Глава 2

Михаил освободился довольно рано и добрался до своего дома в Люберцах к половине двенадцатого. Поднялся на пятый этаж, подошёл к двери и отпер её ключом. Замок был уже старинный, сейчас такие уже нигде и не встретишь, немного покапризничал, но со второй попытки повернуть ключ, поддался. Во многих квартирах, куда его вызывали что-нибудь починить, светильники включались автоматически, лишь стоило навести взгляд на коридор и путь тут же подсвечивался. Причём компьютерный чип сам определял каким оттенком и с какой интенсивностью нужно светить. У Михаила ничего такого не было, поэтому ему пришлось тянуться до выключателя. Сейчас был день, но вокруг Мишиного дома всё было так плотно застроено, что свет просто не попадал в квартиру через окна. Из-за стены гостиной медленно потянулась тень в сторону Михаила.

– Здарова, Бандит, – улыбнувшись проговорил Михаил и наклонился, чтобы потрепать кота за уши. Кота звали Кащей, но с тех далёких пор, как ему дали это имя, он изрядно набрал в массе, стал куда ленивее, но, несмотря на массу и преклонный возраст ещё иногда устраивал забеги по стенам и шкафам. – Ну, не успел даже соскучиться, да? – кот довольно прищурил глаза, опрокинулся и перевернулся на спину и раскинул лапы в стороны. Михаил потрепал ему пухлый живот и Кащей даже замурчал. – Похоже, придётся тебе сегодня ещё немного посидеть дома без меня, нужно будет ещё кое-куда съездить.

Михаил снял куртку, ополоснул руки и прошёл к кухне перекусить. Достал из холодильника уже открытый паёк со вкусом овощей и разогрел его в микроволновке. Налил себе чаю и на скорую руку подкрепился. Еда была безвкусной, но он не жаловался. Не забыл наполнить миску Кащею и тот нехотя подошёл к еде. Грязную посуду сложил в мойку и сел к своему компьютеру. Теперь нужно узнать куда и по какому адресу ему предстоит ехать к четырём часам на встречу. Так же Михаил собирался хоть немного узнать о том месте, куда ему предстоит ехать. Наверняка в сети куча информации из этого Института, а также вакансии, какие они предлагают, отзывы, да и много чего ещё. У Михаила был уже большой опыт знакомства с компаниями, ведь он о многих компаниях также сначала искал информацию в сети. Он уже знал, что можно ожидать если пишут в вакансии сильно расплывчатую заработную плату, или “возможны командировки”. Встретишь такое и всё, будешь получать зарплату по минималке и никогда не вернёшься из командировок. Кащей запрыгнул на стол рядом с экраном и улёгся, глядя на Михаила. Старенький экран слегка мерцал, выдавая картинку, а процессор напряжно гудел. Прежде всего Михаил зашёл на сервис “Безработицы точка нет”. Дурацкое название сервиса, но во всех других, чтобы разместить своё резюме приходилось возиться часами, да ещё в конце оказывалось, что чтобы резюме сохранилось, нужно оформлять платную подписку.

– Ну что, Бандит, поглядим, с кем имеем дело, – пробубнил себе под нос Михаил, когда наконец страница в сети прогрузилась.

“Институт Кибернетики и Нейробиологии имени М.Бонгарда”. Адрес в письме и время прописали, как обещали, но никакой информации о том, на какую должность его приглашают пройти собеседование, нет. Михаил нахмурился. В карточке Института была прописана только самая общая информация. Институт Кибернетики и Нейробиологии основан в 1998 году. За всё время его существования через него прошли тысячи студентов и из них десятки получили докторские степени и стали лауретами различных премий. Так же за институтом числились несколько значимых в науке открытий, которые внесли огромный вклад в развитие науки в России. Эта информация поднимала планку институту, но никакой важной и конкретной информации тут не было. Михаил натыкался и на более старательные приукрашивания компаний, так что такая подача не произвела на него впечатление. На какую же должность его зовут? Порой этот пункт пропускали, но будь он на месте, можно было более тщательно настроиться на встречу. У Михаила же было только одно резюме, и он сам надеялся, что его возьмут в серьёзную компанию хотя бы сервисным специалистом, администратором. Он мог бы поддерживать работоспособность техники компании и своевременно чинить, находясь на постоянном окладе.

– Ходил бы ты по Институтам, глядишь хоть ты бы мне рассказал о компании, – обратился Михаил к коту и снова повернулся к экрану. Кащей только дёрнул ухом и так и остался лежать с прищуренными глазами.

Информации Михаил пока никакой о Институте не получил, так что решил продолжить поиски на других сайтах. Вбив запрос в строку поиска, поисковик выдал массу статей, от которых глаза разбегались. Сразу бросились в глаза просто документальные статьи, но также и обвинительные статьи и статьи о том, что Институт уже закрылся. Михаил снова нахмурился, размышляя с чего бы начать. Надо хотя бы поверхностно заглянуть во все, детально же изучить у него просто нет времени. Можно было бы отказаться от встречи и изучать информацию до глубокой ночи, но тогда это потеряет смысл. Кот лежал и смотрел на Михаила слегка прищуренными глазами. Михаил не любил делать поспешные выводы, но уже сейчас ему было ясно, что с этим Институтом не всё так просто. Да даже то, как его пригласили на собеседование, резко отличалось от всех прошлых собеседований. Михаил ткнул на одну из статей.

Институт Кибернетики и Нейробиологии имени М.Бонгарда был назван в честь советского учёного-кибернетика Михаила Моисеевича Бонгарда-Полонского. Михаил слегка скривил губы в улыбке такому совпадении имён и продолжил читать статью. Михаил Моисеевич Бонгард был одним из основоположников теории распознавания образов, автор фундаментальных работ в области цветоразличения, процессов восприятия и адаптивного поведения. В 1970 году Бонгард получил докторскую степень за диссертацию «Исследование узнающих систем, совершающих переменное преобразование пространства рецепторов». В 1967 году Бонгардт издал свою книгу “Проблема узнавания”. Данная работа стала опорной точкой и главным руководством для многих учёных, занимающихся разработкой и исследованием искусственного интеллекта. Михаил на минуту задумался о том, что если б не его тёска то, возможно, сейчас его не окружало бы столько роботов и они бы не отнимали работу у простых людей, как у него. Дальше в статье шла биография о советском учёном, и Михаил не стал тратить на неё время. Вместо этого он открыл другую статью.

Институт был основан в 1998 году и изначально в нём было всего несколько кафедр – наибольшее число направлений занимала кафедра информатики, кафедры математики и кафедра нейробиологии. Изначально институт занимал лишь один корпус в городе Балашиха Московской области. В 2005 году построили ещё один корпус, а в 2014 году третий. К 2032 году у Института было уже десять корпусов, шесть из которых располагались в Балашихе, один в Одинцово и ещё три непосредственно в самой Москве. Михаил не слишком любил историю, а потому читал статью по диагонали и выхватывал только то, что ему бросалось в глаза. Из основных направлений исследований ему запомнились системный анализ, математическое моделирование, разработка и оптимизация искусственного интеллекта, разработка новых информационных технологий и интеллектуальных систем, решение фундаментальных и прикладных проблем информатизации общества, структура и функции отделов мозга и нервной системы, генетические и клеточные биокомпьютеры. Далее перечислялись все отделы Института, и Михаил только пробежался по ним взглядом. А вот дальше дела института видимо складывались не слишком успешно. В 2038 году сразу все три корпуса, находящиеся в Москве, перешли в состав другого института. В 2043 году из-за проблем с финансированием закрылся корпус в Одинцово. В 2046 году ещё два корпуса пришлось закрыть из-за того, что земля, на которой располагались корпуса была проданы под застройку жилых зданий.

Ниже в той же статье перечислялись успехи Института и имена наиболее выдающихся преподавателей и выпускников, а также их достижения. Информации было много и Михаилу она не показалась особо важной. Какая-то картинка об Институте уже складывалась. Но ничего из найденного ещё не говорило Михаилу о том, какую работу ему хотят предложить, поэтому он открыл ещё одну статью, которая начиналась со слов “Митинг возле Института Кибернетики и Нейробиологии имени М.Бонгарда не прекращается вторую неделю”. Статья была датирована апрелем 2041 года.

“…В середине марта 2041 года бывший сотрудник Института Леонид Фёдорович Гатченко опубликовал на своей странице в соцсетях видео. На этом видео он поделился причинами, по которым был вынужден уволиться с поста научного сотрудника. Леонид Фёдорович Гатченко трудился в составе научной группы, занимающейся созданием искусственного мозга. Учёные всего мира уже давно научились выращивать органоиды, которые представляют собой искусственно выращенные нейроны подобные тем, из которых состоит человеческий мозг. Но по словам Леонида Фёдоровича Гатченко в Институте решили пойти ещё дальше. Вместо выращивания небольших органоидов, для оптимизации их питания и поддержания жизнеспособности, учёные института решили вырастить полноценный мозг с вшитой в него системой микроциркуляции каналов, подражающих кровеносной системе человека. Леонид Гатченко подал в отставку до того, как проект успел продвинуться вперёд. Решающим фактором, побудившим Леонида уволиться, стал вопиющий факт, с которым ему, как и остальным членам группы пришлось столкнуться. Леонид в своём видео рассказал, как в Институт привозили тела умерших людей и вскрывали им головы, чтобы изучить мозг более детально, а также, чтобы брать образцы тканей. По словам Леонида это были свежие тела. В доказательство своих слов Леонид показал фотографии из лаборатории Института. Проектом руководил доктор наук Евгений Дмитриевич Захаров. Видео Леонида Фёдоровича Гатченко очень быстро стало самым просматриваемым и породило волну возмущения среди населения. Дело передали в руки полиции, ну и простой народ тоже не остался в стороне. Возле Института вот уже вторую неделю продолжается митинг. Народ требует прекратить чудовищные эксперименты и посадить за решётку всех тех, кто допустил существование такого проекта. Так же народ требует провести полное расследование и проверить, нет ли ещё каких-то ужасающих исследований…”

Дальше в статье шли различные высказывания из числа митингующих людей. Михаил пробежался по ним взглядом и постарался найти ещё какую-нибудь информацию более свежую относительно этого проекта. После нескольких статей, где, по сути, информация повторялась, просто подавалась другими словами, Михаил наконец нашёл то, что искал. Оказалось, что проект поставили на паузу практически сразу после начала митинга. Делом занялась полиция и после тщательного расследования дело было закрыто спустя два месяца. Никаких нарушений зафиксировано не было. Мёртвые тела действительно существовали и у них действительно были взяты образцы тканей для исследования, но у Института на руках оказались все документы подтверждающие право на подобные действия. Родственники умерших дали письменное разрешение на этот проект, как дали разрешения и другие инстанции. Тем не менее народ продолжал возмущаться и тогда директор Института – Лукьянов Марк Анатольевич – выступил с обращением, в котором сообщил, что проект уже закрыт и больше подобных исследований в Институте проводиться не будет. Марк Анатольевич заявил, что он сделает всё возможное, чтобы новых причин для народных возмущений не появлялось.

Михаил тяжело вздохнул. Меньше всего на свете ему хотелось бы вляпаться в подобную историю, но он тут же поспешил себя успокоить. Михаил никак не был связан с медициной и нейробиологией. Можно было бы предположить, что Михаила приглашая на собеседование заманивают в ловушку, чтобы выкрасть его мозг, но это уже совсем какой-то бред. Как бы то ни было, это всё происходило уже больше десяти лет назад, так что чего об этом вообще беспокоиться. За это время что-то ещё бы обязательно всплыло, если бы Институт занимался какими-то грязными делами. Михаил взглянул на часы и понял, что времени осталось уже не так много, а потому решил заглянуть в ещё одну статью и уже собираться.

Статья оказалась самой свежей из всех и была дотирована февралём 2052 года – полгода назад. “Институт Кибернетики и Нейробиологии имени М.Бонгарда закрывается” – так называлась статья. Название статьи оказалось очень громким, но на деле оказалось, что в ней пересказывались всевозможные слухи о том, что Институтом уже многократно интересовалась полиция, устраивались проверки, были и судебные дела. Снова упоминалась эта история с телами, взятыми для исследования мозга, только теперь тут уже не один из бывших научных сотрудников делался сведениями, а несколько из разных отделов и у каждого были неопровержимые доказательства “тёмных делишек”. Никаких весомых доказательств в статье не упоминалось, зато было много изречений, в большинстве имеющих размытое значение. Ключевая ставка была сделана на текущее, на момент написания статьи, экономическое состояние Института. По словам автора в Институте было запущено несколько дорогостоящих проектов, бюджет на которые закончился ещё в 2050 году. Государство выделяет средства, но их недостаточно, для закрытия долгов Института в связи с чем его закрытие это лишь вопрос времени. В статье красочно было расписано о том, как Институт расцвёл к 2032 году, и как затем стал скатываться в яму и его корпуса закрывались один за другим. Автор статьи не гнушался обвинениями в неправильной политике в адрес руководства Института. Тут, как и в прошлой статье, было обширное обсуждение в комментариях, но туда даже лезть не хотелось. Михаил уже и сам понимал, что там кроме пустого трёпа ничего не будет.

Если Институт и собирался закрываться, то этот момент ещё не наступил. Учебное заведение, видимо, и в самом деле было в своё время перспективное и скорее всего, государство не будет закрывать глаза, если оно окажется на пороге закрытия. Михаил пробежался взглядом по ещё парочке статей, но больше не нашёл ничего интересного. Разве что упоминались проекты, над которыми в разное время работали в Институте. Тут уже было знакомое Михаилу исследования мозга и создание искусственного мозга, разработка и изучение проблем кибернетических имплантов, разработка и создание инновационного искусственного интеллекта, разработки операционных систем и программного обеспечения, создание современных систем хранения данных и другие проекты, как в области информатики, так и в области медицины, математики и смежных областях.

Пока всё это читал у Михаила начала гудеть голова – слишком много заумных слов ему пришлось прочитать. Некоторые он встречал впервые и прочесть их удавалось не с первого раза. Чтение было не самой сильной стороной Михаила – он привык работать руками и всё воспринимал лучше через физический контакт.

– Остаёшься дома за главного, – Михаил улыбнулся и потрепал Кащея за уши, а тот так и лежал перед экраном. Кот тихо замурчал и прикрыл глаза от удовольствия. Когда же Михаил встал со стула, Кащей сразу же перестал мурчать и стал следить за хозяином. – Да не беспокойся, думаю я съезжу туда и обратно, даже вздремнуть не успеешь, – сказал Михаил и пошёл собираться на собеседование.

Уже переодевшись, он остановился перед тумбой и взглянул на фотографию, стоящую там в рамке. Это была настоящая фотография, распечатанная на фотобумаге, а не электронная картинка на экране. На снимке Михаил стоял вместе со своей женой. Оба ещё молодые, на фоне зелёных деревьев. Михаил на фотографии стоял не с самым довольным лицом, но девушка обнимала его, а её улыбка светилась счастьем. Пару секунд Михаил смотрел на неё, а потом пошёл дальше.