Цитаты из книг автора «Дмитрий Быков»

Маргарита идеально вписывается в типаж советской кинозвезды. Именно такой она и сделана. Из-за чего она такой сделана? Наверно, не только для того, чтобы Елене Сергеевне было приятно. Наверное, для того, чтобы Сталину было приятно читать про эту женщину. Я же говорю: роман написан для узколобого читателя с примитивными взглядами с теологическим образованием.

Но Маргарита, хотя и этого сравнения не выдерживает, она, тем не менее, героиня совершенно замечательная, по крайней мере, по двум параметрам: во-первых, ей присуща изумительная смелость в абсолютно рабское время. Она единственная, про кого нельзя сказать, что трусость как-то ею владеет. Помните, даже Коровьев ей говорит: "Никогда и ничего не бойтесь, это неразумно". Но она и так ничего не боится. У нее сердце трепещет, когда она входит к Воланду, но она не боится его. Вот это удивительно. Замечательная смелость, дерзость: "Я хочу, чтобы мне вернули Мастера, моего любовника". Прекрасно звучит.

– Почему история "Мастера и Маргариты" трактуется как история великой любви? Ведь оба они довольно посредственные люди, особенно Маргарита. Что она такого сделала? Букву на панамке вышила и на скучном корпоративе помучилась. Там же нет никакой истории любви. Если на то пошло, то скорее показательна история второй пары героев – Пилата и Иешуа

Мы можем вспомнить: "Тогда луна начинает неистовствовать, она обрушивает потоки света прямо на Ивана, она разбрызгивает свет во все стороны, в комнате начинается лунное наводнение, свет качается, поднимается выше, затопляет постель. Вот тогда и спит Иван Николаевич со счастливым лицом. Наутро он просыпается молчаливым, но совершенно спокойным и здоровым".

о пошлости зла, о пошлости богемы, о пошлости всякого рода оправданий и всякого рода этических двусмысленностей. Но ничего, кроме пошлости, в этой книге, к сожалению, нет, хотя есть при этом (я говорю сейчас о материале) высочайшие образцы литературного стиля, который парит над этим страшным морем терроризированной России, иногда взмывая на невероятную высоту. Но, разумеется, не в таких чудовищно написанных сценах, как бал у сатаны, это просто очень плохо, никакой Мережковский не писал так аляповато, так грубо, так жирно, так не смешно – потому что остроты все затянуты страшно и не смешны… Ну, чего стоят фразы типа "Все смешалось в доме Облонских, как написал бы Лев Толстой", когда, как вы помните, все смешалось в глазах у Поплавского. И так далее. Множество там провалов вкусовых. И никто никогда не говорил о том, что Булгаков – писатель с хорошим вкусом. Но иногда самой трагической стилистике этого романа удается прорваться в те невероятные сферы

Обратим внимание на то, что любовь, столь часто описанная, столь прокламированная, в ней отсутствует. Мы не видим этой любви. Мы слышим разговоры о ней. Мы не видим в книге ни одного человека, вызывающего умиление, сострадание, настоящую жалость. Ни одной эмоции высокого порядка здесь нет. Мы слышим либо площадной грохот, либо площадной смех, либо видим абсолютно бутафорское величие Воланда, про которого, кстати говоря, сказал один, уж не буду называть его имени, крупный писатель: "Это не Воланд, это Гафт". И действительно здесь очень много величия актерского, картонного, позерского. Но, как говорила та же Матвеева: "Но чтоб до истин этих доискаться, не надо в преисподнюю спускаться".

никакого победителя, кроме победителя нравственного, быть не может – это мысль, которой нет в булгаковском романе, мысль, которая абсолютно отсутствует у него, но думаю, что эта мысль появилась бы, доведи Булгаков работу над романом до конца.

Так вот, эта мысль о благотворности любых вертикалей и о благотворности любого зла, ну, в разовых дозах, эта высокомерная мысль о том, что нам помогает таинственная сила, она должна, наконец, кончиться.

Этот мир ничего не заслуживает, кроме дьявола, – это хорошая, высокомерная, удобная интеллигентская позиция, присущая Булгакову в высшей степени, это читается во всей его ранней прозе. Действительно, на взгляд врача, с этим миром ничего особенно не надо делать, надо его резать, держать в узде, спасать жестокими хирургическими методами.

есть один эпизод, которому недостает логического завершения. Это когда Мастер и Маргарита, попавшие не в свет, но в покой, идут по дорожке к их будущему дому, где их ждет, по-моему, невероятно скучная жизнь. И на подходе к этому дому хорошо бы они, как в сказке Шарова про мальчика-одуванчика, увидели бы только черепки и пепел, потому что Воланд не из тех, кто выполняет свои обещания. Воланд – великий обманщик. И тот, кто пошел за ним, рано или поздно окажется среди черепков и пепла.