Дмитрий Быков — лучшие цитаты из книг, афоризмы и высказывания

Цитаты из книг автора «Дмитрий Быков»

4 225 
цитат

«Отними у слепого старца собаку-поводыря…»   Отними у слепого старца собаку-поводыря, У окраинного переулка – свет последнего фонаря, Отними у последних последнее, попросту говоря, Ни мольбы не слушая, ни обета, У окруженного капитана – его маневр, У прожженного графомана – его шедевр, И тогда, может быть, мы не будем больше терпеть Все это.     Если хочешь нового мира – отважной большой семьи, Не побрезгуй рубищем нищего и рванью его сумы, Отмени снисхождение, вычти семь из семи, Отними (была такая конфета) У отшельников – их актинии, у монахов – их ектеньи, Отними у них то, за что так цепляются все они, Чтобы только и дальше терпеть Все это.     Как-то много стало всего – не видать основ. Все вцепились в своих домашних волов, ослов, Подставляют гузно и терпят дружно, Как писала одна из этого круга ценительниц навьих чар, «Отними и ребенка, и друга, и таинственный песенный дар», Что исполнилось даже полней, чем нужно.     С этой просьбой нет проволочек: скупой уют Отбирают куда охотнее, чем дают, Но в конце туннеля, в конце ли света – В городе разоренном вербуют девок для комполка, Старик бредет по вагонам с палкой и без щенка, Мать принимает с поклоном прах замученного сынка, И все продолжают терпеть Все это.     Помню, в госпитале новобранец, от боли согнут в дугу, Отмудохан дедами по самое не могу, Обмороженный, ночь провалявшийся на снегу, Мог сказать старшине палаты – подите вы, мол, – Но когда к нему, полутрупу, направились два деда И сказали: боец, вот пол, вот тряпка, а вот вода, – Чего б вы думали, встал и вымыл.     Неужели, когда уже отняты суть и честь И осталась лишь дребезжащая, словно жесть, Сухая, как корка, стертая, как монета, Вот эта жизнь, безропотна и длинна, Надо будет отнять лишь такую дрянь, как она, Чтобы все они перестали терпеть Все это?
6 февраля 2020

Поделиться

Там сводят счеты – точней, счета – элита и нищета. На этом фронте всякий – герой, но перебежчик – каждый второй, И дым отслеживать не дает взаимный их переход: Вчерашний босс оказался бос, вчерашний бомж его перерос – Ломает руки информбюро, спецкор бросает перо.     Война, война. Посмотришь вокруг – кругом уже ни хрена, А только она одна.     На фронте восточном без перемен: распад и юность, расцвет и тлен, Бессильный опыт бьется с толпой молодости тупой. Дозор старперов поймал бойца – боец приполз навестить отца: Сперва с отцом обнялись в слезах, потом подрались в сердцах. Меж тем ряды стариков растут: едва двоих приберет инсульт – Перебегают три дурака, достигшие сорока.
6 февраля 2020

Поделиться

Какая была компания, какая резвость и прыть! Понятно было заранее, что долго ей не прожить. Словно палкой по частоколу, выбивали наш гордый строй. Первый умер, пошедши в школу, и окончив школу, второй. Третий помер, когда впервые получил ногой по лицу, Отрабатывая строевые упражнения на плацу. Четвертый умер от страха, в душном его дыму, А пятый был парень-рубаха и умер с тоски по нему.     Шестой удавился, седьмой застрелился, с трудом достав пистолет, Восьмой уцелел, потому что молился, и вынул счастливый билет, Пристроился у каравая, сумел избежать нищеты, Однако не избежал трамвая, в котором уехала ты, Сказав перед этим честно и грубо, что есть другой человек, – И сразу трое врезали дуба, поняв, что это навек.     Пятнадцатый умер от скуки, идя на работу зимой. Шестнадцатый умер от скуки, придя с работы домой. Двадцатый ходил шатаясь, поскольку он начал пить, И чудом не умер, пытаясь на горло себе наступить. Покуда с ногой на горле влачил он свои года, Пятеро перемерли от жалости и стыда, Тридцатый сломался при виде нахала, который грозил ножом. Теперь нас осталось довольно мало, и мы себя бережем.     Так что нынешний ходит по струнке, охраняет свой каравай, Шепчет, глотает слюнки, твердит себе «не зевай», Бежит любых безобразий, не топит тоски в вине, Боится случайных связей, а не случайных – вдвойне, На одиноком ложе тоска ему давит грудь. Вот так он живет – и тоже подохнет когда-нибудь.     Но в этой жизни проклятой надеемся мы порой, Что некий пятидесятый, а может быть, сто второй, Которого глаза краем мы видели пару раз, Которого мы не знаем, который не знает нас, – Подвержен высшей опеке, и слышит ангельский смех, И потому навеки останется после всех.   1994
6 февраля 2020

Поделиться

Автобус междугородный, вечерний или ночной, Его контингент голодный, ничейный и сволочной, Бездомный и беспородный, свободный и несвободный, Садовый и огородный, плодовый и овощной.     Грейхаунд набит грехами, и два его этажа Качаются, громыхая, подпрыгивая, дрожа. Грейхаунд набит бомжами, подростками, что сбежали, …ми[3], которых прижали, и хиппи грязней бомжа.
6 февраля 2020

Поделиться

Надменный Волопас пасет своих волов, Надменный Рыболов считает свой улов, Из альфы Соловья доносятся сигналы В созвездие Свиньи, в созвездие Вальгаллы, И глазом золотым косит небесный Кот, Как робко всходит Мышь на темно-синий свод. Суровый Программист стучит по звездной клаве, Пугливый Аферист ползет по Сверхдержаве На Вышний Волочок, а Нижний Волочок Почесывает свой квадратный пятачок. Ах, только человек средь этих дивных всячин Так безнадежно зол, так грустно озадачен, Так поглощен собой, самолюбиво слеп И так цепляется за свой прогнивший склеп. Среди небесных див, красилен, пивоварен Так редко счастлив он и так неблагодарен – И непонятно, в чем наш первородный грех: Не то мы проще всех, не то сложнее всех.   2017
6 февраля 2020

Поделиться

«Снова таянье, маянье, шорох…»   Снова таянье, маянье, шорох, Лень и слабость начала весны: Словно право в пустых разговорах Нечувствительно день провести.     Хладноблещущий мрамор имперский, Оплывая, линяя, гния, Превратится в тупой, богомерзкий, Но живительный пир бытия.     На свинцовые эти белила, На холодные эти меха Поднимается равная сила (Для которой я тоже блоха).     В этом есть сладострастие мести – Наблюдать за исходами драк, И подпрыгивать с визгом на месте, И подзуживать: так его, так!     На Фонтанке, на Волге и Каме, Где чернеют в снегу полыньи, Воздается чужими руками За промерзшие кости мои.     Право, нам ли не ведать, какая Разольется вселенская грязь, Как зачавкает дерн, размокая, Снежно-талою влагой давясь?     Это пир пауков многоногих, Бенефис комаров и червей. Справедливость – словцо для убогих. Равновесие – это верней.     Это оттепель, ростепель, сводня, Сор и хлам на речной быстрине, Это страшная сила Господня, Что на нашей пока стороне.
6 февраля 2020

Поделиться

Счастья не будет   Олененок гордо ощутил Между двух ушей два бугорка, А лисенок притащил в нору Мышь, которую он сам поймал.   Г. Демыкина   Музыка, складывай ноты, захлопывай папку, Прячь свою скрипку, в прихожей отыскивай шляпку. Ветер по лужам бежит и апрельскую крутит Пыль по асфальту подсохшему. Счастья не будет.     Счастья не будет. Винить никого не пристало. Влажная глина застыла и формою стала, Стебель твердеет, стволом становясь лучевидным. Нам ли с тобой ужасаться вещам очевидным?     Будет тревожно, восторженно, сладко, свободно, Будет томительно, радостно – все, что угодно: Счастья не будет. Оставь ожиданья подросткам. Нынешний возраст подобен гаданию с воском:     Жаркий, в воде застывает, и плачет гадалка. Миг между жизнью и смертью – умрешь, и не жалко – Больше не будет единственным нашим соблазном. Сделался разум стоглазым. Беда несогласным:     Будут метаться, за грань порываться без толку – Жизнь наша будет подглядывать в каждую щелку. Воск затвердел, не давая прямого ответа. Счастья не будет. Да, может, и к лучшему это.     Вольному воля. Один предается восторгам Эроса; кто-то политикой, кто-то Востоком Тщится заполнить пустоты. Никто не осудит. Мы-то с тобой уже знаем, что счастья не будет.     Век наш вошел в колею, равнодушный к расчетам. Мы-то не станем просить послаблений, – а что там Бьется, трепещет, не зная, не видя предела, – Страх ли, надежда ли, – наше интимное дело.     Щебень щебечет, и чавкает грязь под стопою. Чет или нечет – не нам обижаться с тобою. Желтый трамвай дребезжанием улицу будит. Пахнет весной, мое солнышко. Счастья не будет.
6 февраля 2020

Поделиться

кажется, они уже смирились с тем, что станут сырьем для другого хищника, отдадут ему всю свою сырость, всю нефть – и будут смотреть, как он грызет остатки Европы, косясь уже и за океан.
5 февраля 2020

Поделиться

Мережковский постоянно устами Леонардо повторяет, что человек – царь зверей, потому что по зверству своему он их всех превосходит.
3 февраля 2020

Поделиться

Панораму, что ни к чему не сводится,
3 февраля 2020

Поделиться