полу. Сбоку от кровати стоял, прислонившись, музыкальный инструмент, отдаленно напоминающий гитару. Другая половина комнаты была отгорожена деревянной стеной, и что там находилось, оставалось только гадать.

Развязав и бросив на кровать бордовый плащ, Ахальо достал и выложил рядом с ним вещи Егора: деревянный меч, кольчугу и бутылку. После чего стащил сапоги и босиком прошелся по дощатому полу.

– Располагайся, будь как дома, – махнул рукой мужчина, проверяя кувшины, стоящие на полке над очагом.

В одном из них он что-то, по всей видимости, нашел. Взболтав содержимое, чародей опрокинул его себе прямо в рот. Сделав пять смачных глотков, Ахальо вытер тыльной стороной левой руки выступившие слезы, смачно рыгнул и повернулся в сторону Егора.

– А жизнь ведь налаживается, да?

Поставив посуду на место, он пододвинул к себе стул, уселся на него и внимательно посмотрел на мальчика, который тем временем удивленно озирался вокруг.

– Да ты садись, чего стоять, – буркнул мужчина, пододвигая грубо обтесанный стул в сторону Егора.

Егор примостился на самый краешек стула и внимательно посмотрел на чародея.

– Та-а-ак, – протянул Ахальо. – С чего бы нам начать? Давай начнем сначала. Расскажи, откуда ты взялся? Где живешь? В каком городе, стране? Кто твои родители.

Егор наморщил лоб и спросил:

– Но мы ведь на Земле, правда?

Ахальо посмотрел себе под ноги и ответил:

– Нет, дорогой, мы в башне, и стоим на дощатом полу, а не на земле.

– Нет, – упрямо ответил Егор. – Я имею в виду, мы же на планете Земля?

– Планете? – удивленно переспросил Ахальо. – Что такое – планете?

Почесав затылок, мальчик немного подумал и сказал:

– Хорошо. А можно я спрошу еще?

– Валяй, – махнул рукой Ахальо и принялся что-то искать на столе.

Найдя деревянную коробочку, он выудил из нее бумажную палочку, сотворил заклинание огня и закурил, пуская сизые колечки дыма в воздух.

– Мы же в Европе, да? Англия? Испания? Франция? Германия? Где именно?

– Ты о чем, малец? – лениво спросил чародей, туша сигарету в тарелке с обглоданными костями. – Мы в Северных землях независимых королевств. К югу от нас находится Великий Дуумвират. Что такое Еуроупа, я даже понятия не имею.

Егор открыл рот, чтобы задать еще один вопрос, но Ахальо остановил его, подняв вверх руку.

– Не, помолчи. Так, я чувствую, мы и до зимы не разберемся, кто ты и откуда. Попробуем пойти другим путем.

С этими словами мужчина встал со стула, подошел к сапогу и вытащил ритуальный нож. Привычным движением повторив надрез по старой ране, он выдавил немного крови на костяной клинок и просипел:

– Кхар нгон Аглизс!

Раздался хлопок, и перед глазами чародея возник давешний демоненок. Повернувшись к мужчине, он вздрогнул и закатил глаза.

– Опять ты. Мы же, по-моему, договорились.

– Уважаемый Аглизс, – заискивающе начал Ахальо. – Тут возникло небольшое недоразумение, и я хотел бы просить твоей помощи.

– Ставку мою ты знаешь, – Аглизс сложил ручки на груди и демонстративно отвернулся в сторону.

Ахальо пожевал губами и продолжил.

– Может, сойдемся в зачет по старому контракту?

Демон скосил глаза в сторону чародея и хмыкнул:

– А тебе что, мало того, что теперь можешь говорить на одном языке с этим мальчишкой?

– Нет, вполне хватает, – примирительно подняв руки вверх, оскалился Ахальо. – Просто возникло одно маленькое недоразумение, которое я бы хотел решить с твоей помощью.

– Это ты – одно большое недоразумение, – проворчал демон и, внимательно посмотрев на чародея, спросил: – Что там у тебя, выкладывай уже, а то и так задержался я тут с тобой.

Ахальо облегченно вздохнул и ткнул пальцем в сторону Егора.

– Вот, хотелось бы узнать, откуда прибыл этот малец. Мы уже битый час пытаемся это выяснить, и у нас ничего не получается!

Демон зашевелил крылышками и подлетел вплотную к Егору.

– Да-а, – протянул Аглизс, – тут я с тобой, пожалуй, соглашусь. Не местный он.

– О чем и речь! – радостно воскликнул Ахальо.

Демон уселся в воздухе, закинул ногу на ногу и принялся навивать на палец свои волосы. Через минуту размышлений Аглизс хлопнул в ладоши и, повернувшись к чародею, сказал:

– Еще полпроцента к нашему договору, и я возьмусь за эту задачу.

От такой наглости Ахальо едва не поперхнулся.

– Имей совесть, – буркнул он. – Я и так тебе уже много должен.

Демоненок пожал плечами.

– Как хочешь. Была бы у тебя печать демонолога, я бы не приставал к тебе с дурацкими предложениями. А так…

Аглизс неопределенно пошевелил пальцами правой руки и выжидающе посмотрел на Ахальо.

– Мне дешевле было бы купить эту проклятую печать, – проворчал чародей и нехотя кивнул. – Ладно. Еще полпроцента на пожертвования. И на этом точка!

– Запомни, от постоянного дохода, – мрачно напомнил Аглизс.

– Помню, помню, – неторопливо перебил его мужчина. – Так ты мне поможешь или нет?

Демоненок нехорошо ухмыльнулся, раздался хлопок, и он сразу же исчез, оставив после себя облачко зеленых конфетти.

– Куда он улетел? – ошарашенно спросил Егор, хранивший все это время молчание, так как помнил, что в разговоры взрослых вмешиваться нехорошо.

– А я почем знаю, – пожал плечами Ахальо. – Скорее всего, выяснять, откуда ты тут взялся на мою голову.

Чародей встал и принялся вновь проверять содержимое кувшинов, стоящих на полке над очагом. Не найдя искомого, он поморщился, достал еще одну сигарету и закурил. Сделав глубокую затяжку, он посмотрел на Егора, с любопытством осматривающего помещение, и спросил:

– Ты не голоден?

Егор вздрогнул и, прислушавшись к себе, понял, что сильно проголодался. С утра они с братом не завтракали, а на озере картошку так и не успели испечь – помешал Карбофос со своими дружками.

– Голоден, – кивнул мальчик и покосился на захламленный объедками стол.

Ахальо, поймав его взгляд, неловко развел руками:

– Ты это, извини, что тут такой беспорядок. Гремлин от рук отбился. Убирать ничего не хочет. Не могу найти на него управу! А слуги не ходят в эту сторону башни. Приходится все самому. Сейчас, потерпи, схожу на кухню. Ты тут пока посиди, только смотри, ничего не трогай!

Ахальо выкинул окурок в открытое окно, потянулся, сгреб грязную посуду с объедками на старый треснувший поднос и вышел из комнаты. Егор поднялся со стула и подошел к двери, чтобы посмотреть, как чародей будет спускаться вниз без лестницы. Мужчина, с трудом, чтобы не упал, держа поднос в одной руке, другой нащупал рычажок или камешек в углублении под креплением для факела, и перед его ногами вновь появилась лестница. В очередной раз испытав странное чувство страха и восхищения, Егор вернулся в комнату, подошел к окну и выглянул наружу.

Там, под окнами башни, серым пятном растеклась городская площадь, по которой сновали туда-сюда люди. За площадью возвышалась крепостная стена, а за ней, в окоеме полей, по краям которых раскинулись деревья, уходила, извиваясь зигзагами, широкая дорога. Солнце показалось из-за туч, полоснув ярким огнем по глазам мальчика, отчего тот на мгновение зажмурился. Дунул теплый ветер, и с полей донесся аромат незнакомых Егору цветов. Вдохнув полной грудью, мальчик отошел от окна и еще раз посмотрел на комнату. Ничего сверхъестественного, что он ожидал увидеть в жилище чародея, не увидел. Вот только если посмотреть, что за той перегородкой.

В Егоре боролись два чувства. С одной стороны, ему было интересно посмотреть на всякие чародейские штучки, а с другой – помнил наказ Ахальо ничего не трогать. Долгое время мальчик простоял в раздумьях. Рассудив, что он только посмотрит, а трогать ничего не будет, Егор тихонько, словно его мог кто-то услышать, прокрался к занавешенной гобеленом перегородке. Он едва прикоснулся дрожащими пальцами к плотной, выгоревшей на солнце, ткани, как за дверью раздались шаги.

Ахальо вошел в комнату и, посмотрев на сидящего так же на краешке стула мальчика, кивнул на накрытый полотенцем поднос в своих руках.

– Налетай, давай, я еды принес.

Он поставил поднос на стол и сдернул полотенце. На подносе лежали кусок отварного мяса, россыпь овощей, похожих на картошку и огурцы, а также три кувшина. Один из кувшинов Ахальо пододвинул к Егору и сказал: