© Даль Д., текст, 2022
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Все совпадения имен и событий преднамеренны. Ничто не случайно
Есть люди, которые умеют смотреть в будущее.
Есть люди, которые умеют смотреть в прошлое.
Есть люди, которые умеют смотреть в настоящее.
Но мало кто умеет смотреть и в будущее, и в прошлое, и в настоящее одновременно.
Таким человеком был Гэрберт Уэллс, опередивший свое время и пространство. Человек, которого при жизни признавали то гением, то безумцем, то виртуозным мошенником.
Я убил этого человека.
Я – Николас Тэсла – начинаю свою исповедь…
Если бы кто-нибудь сказал Марии Кюри, что через пятьдесят лет открытая ею радиоактивность приведет к появлению мегатонн и overkill’a[1], то она, может быть, не отважилась бы продолжать работу – и уж наверняка не обрела бы прежнего спокойствия духа. Но мы притерпелись, и никто теперь не считает безумными людей, которые оперируют в своих расчетах мегатрупами и гигапокойниками.
Станислав Лем, «Глас Господа»
Меня зовут Николас Тэсла, и я агент по особым поручениям британской короны.
Родился я в Сербии. Отца и мать своих не помню, до шестнадцати лет жил в приюте, после чего меня взял на воспитание дядя Стефан, который хранил светлую память о моем отце, своем брате. Дядя служил по торговой линии в английской мануфактурной компании и большую часть времени колесил по свету, работая в торговых представительствах то в Индии, то в Северной Америке, то в Бразилии. Когда же он решил, что с него достаточно кочевой жизни, и вернулся домой, то обнаружил, что вся его родня умерла во время эпидемии холеры, а единственный племянник живет в приюте, куда его поместили за отсутствием ближайших родственников. Он ни минуты не сомневался и оформил надо мной опекунство. От дяди Стефана я узнал, что мой папа был православным священником, а моя мама дочерью священнослужителя. Так что на роду у меня было написано продолжить семейное дело и возглавить один из приходов, только эпидемия переписала мою судьбу.
Дядя Стефан много рассказывал о моем отце, и постепенно у меня сложился портрет мудрого и благородного человека, к которому шли все жители города и окрестных деревень за советом и поддержкой. Он не только проводил службы, но и помогал людям с семейными и соседскими спорами, решая их, подобно царю Соломону, справедливо и мудро, так что никто не уходил обиженным. Про маму мою дядя Стефан рассказать ничего не мог, поскольку знал ее плохо. Когда мама с отцом поженились, он уже продавал индусам готовые ткани и закупал у них хлопок.
Моя жизнь с дядей мало чем отличалась от жизни моих сверстников. Главное, у меня была семья и дом. Самое яркое впечатление юношеских лет – девочка Салли, дочь британского офицера в отставке, живущая по соседству. В нее были влюблены все окрестные мальчишки. Не избежал и я этой участи. Это было чудесное, счастливое время, которое я старался не вспоминать. Поскольку любые воспоминания причиняли мне боль. Возможно, поэтому я больше никогда не возвращался в родной город. Салли рано умерла, от чахотки. Сгорела в считаные недели у нас на глазах. Я остро переживал эту утрату. Еще больше дядя Стефан переживал за меня, поскольку видел мои душевные терзания. Он пытался мне помочь, но это было не в его силах.
После достижения совершеннолетия меня призвали на службу в австро-венгерскую армию. Я и половины срока не отслужил, был комиссован по состоянию здоровья. Последствия заболевания холерой дали о себе знать. Я оказался свободным человеком на перекрестке. Настала пора определиться мне с выбором жизненного пути. Еще в реальном училище я подавал большие надежды в естественных науках, сильно опережая своих сверстников. Отчего учителя подозревали во мне вруна и списывальщика и каждый раз во время проверочных работ пытались поймать меня за руку. Не может сын священника разбираться в алгебре и геометрии, в химии и физике. Он должен знать Библию как свои пять пальцев и на большее не посягать. Деревенское мышление, унаследованное из Средневековья.
С одобрения дяди Стефана я поступил в инженерно-технический техникум в Граце, где собирался изучать электротехнику. Новое направление технологий, которое успешно развивалось и давало большие перспективы на будущее. Первое время я с головой ушел в учебу, не вылезая из библиотек. Но, как водится, студенческая жизнь увлекла меня. Соблазны окружали юного студента на каждом шагу. К тому же вокруг было полно моих сверстников, которые тянули меня развлекаться, а не вдыхать вековую пыль ученых фолиантов. И вот уже вечеринки, вольнодумные речи, легкодоступные женщины и азартные игры затянули меня в свой водоворот. К последним у меня образовалось особое пристрастие. Я легко стал игроманом. Только за карточным столом я чувствовал себя живым, таким же цельным и счастливым, как в годы юношества, до того как умерла Салли.
После смерти родителей я получил солидный счет в банке, который, пока я находился в приюте и жил с дядей, обрастал процентами. Получив к нему доступ, я тратил из него деньги только на обучение, пока не подцепил эту роковую страсть к игре. Вскоре я промотал львиную долю полученных денег, попробовал остановиться, но каждый раз мне казалось, что именно сейчас фарт повернется ко мне лицом и я смогу разбогатеть. Кого я обманывал? Меня не интересовали деньги. Меня интересовала только сама игра, сам азарт, когда сердце стучит в груди как проклятое, когда в голову ударяет кровь, когда в твоих руках ВСЁ и вот сейчас ты можешь это ВСЁ потерять. Для меня не было ничего более притягательного и упоительного, чем игра. Рядом с ней любая искусная на любовные ласки женщина казалась пустышкой.
У меня еще оставалось кое-что на счету в банке, когда я проигрался в прах. В тот злосчастный день я играл с какими-то студентами и чиновниками, по крайней мере, так мне показалось. Выигравший банк потребовал у меня долговую расписку, которую я обязался погасить в течение месяца. Когда я покинул игровой стол и вышел на улицу, сыпал мелкий снежок, пар вырывался изо рта, светила полная луна, но я ничего этого не видел. Передо мной была только адова пропасть, в которую я медленно, но неизбежно погружался.
Денег в банке мне не хватило бы, чтобы покрыть даже половину той суммы, под которой я подписался. И хотя впереди было без малого тридцать дней, чтобы найти недостающую часть, я прекрасно понимал, что мне ее не собрать. Я мог бы обратиться за помощью к дяде, он не отказал бы. Но мне было унизительно и стыдно признать, что я промотал все состояние, которое родители так долго и упорно копили. Выбросил его в помойку, спустил на ветер, размазал по игорному столу картонными карточками с цветными картинками.
Я отправился в кабачок «Приют монаха», где изрядно накачался кислым пивом. Сидел, пока меня не попросили на выход, расплатился, ушел и отправился к реке. У меня возникла мысль, что лучший выход из сложившегося положения – утопиться в Муре. Было тяжело на душе и очень обидно оттого, что жизнь заканчивается так глупо и так рано.
До Мура я не добрел. Оказался в полицейском участке. Добрые служители закона увидели пьяного в хлам студента, сшибающего фонарные столбы, и решили, что в холодке тюремной камеры ему будет лучше, чем в другом питейном заведении, куда горячая голова меня непременно занесет, где недолго до скандала, а потом и до пьяного погрома. Утром меня отпустили, выписав символический штраф, и я вернулся домой, где меня ждал хмурый человек неприметной внешности, который изменил мою судьбу.
Он назвал себя господином Флуменом и заявил, что ему все известно о моих финансовых бедах. Он готов их решить за небольшую любезность, которая может ему потребоваться в будущем. Как оказалось, соглашаясь на предложение Флумена, я избежал одной адовой пропасти, но угодил в другую.
Обжегшись в игре в первый раз, я надолго прекратил играть, хотя тяга к картам у меня осталась. Но я старался заменить ее чем-то другим. Какое-то время я выпивал, позабыв обо всем на свете. И чуть даже не вылетел из техникума за неуспеваемость, но в дело вмешался дядя, которого оповестили о моих систематических загулах преподаватели. Они верили в меня, видели во мне человека и профессионала своего дела, и им было обидно, что я так бездарно трачу свою жизнь и талант. Дядя приехал и навел порядок в моей голове и душевной организации. Я не мог объяснить ему, что загулами я пытался заменить тягу к игре, но он натолкнул меня на мысль, что научными исследованиями я также могу заглушить влечение к картам.
По окончании инженерно-технического техникума я поступил на службу в правительственную телеграфную компанию в Будапеште. Впоследствии эта служба и страсть к науке привели меня в Континентальную компанию Эдисона, штаб-квартира которой располагалась в Лондоне. На Эдисона я проработал без малого семь лет, и думать совершенно забыл о существовании господина Флумена.
Я жил в хорошей квартире в престижном районе города. У меня появилась женщина и собственные научные изыскания, которым я посвящал все свободное время, появились и друзья-сослуживцы, с которыми мы иногда перекидывались в карты, никогда на деньги, только на интерес, за стаканчиком-другим ирландского виски или бокалом молодого шабли. Прошло столько лет, и я уже не испытывал былого влечения к игорному столу, поскольку все мои душевные силы были отданы науке. Я справился со своим недугом.
Жизнь вошла в свою колею. Я задумывался о том, чтобы переехать в Америку, где передо мной открывались широкие научные перспективы. Я вовсю обсуждал этот вопрос с Маргарет, как и то, когда мы поженимся, когда появление господина Флумена перечеркнуло все мои планы.
Я обедал в маленьком семейном кафе, размышляя над рабочими вопросами, когда за столик подсел человек, показавшийся сперва мне незнакомым. Сколько лет прошло с момента нашей последней встречи – целая жизнь. Только когда он представился, события прошлого всплыли в моей памяти. Вот так грехи молодости неожиданно настигают тебя в то время, когда, кажется, стабильность жизни уже ничто не способно поколебать.
Флумен заказал себе чашечку кофе и круассан. От кофе он сделал один глоток. К круассану же не притронулся, хотя, надо признаться, здесь пекли самые вкусные круассаны в Лондоне. Мадам Жилман знала в них толк. Вот уже тридцать лет она совершенствовала свое мастерство.
Между мной и Флуменом состоялся весьма любопытный разговор:
– Некоторое время назад я решил ваши проблемы в обмен на обещание оказать мне любезность, – напомнил он мне.
– Это вы очень скромно выразились. Прошло уже прилично времени. Я и думать забыл о грехах юности, – ответил я.
– Время не имеет значения. Вы отказываетесь от своего обещания? – в голосе Флумена прозвучала угроза.
– Никоим образом. Фамилия Тэсла – честная фамилия. Я никогда не отказывался и впредь не намерен отказываться от своих обещаний. Обещал любезность, значит, окажу любезность, – я постарался придать своему голосу максимальную невозмутимость.
Но Флумен не обратил на мою холодность внимания.
– Приятно иметь дело с честным человеком. В наши дни это весьма редкое явление.
Флумен достал из внутреннего кармана пальто конверт и протянул его мне.
– Когда останетесь один, прочтите. Здесь подробные инструкции миссии, которую вам предстоит выполнить. Если кратко, то вам предстоит проникнуть в кабинет президента Континентальной компании Эдисона Люка Форетти и из его сейфа достать папку с чертежами. Она синего цвета и помечена шифром «TO31030891». В этой папке нас интересует всего один документ, какой именно – вы найдете информацию в инструкции. Этот чертеж вы должны вынести и доставить мне. Завтра я буду ждать вас в это же время в этом же месте. Собственно, и все.
Флумен цинично улыбнулся.
Признаться честно, мир передо мной перевернулся с его словами. Сегодня утром жизнь моя была стабильной, как гора Килиманджаро, но теперь я сидел и хватал ртом воздух, понимая, что если я выполню требования этого господина, то никогда уже жизнь моя не станет прежней. Если бы время можно было повернуть назад, я бы все отдал, чтобы зашить себе рот и ни слова не обещать Флумену. Я подозревал, что это имя не настоящее, да и кто он такой, кто за ним стоит, я не знал. Я ничего не знал об этом господине.
– Вы понимаете, что если я сделаю это, то на моей карьере у Эдисона можно будет ставить крест, – прошипел я.
Флумен брезгливо поджал губы и возразил:
– Сдался вам этот Эдисон. Вы самодостаточный человек и ученый, господин Тэсла. Зачем вам эти оковы?
– Это же кража? Вы понимаете, что это подсудное дело? – продолжал я переживать.
– Вам ничего не угрожает. В офисе президента сегодня никого не будет. У него сегодня банкет по случаю… впрочем, это неважно. Мы сделаем все, чтобы он задержался на банкете и у него и мысли не появилось поработать на ночь глядя. Так что вам все карты в руки.
– Что будет, если я откажусь?
Я понимал, что у меня нет такой возможности, но я должен был попробовать.
– Смотрите, – сказал Флумен.
Из внутреннего кармана пальто он вынул другой конверт, открыл его и достал лист бумаги.
– Это всего лишь нотариально заверенная копия. Оригинал хранится в банковской ячейке.
Я взял бумагу и прочитал. Передо мной лежала фотографическая копия моей долговой расписки, на которой размашистым почерком жирными буквами было выведено:
«Долговая расписка выкуплена господином Дж. Флуменом, дата, подпись»
– Как видите, я являюсь вашим кредитором уже долгие годы. И если вы откажетесь от маленькой любезности, то я вынужден буду предъявить этот вексель к погашению. Как сами понимаете, за эти годы проценты накапали очень солидные. Вашего состояния не хватит, чтобы его полностью погасить. Информация попадет в газеты. Вы будете платить мне, но ваше честное имя будет вывешено на всеобщее обозрение. Так что перспектива у вас весьма и весьма неприятная. К тому же что скажет ваш дядюшка Стефан? Вы подумали об этом? Но если вы сделаете то, о чем прошу, я верну вам эту расписку и выпишу документ, что все долги передо мной погашены. Я думаю, вы соображаете, в чем ваша выгода.
Флумен умолк, а я понял, что нахожусь на самом-самом дне. Боже мой, как я умудрился до такого докатиться?
– Ваша просьба совсем никак не тянет на маленькую любезность, – сказал я.
– Что вы, именно что на маленькую любезность. Если бы я попросил вас убить президента Люка Форетти, то было бы другое дело, – улыбнулся хищно Флумен.
Я мог бы догадаться, что это будет его следующая просьба, и мне ничего не останется, как исполнить ее – убить президента Континентальной компании Эдисона в Лондоне – Люка Форетти, тем самым притормозив на время работу компании, что было на руку нашим конкурентам.
Как же легко я пересек ту грань, за которой уже не было возврата! Как мало надо человеку, чтобы оступиться и потом больше уже не встать. Я мог бы стать ученым, сделать важные открытия, которые продвинули бы этот мир на пути прогресса, но ошибки молодости перечеркнули этот путь. Есть такие дороги, на которые человек может выходить, только будучи абсолютно честным перед миром и самим собой. Я не смог. Стал ли я от этого плохим человеком? Вряд ли. Никогда в своей жизни я не делал ничего такого, за что мучилась бы моя совесть. Кража тех чертежей в итоге помогла сбалансировать научно-техническое развитие Англии и Америки и предотвратила назревающую войну технологий. После убийства Люка Форетти выяснилось, что его искали все жандармы Франции как «парижского гильотинера». В Лондоне же он скрывался от правосудия. Возможно, мне повезло, и все это ничего не значащие стечения обстоятельств, но я так не считаю. Все в мире предопределено. Я стал орудием кары в руках…
Тогда я еще не знал, кто такой господин Флумен и на кого он работал. Мне предстояло узнать об этом значительно позже. Сначала меня использовали как карающий меч – вслепую.
На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Уэллс. Горький ветер», автора Дмитрия Даля. Данная книга имеет возрастное ограничение 16+, относится к жанрам: «Детективная фантастика», «Боевая фантастика». Произведение затрагивает такие темы, как «альтернативная реальность», «хоррор». Книга «Уэллс. Горький ветер» была написана в 2021 и издана в 2022 году. Приятного чтения!
О проекте
О подписке