Пикник в парке

Константин Кириллович, боцман с двадцатипятилетним стажем, не имел ничего в этой жизни, кроме любви к судам, на которых служил… И к хомяку Компáсу. Нет, не к Ко́мпасу, как произнёс бы турист-любитель, а именно – к Компáсу! Так говорят флотские. Правда, кто-то слышал, что у боцмана была сестра, которую он уважал, но из-за нелюбви к сухопутным путешествиям видел редко.

Константин Кириллович, или, как все его называли, просто Кирилыч, любил порядок во всём. Ох и строгим он был боцманом, ох и строгим! Сам никогда не нарушал морских законов и другим не давал, за что пользовался большим уважением. Хотя некоторые и роптали поначалу, попадая в его команду. Но это только поначалу.

В те редкие дни, когда боцман оказывался на берегу, он любил бывать на природе. Природой он называл городской парк, и эта природа ему очень нравилась. Потому что из парка было видно море, и были в нём места, где не выгуливали собаки своих хозяев и не мельтешила детвора. В такие дни Кирилыч устраивал пикники для себя и Компаса.

Вот и в этот раз боцман расстелил на земле белоснежную скатёрку, подаренную на память буфетчицей с лайнера, поставил на неё клетку с хомяком. Разложил на тарелки, тоже с лайнера, большие куски арбуза, бутерброды, кусочки вяленой дыни, пару аппетитных яблок, пакетик с семечками, а в завершение поставил упаковку вишнёвого сока и стакан.

– Два часа тишины и покоя нам под килем^[1], – улыбнулся боцман Компасу.

А затем насыпал хомяку семечек и, отрезав перочинным ножом кусок яблока, вставил его между прутьями клетки.

– Отдыхай, Компасик, – произнёс он. – Приятственного тебе аппетиту.

Боцман налил себе в стакан вишнёвого сока.

– Хорошо, – глянув на море, подытожил боцман и опять улыбнулся.

И тут он почувствовал какую‐то ещё не существующую угрозу. Так бывало в море, когда никто даже не подозревал, а он уже предвидел предстоящий шторм.

– Что за «полундра» кружит над мирным городом?! – удивился боцман. А затем успокоил хомяка: – Не боись, Компас, мы на суше, ка́чки не будет.

Тут‐то и появились из-за куста Юрик и Серёга. Они бежали уже не как олимпийские чемпионы, а просто бежали, не разбирая пути, и тяжело дышали. Боцман подозрительно посмотрел на них, затем его подозрения усилились. Юрик и Серёга летели прямо на него. А когда до скатерти с едой оставались сущие шаги, боцман схватил клетку с хомяком и прижал к себе.

– Полундра, Компас! – воскликнул он.

Боцман хотел ещё крикнуть мальчишкам: «Стой!» Но было уже поздно. Мальчишеские ноги пробежали по скатерти, растоптав тарелку с бутербродами и кусок арбуза. Но самое ужасное – они опрокинули пакет с вишнёвым соком, и на чистейшей скатерти разрасталось кровавое пятно, одно из тех пятен, от которых рыдают и тихо эмигрируют туда, где запрещён вишнёвый сок, несчастные работники прачечных и химчисток.

– Простите! – торопливо произнёс Юрик, обернувшись к боцману.

– «Простите»?! – покраснел от возмущения боцман. – Три киля вам на банке^[2]! Я вас запомнил, анчоусы! Запомнил!!!

Он хотел ещё что‐то сказать, но не стал: Юрик с Серёгой были уже далеко и всё равно не услышали бы.

Боцман был возмущён до такой степени, что, когда по скатерти пробежала толпа преследователей, растоптавшая всё, и не один раз, боцман не произнёс им ни слова вослед. Он молча связал скатерть со всем содержимым в один узел.

– Снимаемся с якоря, Компас, – мрачно сказал боцман. – Толпа сухопутных анчоусов зачастую хуже сумасшедшего кашалота. Пикник не удался.

Затем он взял под мышку коврик, на котором сидел, и, прихватив клетку с Компасом, направился прочь из парка. Боцман опустил в первую же урну то, что раньше можно было смело называть скатертью.

– Знаешь, Компасик, – сообщил он хомяку, – в двадцати минутах ходу есть неплохая едальня, где можно заказать лучшие в городе чебуреки. Ты как?

Компас то ли одобрительно кивнул, то ли наклонился за очередной семечкой.

– Тогда – айда, полный вперёд! – произнёс боцман, приняв за одобрение движение хомяка.

И бодро зашагал в сторону известной в городе чебуречной.

Ох уж эта юлька!

Если вы живёте у моря, то у вас обязательно есть место на берегу, за всеми пляжами, даже за самыми дикими. Место, где вы можете укрыться от всего мира и, глядя на волны, мысленно отправляться в самые невероятные плавания. У Юрика и Серёги тоже было такое место. Они спрятались там и, лёжа на гальке, рассматривали фотографии с лайнером из Панамы.

– Настоящий панамец! Как из сказки! – восторженно повторял Серёга.

– Вот на таком бы плавать… – вздыхал Юрик.

– Капитаном.

– Я и штурманом бы согласился.

– Договорились. Ты – штурман. Я – капитан, – улыбнулся Серёга.

– Договорились, – ухмыльнулся Юрик. – Только толку…

Тут‐то и послышались чьи‐то шаги.

Юрик и Серёга вскочили на ноги.

– Ага, попались! – из-за кустов выскочила Юлька.

– Юлька! – обрадовались ребята.

– А кто же ещё знает о вашем месте?! – произнесла та.

– А остальные где? – поинтересовался Серёга.

– Опасность миновала. Ребята побегали по парку и разошлись. – Юлька махнула рукой в неопределённом направлении.

– Араик сильно злится? – Юрик посмотрел Юльке в глаза.

– Да не… Уже отошёл. Так, поворчал немного и пошёл с Киром договариваться о новой игре. Ты же знаешь, он не злой.

Юлька взяла у Серёги смартфон и стала разглядывать фотографии.

– Надо будет прощения попросить у ребят за этот дурацкий гол, – вздохнул Юрик.

– Да они всё к следующей игре забудут, – пробормотала Юлька, листая фотографии в смартфоне Серёги. – Да и всё равно ты – лучший воро́тник… А это тот самый корабль? – поинтересовалась она. – Из Панамы?

– Ага, – кивнули одновременно Юрик и Серёга.

– Это не какой‐то глупый футбол, – произнёс Серёга. – Море – это жизнь. Это…

– А мне футбол нравится, – прервала Серёгу Юлька.

– И мне, – признался Юрик. – Даже очень. Но и море – тоже.

– Да… – мечтательно вздохнул Серёга. – Море – это…

– «Море – это то. Море – это сё», – передразнила его Юлька. – Одна болтовня… Вот если бы я хотела стать морячкой…

– И что бы тогда? – улыбнулся Серёга. – Пошла бы ловить золотую рыбку?

Юрик и Серёга рассмеялись.

– Очень смешно, – обиженно сказала Юлька. – Я серьёзно, а вы…

– Прости. Не хотели обидеть. – Юрик пихнул Серёгу локтем в рёбра.

– Ага, – тут же согласился тот. – Не хотели.

– Говори, что бы ты сделала? – миролюбиво спросил Юрик.

– Пошла бы к начальнику порта и попросилась в юнги! – уверенно произнесла Юлька. – А не хныкала бы над картинками с кораблями!

– К начальнику?! – не поверил своим ушам Серёга.

– Да, – кивнула Юлька.

– Так бы он тебя и стал слушать! – ухмыльнулся Юрик. – Выгнал бы в шею.

– А я бы опять пришла! – задорно воскликнула Юлька.

– И опять бы выгнали, – задумчиво предположил Серёга.

– А я бы опять и опять… И ещё сто раз «опять». Пока начальник бы не согласился. – Юлька победно сложила руки на груди. – Если по-настоящему решила бы стать морячкой. А вы даже ни разу не попробовали. Потому что слабо́. Проще валяться и мечтать… «Мы – капитаны!.. Мы – капитаны!.. Дальние страны!.. Дальние страны!..»

– А вот и не слабо́! – Серёга посмотрел на друга. – Ты как, Юрик?

– А запросто! – ответил Юрик.

– Сейчас? – с вызовом спросила Юлька и улыбнулась своей самой насмешливой из всех насмешливых улыбочек.

– Сейчас, – не задумываясь ответил Юрик.

– А нас пустят? – засомневался Серёга.

– Не-а, – уверенно пообещала Юлька. – Но начинать когда‐нибудь надо.

– Пошли, – решительно сказал Юрик.

И друзья направились в сторону порта.

А в это время боцман сидел за столиком чебуречной и жмурился на солнце. На столе стояла клетка с Компасом. Официант бегал между столиками, каждый раз обещая подойти к боцману. А боцман не торопил его, потому что спешить было некуда и корабельные склянки^[3] его сегодня не касались никоим образом.

Но в конце концов официант подошёл. Неодобрительно посмотрел на Компаса и спросил:

– Что будете заказывать?

– Фирменный с двойной начинкой, – оживился боцман. – Вишнёвый сок. Вяленую дыню. И орехи для моего друга. А потом ещё раз фирменный, но – потом.

– Фирменные – это нескоро, – предупредил официант.

– Знаю, – улыбнулся боцман. – Я не тороплюсь. Для начала – сок и дыню с орехами.

Официант кивнул и ушёл.

Друзья о заказе боцмана ничего не знали. Да и какое им было дело до человека, решившего подзакусить чебуреками? Вот до чебуреков дело у них было всегда – кто не захочет полакомиться такой вкуснятиной? Вспомни мальчишки о них сейчас, наверняка облизнулись бы. Но они не вспомнили, потому что подошли к забору порта.

– Ну, полный вперёд?! – спросил Серёга у Юрика и Юльки.

– Я здесь подожду, – сообщила Юлька.

– Струсила? – удивился Юрик.

– Не-а, – спокойно ответила Юлька. – Я в юнги не собиралась. Так что это ваша проблема. Действуйте.

– Понятно, – произнесли хором друзья и направились к забору.