Стэнли Свидгер подошёл к шлюзу и своей пухлой рукой активировал тумблер, который со скрипом поддался, издавая неприятный металлический скрежет. Через мгновение мрачное пространство коридора осветила красная импульсная лампа, разукрашивая лица офицеров алым румянцем. Раздался неприятный писк, с шипением вылетая из древних динамиков в бетонной обшарпанной стене. Беспристрастный роботизированный голос оповестил всех присутствующих о том, что освещение включено для взлётно-посадочной полосы. Уоррен подошёл к дисплею в стене возле шлюза и активировал партийный компьютер с помощью специального ключа, вытащив его из кармана парадного кителя. Нажав кнопку коммутатора, он поднёс трубку к своему широкому лицу.

– Код 33—56, это начальник колонии Далтон, как слышите меня? – громогласным низким голосом спросил Уоррен.

Динамик в трубке ответил треском, который мгновенно разнёсся по коридору, улетая в его самые дальние уголки. Уоррен встряхнул трубку и повторил:

– Код 33—56, это начальник цейронской колонии Далтон, как слышите меня?

На этот раз треск был не столь громким, так как его подавляло шипение радиоволн. Посмотрев на племянника с явной злостью, Уоррен уже хотел повторить приветствие, как ему ответили.

– Код 33—56 принят, говорит диспетчер пассажирского корабля М-13. Корабль заходит на посадочный круг. Приземление через 1 минуту 20 секунд. Как слышите?

Уоррен и Стэнли улыбнулись.

– Слышим вас прекрасно, М-13, взлётно-посадочная полоса готова к принятию корабля.

Начальник обвёл всех довольным взглядом и радостно подмигнул Стэнли.

– Сегодня начинается новая эпоха колонии Далтон, мои ленивые друзья. Сквозь пепел и пыль мы выточим с вами орудие, что сокрушит нашего врага! Мы построим дорогу к светлому будущему своего народа. Вам выпала честь стоять на первой линии производственного фронта!

В колонии сработала сирена, повествующая о том, что приближающийся корабль вошёл в атмосферу планеты.

– Совсем скоро вы будете частью новой главы, которая сделает решающий поворот во всей истории нашего народа! – торжественно выкрикнул Уоррен в попытке заглушить сирену. – Вы и ваш покорный слуга будете стоять у самых истоков нашей промышленной революции!

Он резко возвёл руки вверх, едва не сшибив Ронни Богута. Коллинсон видел, как щуплый офицер буквально вжался в стену, чтобы не попасть под мясистые руки Хряка.

– Ну что, тугодум, ты чувствуешь приближение новой истории? – возбуждённо, почти хохоча спросил Свидгер Лайнела.

Молодой офицер отвёл взгляд и устремил его в сторону шлюза.

– Да ладно тебе, Коллинсон, всё самое интересное только впереди! – заглушая сирену, прокричал Свидгер своим мерзким голосом.

Сирена стихла и роботизированный голос оповестил, что корабль приземлился. Уоррен поднёс ещё раз трубку к своему широкому рту.

– М-13, стыковку корабля разрешаю, как слышите?

Сквозь шипение и треск диспетчер ответил, что корабль производит стыковку. Начальник положил трубку и встал напротив главных дверей шлюза. За его спиной стал Свидгер, поправив свою белоснежную фуражку штурмовиков. Копируя своего дядю, он сделал грудь колесом и убрал руки за спину.

Лампа перестала мигать. Раздался приглушённый шлепок, означавший, что стыковочный модуль корабля соединился с наружной дверью колонии.

Офицеры услышали, как сработали уставшие механизмы. Как только железные двери полностью открылись, Лайнел увидел четырёх огромных амбалов, что стояли у прохода в коридор колонии. Вместе с ними он разглядел смуглую, миниатюрную, темноволосую женщину. Её загар был не столь заметным, когда она стояла в промежуточном модуле, но когда она двинулась к Уоррену, офицер увидел, что её кожа была тёмно-синего цвета. Волосы женщины были аккуратно собраны в пучок. По сравнению с четырьмя верзилами она вообще казалась микроскопически миниатюрной. Её коричневые военные штаны были заправлены в блестящие чёрные сапоги. На правом боку висела кобура, из которой торчал револьвер модели «Раус-2», что носила имперская охрана. Она подошла к Уоррену и, расстегнув чёрную кожаную куртку, достала какое-то удостоверение. На левой руке куртки был шеврон с эмблемой кулака, сжимающего змею, который носили элитные имперские гвардии особого назначения. Под курткой на ней была ослепительно-белая футболка, которая очень контрастировала с синим лицом и шеей. Начальник колонии, бегло взглянув на удостоверение, протянул руку в приветствии.

– Уоррен Байти, начальник колонии Далтон, рад приветствовать вашу команду на Цейроне, – улыбка не сходила с его лица.

Женщина убрала удостоверение и просто кивнула, не пожав руку Уоррену. Спрятав удостоверение, она посмотрела на его племянника.

– Стэнли, как я понимаю? – её голос был очень низким, равнодушным и безжизненным.

Уоррен, который секунду назад стоял с протянутой рукой, мгновенно нашёл ей применение, развернув руку в сторону племянника.

– Да, совершенно верно, это наш ценный объект, – он похлопал его по плечу.

Женщина дала знак четырём охранникам, чтобы те подошли к Хряку и его племяннику. Короткостриженые великаны с автоматами мгновенно оказались возле них. Рукава их зелёных курток украшали те же шевроны, что носила женщина. За их спинами были армейские рюкзаки. Военные штаны были так же заправлены в огромные тяжеленные сапоги. Каждый их шаг отдавал вибрацией в полу. Лайнел, как и все офицеры, не мог понять, что происходит. Переведя взгляд на Милтона, он увидел, как тот вместе с Ронни находился будто в трансе. Весь офицерский состав замер и стоял молча, не понимая цели визита таких гостей.

– Рад вас видеть, Нейра, – голос Стэнли был немного взволнованным и поэтому местами был слишком высоким.

Он кивнул женщине и пожал руки всем четырём великанам. На их фоне он выглядел, как толстенький коротышка в меховом пончо.

Уоррен обратился к офицерам.

– Ну что, верные сыны партии. Наверное, вы сейчас своими скудненькими мозгами пытаетесь понять, что это за люди и зачем они сюда прилетели, – положив опять руки за спину, он стал медленно передвигаться между двух коротких шеренг. – Это был наш сюрприз всем вам, никчёмные лентяи! – он остановился, посмотрев на пучеглазого Тода. – Мне тут одна птичка напела, что наши никчёмные крысята захотели поиграть в настоящих героев и накатать какое-то письмо нашей комиссии.

Тод, не отводя взгляда, смотрел на Хряка. Его глаза от напряжения, казалось, сейчас взорвутся.

– Что скажете? – спросил Стэнли, посмотрев по сторонам.

Последовало молчание. Сердцебиение Лайнела участилось. Он начал быстро соображать, к чему может привести дальнейшее развитие ситуации.

После небольшой, но тяжёлой паузы Хряк продолжил:

– Я вот сразу отверг эту мысль. Ну не могут же наши любимые офицеры, которых мы так долго обучали, кому дали кров, еду и защиту, поступить так с нами, написав какую-то кляузу для комиссии, – он посмотрел на племянника. – Правда, Стэнли?

– Нужно быть последними конченными негодяями, чтобы так поступить с родной колонией. Этого просто не может быть, сэр!

– Вот и я так думал, – спокойно сказал Уоррен. Потом он посмотрел на Милтона: – Но, к сожалению, факты говорят сами за себя, – он ткнул пальцем ему в грудь. – Подтасовка, сплетни и клевета – это щупальца врага, который ждёт своего часа.

Милтон отвел взгляд от начальника колонии, на его впалых щеках появился слабый румянец. Хряк со Стэнли ухмыльнулись.

– Ваш низкий и никчёмный результат по добыче металла – это нежелание работать, природная беспробудная тупость и лень. Мы всегда закрывали глаза на это, так как не всем везёт с хорошим составом, как в другой колонии. Но что имеем, то имеем, мои дорогие неженки. Я всегда отчитывался и прикрывал вас, передавая комиссии, что столь малое количество материала было собрано исключительно из-за скудности имеющихся месторождений. Прикрывал вас, никчёмные ублюдки! Ставя вашу грёбаную репутацию и безопасность превыше собственной миссии, мы со Стэнли практически шли на преступление, чтобы вас всех не отправили в тюрьмы за тунеядство! И за это вы хотели донести на нас?!

Лайнела обдало жаром. Адреналин усилил сердцебиение так, что казалось, его будет слышно по всему коридору. Он понимал, что Хряк знал о предстоящем плане, и наверняка он знал и о дискете. Также он совершенно чётко осознавал, что если сейчас у него найдут эту чёртову дискету, то он больше уже никого никогда не увидит – его просто заберут эти четыре приятных человека с автоматами и в лучшем случае отправят в тюрьму, как изменника идеологической линии партии. Но более вероятно, что его просто казнят здесь – поэтому эти наёмники сюда и прилетели.

Стэнли подошёл к Шнурку, что стоял возле Лайнела.

– Ну что, тупицы, будут среди вас добровольцы, которые скажут, кто здесь самый ярый зачинщик?

Шнурок опустил голову, смотря себе под ноги. Тогда Свидгер перевёл взгляд на Лайнела.

– Ведь мы понимаем, что у любого подлого и преступного поступка есть источник, а, Коллинсон?

Ланайнел взял себя в руки и совершенно спокойно пожал плечами. Стэнли проигнорировал его жест и обратился к Бронсу:

– О чём вы там сегодня перешёптывались, неженки? Мы видели, что вы что-то очень активно обсуждали все вместе – ещё этого дегенерата позвали, – он опять посмотрел на Лайнела, но тот по-прежнему стоял с невозмутимым видом, проявляя недюжинное самообладание, чему его научили в академии.

– Что эти дебилы тебе там наобещали, принцесса? – на этот раз спросил Уоррен. – Неужели ты не понимаешь, что эти крысы сдадут тебя при первой же возможности?

– Сэр, мы обсуждали ожидаемое прибытие новых команд, – спокойно сказал Лайнел, – мы обговаривали, насколько эффективней может быть наша работа с учётом новых…

– Где отчёт, придурок? – прервал его Свидгер. – Не надо нам здесь заливать про ваши интеллектуальные беседы. Мы знаем, что у всех ваших разговоров только одна цель – сплетни, подлог и саботаж. Поэтому в твоих интересах сказать нам правду, пока ещё не поздно.

К Лайнелу подошла Нейра. Она медленно оценила его взглядом с ног до головы.

– Двести восемнадцать, ты знаешь, у кого отчёт? – безжизненным железным голосом спросила она.

– Нет, мэм, не знаю, – он пытался выглядеть абсолютно спокойным, и где-то ему даже это удалось, но напряжение от ситуации, нагнетаемое четырьмя верзилами с автоматами, визуализировалось в лёгкую испарину на лбу. Парень понял, что синяя кожа была одной огромной татуировкой, покрывавшей всё тело женщины. На её шее он увидел рисунок извивающихся змей, показывающих языки из-под черепа, на котором была эмблема партии. Под черепом была надпись «Сила, Справедливость и Равенство», а чуть ниже – «До конца». Он отметил, как блестели её зелёные глаза на фоне татуировок, которые, наслаиваясь друг на друга, местами создавали сплошные синие пятна.

Нейра протянула руку и указательным пальцем дотянулась до лба Лайнела. Она медленно провела пальцем по его поверхности. Прикосновение было ледяным, а подушечка пальца казалась твёрдой, как наждачная бумага. Убрав палец со лба, она посмотрела на небольшое количество влаги на его поверхности.

– Что ты скрываешь, номер 218? – спокойным и отстранённым голосом спросила маленькая женщина.

– Мне нечего скрывать, мэм, – сказал офицер, – но должен признаться, что вся ситуация немного волнительная, – он кивнул на четырёх мужчин с автоматами.

Женщина улыбнулась:

– Ну так если тебе нечего скрывать, тогда и волноваться не о чем, верно? – не отводя взгляда, она расстегнула две верхние пуговицы и засунула руку под его серый китель. Приложив холодную ладонь к его груди, она почувствовала бешеное сердцебиение. Её улыбка стала ещё шире. – Ну, не стоит так волноваться, 218, – резким движением руки Нейра устремилась в левый внутренний карман, но Лайнел инстинктивно перехватил её, взяв за запястье.

В то же мгновение двое громил схватили парня за руки. Это произошло настолько быстро, что он даже не успел ничего сообразить. Два других короткостриженых великана нацелили автоматы на Лайнела. Шнурок с остальными офицерами мгновенно отстранились от обескураженного офицера, но их остановил Уоррен.

– Оставаться на своих местах, придурки! Никому не шевелиться.

– Значит, мы всё-таки что-то скрываем, – улыбаясь, сказала Нейра.

Она засунула руку вглубь его кармана. Лайнел попытался высвободиться из железной хватки двух охранников, но это, конечно, ни к чему не привело.

– Похоже, у нас есть какой-то секретик, – сказала женщина, медленно извлекая блестящую бумагу из его кармана.

Это была ламинированная фотография с Элли. Она посмотрела на фотографию, а потом на офицера:

– Ну не стоило же так волноваться, 218, – Нейра кивнула двум амбалам, чтобы те отпустили офицера. – Хорошенькая, – с некоторой нежностью сказала она. – Это твоя жена?

– Невеста, – сказал молодой офицер, потирая покрасневшие запястья.

– А как её зовут?

– Элли Мортэйл, – тихо ответил Лайнел.

Тут Стэнли подошёл к женщине.

– Да этот трусливый дегенерат всё время ходит со своей фотографией, а в часы отбоя ублажает себя, пуская слюни на эту бабёнку, – он язвительно посмотрел на Лайнела, а потом кивнул на Нейру. – Ну, хоть какой-то настоящий физический контакт с женщиной, да, придурок?

Парень потянулся за фотографией.

– Разрешите, мэм.

Нейра спрятала ламинированное фото в карман своей куртки.

– Тебе это здесь абсолютно ни к чему, 218, – её голос опять стал отстранённым, с железными нотками. Она повернулась к другой шеренге офицеров: – Теперь мы будем приглядывать за всеми вами каждую рабочую смену, поэтому лучше нам всем сейчас стать лучшими друзьями.

– Вы всё слышали, мерзкие крысята! – подхватил Уоррен. – С сегодняшнего дня вы будете под присмотром новой группы, следящей за качеством работы, – он кивнул в сторону племянника. – Теперь Стэнли, помимо своих ежедневных обязанностей помощника начальника колонии, будет ещё возглавлять группу контролёров. Перед вами пример того, как человек, превозмогая процессы и огромный пласт повседневной работы, берёт на себя дополнительные обязанности для великих целей нашей империи!

Все стояли, молча смотря себе по ноги.

– Мне всё равно, о чём вы там шепчете друг другу, но я не позволю вам больше разлагать ваши команды изнутри! – выкрикнул Стэнли Свидгер. – Мы не можем позволить, чтобы процветало тунеядство в нашей колонии, когда надежды партии так высоки. Каждый добытый вами грамм необходимого вещества будет передан контролёрам за качеством. Мы с Нейрой будем внимательно следить за вами и вашей работой, – он подошёл к одному из охранников и показал на автомат. – Все попытки оболгать руководство будут на корню пресечены – быстро и беспощадно!

Внутри Лайнела бушевали смешанные чувства – ярости и некоторого облегчения от того, что это мелкое татуированное подобие женщины не полезло дальше и не нашло эту проклятую дискету. Теперь он думал только о том, как поскорее избавиться от этого отчёта.

– Я не думаю, что вы там что-то смогли накатать на руководство в надежде оболгать его, так как вы с трудом изъясняетесь, не то, что пишете, – сказал Уоррен. – Но слухи распространяются очень быстро, когда пищат крысы. Поэтому, чтобы у вас не было паразитических идей, мы будем присматривать за вами, – он ещё раз показал на автоматы.

Из динамиков в стене опять раздался неприятный писк с шипением. Роботизированный голос на этот раз оповестил о приближении второго посадочного корабля. Уоррен взял трубку и активировал кнопку коммутатора.

– Код 33—56, это начальник колонии Далтон, как слышно?

– Сэр, говорит диспетчер пассажирского М-25. Мы на посадочном круге. Ожидание посадки через 40 секунд. Как слышите?

– Отлично, посадку для М-25 разрешаю. Первую группу завести немедленно при стыковке. Вторую группу завести по моей команде. Как слышите? – спросил Уоррен.

– Сэр, вас понял. Буду ждать команды после стыковки, – ответил диспетчер и отключился.

Уоррен положил трубку и обратился ко всем присутствующим:

– Как мы обещали, сегодня у вас будут пополнения в командах. Прошу учесть наш посыл перед работой с новыми людьми. Мы всё-таки надеемся, что в вас остались ростки человечности и благородства, которые мы будем поливать каждый день в надежде прорастить деревья мудрости через пласты вашей лени и тупости! Да здравствует Далтон Малгорн и святой замысел! С верой в империю и императора!

– В империю и императора, – сбито и вяло повторили офицеры под скрип открывающихся дверей главного шлюза.