2

На следующий день Вильям и Джордж встретились на центральной площади поселения. Вокруг были видны деревянные дома зажиточных ирландцев.

– Сегодня большой день. Вернее, большая ночь, – сказал Джордж.

– Да, это так, – подтвердил Вильям.

Вильям был одет в простую рубаху. Черные, совсм не ирландские волосы буйными кудрями падали на лоб. Во время войны с англичанами Вильям был награжден большим шрамом, который старался прикрыть волосами. Джордж был другим, совсем не солдатом и не воином. Он даже считал, что не нужно было убивать британцев – частых и непрошеных гостей на ирландской земле. С ними надо было договариваться – именно так говорил Джордж. Вильям в корне не поддерживал такую идею. Тем не менее они были хорошими друзьями, не обсуждая эту тему во избежание ссоры. Они редко говорили про битвы, англичан и будущее Ирландии, от греха подальше. Но сегодня все было по-другому. Вильям сразу завел речь о своих ратных подвигах.

– Помню, как три года назад мы сражались за О'Данкли и его семью, – сказал Вильям ни с того ни с сего, глядя куда-то мимо Джорджа.

– Была очень свирепая битва, и я бы тебе рассказал, только я сам упал без сознания сразу после ее начала. Проклятый англичанин сильно ударил меня по голове.

Джордж кивнул: он много раз слышал эту историю. В свою очередь, Вильям видел, что другу было не особо интересно. И тут оба увидели вождя. Дерет шел в простой куртке, как самый обычный горожанин, но все равно приковывал к себе внимание: глаза горят огнем, а в каждом движении чувствуется сила. Жители поселения очень любили своего вождя.

Дерет, проходя мимо парней, поднял руку в приветственном жесте и сказал:

– Сегодня будет большой праздник!

– Мы обязательно будем, – ответил Джордж.

Дерет улыбнулся своей белозубой улыбкой и пошагал дальше. А Вильям как будто ничего не видел и не слышал. Он вспоминал, как сражался за храброго О'Данкли. Три года назад это было, а кажется, будто вечность прошла. Вильям редко вспоминал свое прошлое, но сегодня это было какая-то навязчива идея. В памяти всплыли небогатые похороны отца, погибшего в бою. А потом и те битвы, в которых участвовал он сам.

«Вперед, за Ирландию» – крик боевого товарища, который через секунду умер от ужасной раны…

«Прочь с нашей земли, прочь!» – кричал другой, который погибнет через пять минут. А Джордж после ухода вождя толкнул друга локтем. Оказалось, он что-то произнес.

– Сегодня с наступлением темноты главный друид Майдук зовет на собрание здесь же. Поговаривали, что придут все, даже больные, – повторил сказанное Джордж, – все соберутся, чтобы встретить тёмное время года.

– Да-да… – рассеянно сказал Вильям.

Как они хорошо бились с Гарри О'Ливудом… Он тогда тащил раненого Гарри на плечах. Чужая кровь заливала ему глаза, перед которыми мелькали то летящие стрелы, то устремленные во вражескую грудь пики, то кричащие и стонущие солдаты. Тогда он смог донести его до лекаря, который выразил Вильяму признание за то, что он спас боевого товарища, рискуя собственной жизнью. Гарри перевязали, остановили кровь и через два часа он снова пошел в битву по своей инициативе. Прошло еще полчаса, и его не стало.

– Да, до вечера. Приходи со своей женой, – спешно сказал Вильям, снова возвращаясь в реальность. Он заметил, что погода резко испортилась. Вильям был очень наблюдательным, участие в битвах закалило его внимание. С севера подул резкий и холодный ветер. Вильям почему-то чувствовал, что сегодня будет нечто особенное. И еще. Он был просто уверен, что жена Джорджа придет на это празднование.

3

Майдук и Дерет встретились перед самым праздником.

– Надеюсь, все будет хорошо и нас обойдет стороной беда темного времени года? – спросил Дерет.

– Вчера я был в этом уверен. Но сегодня уже не знаю. Нужно провести ритуал гадания на мертвых костях животных – только тогда можно сказать наверняка, – ответил Майдук, наблюдая за тем, как жена Джорджа спешит к ним вместе с двумя стражниками, которые пытались ее остановить.

– Вождь! – кричала Айлис, вырываясь из лап стражников. Черные волосы развевались вдоль красивого лица, на котором читалась решимость и… страх, да, страх. – У меня нехорошее предчувствие. Не позволь, чтобы с Джорджем что-то случилось!

– Пропустите ее, – крикнул Дерет стражникам.

– Дерет, не допусти… – начала Айлис, подбежав к вождю.

– Успокойся, Айлис. Все будет хорошо, – сказал Дерет, искоса глядя на Майдука. Тот лишь покачал головой. Через полчаса народ начал собираться на праздник Самайна. Рядом с Майдуком стоял, словно тень, его помощник Мелэни.

Старый жрец размышлял о том, что завтра уже будет абсолютно другой мир. Другое время года. Новый год. Завтра жители поселения будут поминать мёртвых. Но сегодня они не знали, кого именно будут поминать… Завтра они закончат сбор урожая. Самайн был полон как яркими, так и грустными событиями. И никто, даже сам друид, не знал, что будет завтра, в первый день темного времени года.

А тем временем на главной площади разожгли костер. С наступлением темноты здесь собралось все поселение. Все жители поселения считали большой честью собрать дрова для этого костра, и он получился действительно огромным. Дерет и Майдук встали у костра плечом к плечу.

Друид Майдук был одет во все черное. Можно было видеть только его лицо, покрытое морщинами. Стоило лишь ему произнести приветствие, как подул резкий ветер. Толпа вокруг ахнула. Они были уверены, что теперь к ним присоединились мертвые.

– Наступает темное время года, – сказал Майдук. – Попросите прощения у тех, кого обидели. Вспомните самые радостные и самые грустные моменты светлого времени года, – голос старика был похож на карканье ворона. – Пришел час принести первую жертву!

Толпа расступилась. Джордж и Вильям, как и все поселение, наблюдали, как на площадь принесли барана, по костям которого друид собирался читать будущее. Они знали эту старую традицию. Помощник друида достал из своей черной мантии нож и зарезал барана.

– Разведите второй костер! – приказал друид народу. Джордж и Вильям сами не заметили, как среди прочих побежали за дровами для второго костра, а тем временем погода окончательно испортилась. Пошел мелкий, моросящий дождь. С костром пришлось повозиться, но все же его удалось зажечь. Несколько мужчин постоянно подкидывали в костер ветки, чтобы дождю не удалось потушить его.

– Светлое время года пытается не допустить прихода темного времени! – сказал Майдук. Он вырезал из убитого барана ножом кость, отрезал ее от сухожилий и сунул в костер.

– Сейчас будет известно наше будущее в темное время года – сказал Джордж – Сей…

Прогремел гром и это прервало Джорджа. Друид поднял голову. Огонь уже начертал знаки на бараньей кости. Старик вынул ее из огня и посмотрел на них. Странно, но огонь никогда не оставлял ни следа на его худых, похожих на птичьи лапы руках.

– Двое из нашего поселения скоро умрут, именно эту жертву просят боги в темное время года, – сказал друид.

Его голос был неумолим. Жители поселения переглянулись. О чем говорит старый друид? Он еще ни разу не ошибался. Тогда кто? Старая Абигайл, которая с прошлой весны не выходит на улицу? Или Брайид, который так и не оправился после того случа на охоте и до сих пор не встает с постели?

А тем временем началось самое интересное: прыжки через костер. Ирландцы верили, что это помогает очиститься от всех болезней, скверны и дурных мыслей. Поэтому и взрослые, и дети начали прыгать через костер и проводить между двумя кострами домашний скот, у кого он был – чтобы в грядущий год на него не нападала никакая хворь.

Джордж и Вильям решили прыгнуть через костер вместе. Подошли к нему, перешучиваясь друг с другом и со стоящей поблизости молодежью, разбежались… Прыжок…

И тут случилось что-то необъяснимое. Сильнейший порыв ветра, от которого огонь взметнулся вверх в тот самый момент, когда над ним пролетали друзья. Никто так и не понял, как это могло получиться, но Джордж и Вильям упали прямо в костер, который от ветра полыхал с новой силой и никому не давал подступиться. Когда парней вытащили из огня, было ясно, что им уже ничем не помочь. Айлин с воем каталась по земле, все стояли потрясенные случившимся, и только Майдук с Мелэни были странно спокойны. Они переглянулись, и старый друид произнес:

– Вторая жертва принята богами.

Дерет, который стоял совсем близко, поежился, но ничего не ответил. Черт, вот же черт. Такие ребята. Видать, год будет проклятым, раз начинается с такого…