–А меня вот учить не хотела,– обиженно буркнул один из студентов, полный парень с тонкими губами.

–А ты еще не подрос,– пошутила тощая девушка в очках.

–Ты я смотрю, подросла,– надулся толстяк.

–Ой, да ладно вам ребята,– Захочешь, научу потом,– сказала Глэдис.

–Ни хочу. Не нужно мне одолжений.

Сидящая за столом Бэлла, тихо хихикнула. Заулыбались и остальные студенты. Все знали, что их полный сокурсник был влюблен в Глэдис. А она, словно не заметив глупой реплики обиженного толстяка, произнесла:

– Представляете, что с нами сейчас приключилось…– и девушка рассказала о происшествии на реке. Все сидящие за столом открыв рты, изумленно слушали.

– Вот это ни чего себе,– охнула высокая девушка с длинными, русыми волосами,– Удивила. Ей богу. Ни за что больше не пойду туда.

– А может, стоит все рассказать директору,– предложил парень в синей футболке,– Пусть примут во внимание. Вдруг крысы заразные. Покусают еще кого нибудь.

– Думаете, стоит об этом говорить ему?– произнесла Глэдис.

– Ну конечно,– возмутилась Бэлла,– Ты что. Это же просто кошмар какой-то. Сказать обязательно надо.

– Хорошо,– вмешался Феликс,– скажем чуть погодя.

Молодежь замолчала, наверняка переваривая в голове рассказ Глэдис. Вскоре молчание нарушил Джендри.

– Слушайте,– вдруг произнес он,– Я вспомнил. Вчера в музее Бейгеля было открытие нового выставочного зала. Помните, рассказывали в новостях о раскопках в долине Фараонов? Может, съездим?

– Я поеду!– тут же подняла руку Бэлла.

– Ну и мы тоже поедим!– откликнулся Феликс, посмотрев на Глэдис. Та кивнула, улыбнувшись головой.

– Я только за!

В музей согласились ехать еще двое. Девушка с длинными, русыми волосами и толстяк. Девушку звали Гретта, а толстяка Джефф. Остальные, сославшись на дела, покинули компанию.

Студенты дошли до остановки и стали ждать автобус. Минут через десять подъехал желтый фольксваген и молодёжь, весело переговариваясь между собой, заняла место в салоне. Феликс сел возле окна, вместе с Глэдис.

– Ты до этого был в музее?– спросила Глэдис.

– Знаешь, нет! Наши многие были. А мне вот не повезло. Болел.

Автобус остановился возле музея, и студенты высыпали на улицу.

– Ну, показывай, давай!– сказал Феликс своей подружке,– сегодня ты будешь вместо гида у меня.

Компания прошла мимо припаркованной у тротуара черной машины, в которой сидело двое мужчин, молча наблюдавшие за ними. Поднявшись по ступенькам, студенты вошли в раскрытые двери музея.

– С чего начнем?– спросил у всех Джендри и предложил сам,– будем ходить, смотреть все подряд или пойдем сразу на новую выставку?

– Мне, например все равно!– заявил толстяк,– Я бы все заново посмотрел.

– Я бы тоже!– поддержала его Гретта.

– А вы, с нами?– все вопросительно посмотрели на Феликса и Глэдис.

– Нет!– ответил Феликс,– Мы, наверное, по- своему пойдем. Вы идите. Если что, найдем вас потом.

Большую часть музея Бейгеля составляла живопись, картины старинных и современных мастеров – Клода Моне, Жюста, Кораваджо и многих других мастеров ранней и поздней эпохи возрождения.

– Никогда не понимал импрессионизм!– сказал Феликс, останавливаясь у картины французского художника.– Да и вообще, всех этих импрессионистов. Я больше отдаю предпочтение реалистичному направлению.

– Я тоже!– поддержала его Глэдис.

Они прошли в следующий зал, где в огромном количестве находились скульптуры античных героев и полуобнаженных рабынь. Геракл с атлетично сложенным торсом, Аполлон, богиня Венера – все это, собранное в разных местах и в разное время, поражало своим величием и красотой.

– С ума сойти, насколько все это хорошо сохранилось до наших дней,– Глэдис наслаждалась увиденным,– А вот смотри, какая тонкая работа,– она стояла пред витриной, под которой, на стеллаже, лежали золотые украшения.– А это,– она указала на огромный, резной, римский щит, принадлежащий, по всей видимости, какому то римскому военачальнику, расшитый серебром и со вставками из золота, в обрамлении драгоценных камней,– Ты посмотри, какие были мастера!

– Иди-ка сюда!– позвал ее Феликс,– смотри какая интересная резьба…

Но юноша не успел договорить. Его прервали раздавшиеся с улицы выстрелы. Он резко вздрогнул, запнувшись.

– Что это?– вскрикнула напуганная Глэдис. Она замерла на месте, вопросительно глядя на друга.– Выстрелы. Ты слышал?

– Да, Кто то…

Он опять не успел договорить. Выстрелы повторились снова и снова. Стреляли, по всей видимости, из автоматов. Потом один за другим раздались оглушительные взрывы, такие мощные, что стекла в музее задрожали, едва не разбившись.

– Господи, что происходит?– воскликнул растерянный Феликс. Он повернул голову туда, откуда они пришли, быстро соображая, что предпринять. Потом вдруг рванул к выходу, крикнув девушке, – Стой тут! Я посмотрю, что происходит.

Выстрелы не прекращались, а наоборот, казалось только, увеличивались.

– Я не останусь тут одна! – крикнула девушка и бросилась догонять Феликса.

Через секунду они оба оказались у выхода, где двое охранников, спрятавшись за толстыми дубовыми дверями, через вставленные в них толстые стекла, наблюдали за происходящим на улице. Возле них уже собралась толпа напуганных посетителей, так же желающих узнать, что стряслось. Почти одновременно с Феликсом и Глэдис, подбежали и их сокурсники.

– Что случилось?– еще, издалека крикнул Джендри.– Что за выстрелы?

–Что тут происходит?– спросила ошарашенная Гретта. Рядом с ней таращил обезумевшие глаза толстяк Джефф.

Охранники, вытянув вперед руки, стали отгонять напуганных людей подальше от дверей.

– Так. Отойдите все отсюда, пожалуйста, – резко выкрикнул один из них. – Тут стоять опасно. – А ну…

Люди отпрянули к стенам, а охранники повернулись, снова заняв свои позиции. Оба достали револьверы. На какое-то мгновение выстрелы прекратились. Но через секунду возобновились с новой силой и стали быстро приближаться к музею.

– Все прочь от выхода!– взбешенно закричал один из охранников,– Прячьтесь, все прячьтесь.

Сами охранники попытались запереть двери. Но не успели. Под чьим-то сильным напором те резко распахнулись, и охранников буквально откинуло в стороны. Один упал на пол, а второй, ударившись об стену головой, поскользнулся, присев на корточки.

В музей ворвались двое мужчин, в черных комбинезонах, с окровавленными лицами и с автоматами в руках. Оба тяжело дышали. Один из них прижимал руку к груди, из-под которой на пол капала кровь. Увидав их, посетители музея, кто куда, с криками, бросились врассыпную, ища спасения в многочисленных залах.

Упавший охранник, привстав с пола на одно колено, вскинул руку с пистолетом и попытался выстрелить. Но один из нападавших, не останавливаясь, прямо на ходу прострелил ему голову и бросился бежать дальше. Второй охранник в страхе бросил свое оружие и поднял вверх дрожащие руки.

– Все прочь!– крикнул раненный нападавший, стрельнув из автомата вверх. Его товарищ обернулся, прикрывая напарника, но не успел поднять оружие, как с улицы прогремело несколько выстрелов, и он замертво упал на мраморный пол музея.

БАЛЬФАГОР

В это же самый день, рано утром, на заброшенном старом заводе, не далеко от города, в километре от пролегающих трасс, собралось двенадцать человек. Три машины, с забрызганными грязью номерами стояли бок о бок, внутри цеха. Они въехали туда через распахнутые, огромные железные ворота и встали возле разобранных, ржавых станков. В большие, разбитые окна высоких, кирпичных стен лесообрабатывающего завода, прорывался теплый, весенний воздух.

Гангстеры Хью Батлера доставали из заранее приготовленных тайников завернутые в непромокаемый брезент оружие. Кто на капоте, кто на земле, а кто присев на какой нибудь старый ящик, все готовились, проверяя свое оружие.

– Ну вот, моя старушка готова!– любовно отозвался о своем автомате, здоровый верзила, по имени Джек Малыш. Малышом его назвали в шутку, за его большой рост. В бандитской среде часто было принято давать клички друг другу. Это выделяло их из общей среды и нравилось им самим. К примеру, еще один из них, Башмак. Свое прозвище он получил за свою чрезмерную любовь к красивой обуви, которую он менял практически каждый день. Сегодня, к примеру, он надел лакированные туфли, вчера мог надеть фирменные кроссовки. Огромная гардеробная его дома, была завалена модной обувью. Другой, садист по кличке Артист. Когда то он учился на актерских курсах, мечтая сниматься в кино. Смазливая внешность располагала к этому. Но после того, как он перерезал горло своему менеджеру, который пытался заставить его работать по его правилам, и отдавать большую часть заработанных денег, карьера Артиста на этом закончилась. Разыскиваемый полицией, он от безысходности решил податься в банду Хью Батлера.

Рядом с Артистом, чистящим американскую винтовку, сидел длинный, худой наркоман по кличке Гвоздь. Чуть далее маленький азиат по кличке Китаец. Он стоял возле капота машины и разбирал свой любимый, никогда не подводивший в бою пулемет.

Весь состав группировки Хью Батлера был отлично оснащен боевым арсеналом, имея самое новейшее оружие. Хью доставал его через своего человека в одной из военных частей. Сам он отдавал предпочтение штурмовой винтовке морпехов. Его друг Грек, сидел рядом с ним, проверяя небольшой пистолет пулемет.

– Не забудь одеть бронежилет!– бросил он Батлеру.– Помню, в последний раз ты был без него. И в результате чуть не словил пулю.

– В нем бегать неудобно!– ответил Хью.– Движение стесняет.

– Да он не очень то и тяжелый.

– Все равно, не люблю.– Чему быть, того не миновать,– отмахнулся Хью,– На голову бронник не надеть, а в нее тоже могут попасть.

– Однозначно!– усмехнулся Батлер, вставляя в винтовку магазин с патронами. После он прислонил свое оружие к ящику с патронами, прицепил на тело ремень с двумя кобурами, в которых торчали рукояти пистолетов,– Я привык рисковать.

Грек молчал, искоса поглядывая на своего друга. Непонятное у того было в последнее время поведение. Безразличие ко всему, сквозило в каждом его движении. И Грек не замедлил ему об этом высказать.

– Тебе кажется!– отрезал тот,– Просто устал, не более того.

Грек встал, надел прямо поверх рубашки бронежилет, в специальные карманы на нем рассовал запасные обоймы, прицепил рядом кольт. Все это он еще рас проверил, даже попрыгал на месте.

– Ну, ты как, готов?– спросил он Хью.

– Да, готов! – Батлер так же проверил свою амуницию. Кинув взгляд на подопечных, крикнул,– Так! Давайте-ка все сюда. Проверим, еще рас все как следует,– Он подошел к одной из машин и разложил на ее капоте карту. Все гангстеры столпились возле него. Батлер повел пальцем по карте, поясняя роль каждого участвовавшего в операции.

Через час машины выехали из ворот завода и устремились в сторону города.

Ни сам Батлер и уж тем более ни кто из его бригады, не могли знать того, что, за несколько дней до намеченного ими ограбления , их босса, Сэма Ли Джонса, навестили агенты ФБР и провели с ним очень неприятную для него беседу. В результате беседы агенты выложили столько улик и доказательств, против него, что их с лихвою хватило бы для того, что бы упрятать его пожизненно за решетку. Ли Джонса поставили перед выбором, или он будет работать с ФБР, и сдаст своих людей, или его посадят, скорее всего, на электрический стул.

Думал Ли Джонс не долго. Своя шкура была дороже, и он сдал всю свою гангстерскую систему. В конце даже рассказал о готовившемся ограблении инкассаторской машины. Федералы предложили ему, без особого выбора, отныне работать на них и отдавать половину всего дохода. Взамен, он будет иметь более чем надежную крышу в их лице. Так же, в его бандитскую среду будут внедрены их люди, которые будут контролировать всю его работу. В конце агенты взяли с него письменное согласие о его сотрудничестве.

После того, как федералы уехали, Ли Джонс, находясь в угнетенном состоянии, откупорил бутылку виски, закурил сигару, и, чувствуя себя полным дерьмом, сел на диван и погрузился в свои горестные мысли. Он не жалел об упущенных тридцати миллионах, черт бы с ними. Ему было противно пред самим собой. Хотелось жить, но при этом не хотелось совершать того, что он совершил. Впервые за много лет, его жизни стала угрожать реальная опасность. И он струхнул. Ну да. Кому хочется в его годы сесть в тюрьму? Он сидел, пил, и искал оправдание себе и своему поступку. Но чем больше пил, тем больше ему казалось, что он поступил правильно. Вскоре, вконец захмелевший, Ли Джонс мечтал уже, о будущих перспективах процветания его нового сотрудничества. Конечно, работа с федералами открывала новые горизонты перед ним. И это уже что то. А уж обвести их вокруг пальца и утаивать доходы ему не составит большого труда. Ни такой он уж идиот, в конце концов, что бы взять, вот так и отдать часть своего бизнеса. Так Ли Джонс и уснул на диване, купаясь в своих мечтах о будущем, с потухшей сигарой в одной руке и с недопитым бокалом виски в другой.

Броневик должен был появиться в 16.00. Улица Икзер – стрит, где Батлер планировал совершить дерзкое ограбление, была очень длинной и оживленной. В конце она расходилась по разным направлениям. Ограбив инкассаторов, Батлер намеривался перегрузить деньги в машину скорой помощи, которая должна будет их уже ждать в небольшом кармашке между домами. Далее, не включая проблесковые маячки, она должна была ехать прямиком в порт, где ее спрятали бы в грузовой контейнер. Что будет дальше, знал лишь один Хью. Ли Джонс приказал ему убрать всех, включая Грека. Но убить друга Батлеру было тяжело. Он бы скорее, с огромным удовольствием убил самого Бульдога…

По плану, расставив людей в начале и конце улицы, по двое на каждой, на случай появлении полиции, Батлер нападает на инкассаторский броневик таким образом: один снайпер, сидя на крыше, держит под прицелом всю улицу. Двое с гранатометами, спрятавшись в подъезде одного из домов, ждут сигнала. Двое на улице у дороги. Четверо, включая его и Грека, сидят в машине, на повороте улицы. Еще двое сидят в скорой помощи. При появлении броневика Хью по рации дает сигнал. У тех же, кто прикрывал начало и конец улиц, был спрятан мотоцикл во дворе дома. При любом исходе дела, они на нем должны были скрыться переулками. Снайпер же, выполнив свою работу, бросив на месте свою винтовку, спокойно смешивался с толпой прохожих. Казалось, все было продуманно до мелочей…

Броневик с деньгами появился с небольшим опозданием. Но сидящий на крыше шестиэтажного дома Башмак, уже этого не увидел. Пуля, выпущенная снайпером из соседнего дома, оборвала его «башмачную» жизнь. С простреленной головой он упал на настил крыши.

Гвоздь и Артист стояли в начале улицы. Свое оружие они спрятали, один в футляре из-под скрипки, другой автомат просто положил в черный полиэтилен, поверх старых газет. Оба с видом праздных гуляк, пялились на витрину магазина, не обратив внимания на серебристый минивэн, который ехал следом за броневиком. На минивене красовалась яркая надпись «доставка пиццы». Оба бандита еле заметно, глазами проводили броневик и как ни в чем небывало, продолжили смотреть по сторонам. Минивэн медленно припарковался у обочины, в двух метрах от гангстеров. Людей на улице в этот день было больше обычного. У Гвоздя, от постоянного шума проезжающих машин, появилась нервозность. Но скорее это было от желания принять дозу. От нервного напряжения он весь покрылся испариной. Он не мог дождаться начала операции. Когда раздался первый взрыв, Гвоздь машинально возбужденно сунул руку в пакет и вытащил оружие. Но он даже не успел снять его с предохранителя, как тут же упал сраженный двумя выстрелами в грудь и голову. Так же бесшумно, снайпер успел снять повернувшегося к нему лицом Артиста. Из минивэна тут же выскочили люди в черных масках и черных комбинезонах и затащили тела убитых в машину.

Батлер и его подельники сидели наготове. Приготовив оружие, напряженно ждали.

Наконец, то появился броневик. Большой, словно ленивый морж, он медленно двигался в потоке машин, отсвечивая на солнце стальной броней.

– Черт, почему так много машин!? – Батлеру не хотелось, чтобы в перестрелке пострадали прохожие.

– Да, сегодня, что то слишком оживленно,– согласился Джек.

Малыш, сидящий спереди, на пассажирском сидении, удерживал автомат между коленей. Хью и Грек расположились на заднем сидении. За рулем ждал начала операции Китаец, пряча под рулем пулемет. Когда броневик оказался на нужной дистанции, из подъездов, с обеих сторон выбежали люди с гранатометами. Но не успели они прицелиться, как из догнавшего броневик минивэна, по ним раздались выстрелы. Гангстеры, пригнулись, отбежав назад, и выстрельнули по броневику. Один снаряд пролетел в метре от него, попав в стену дома от которого в разные стороны полетели осколки разбитого кирпича, другой все-таки попал в самую его середину. Броневик подбросило вверх, от удара он тут же завалился на бок и загорелся.

– О, черт! – крикнул Батлер,– Вперед, вперед!

Накинув на лицо черные вязаные маски, с прорезями для глаз, четверо бандитов выскочили на улицу. Тут же навстречу к ним из серебристого минивэна выбежали люди в черных комбинезонах, касках, и с оружием в руках.

– Чёрт, спецназ!– Выкрикнул Хью.– Это засада!– недолго думая он стал поливать нападавших, огнем из винтовки. Вдвоем, с Греком, они укрылись за машиной, на которой приехали. Джек, Малыш и Китаец, спрятались за припаркованным у тротуара, «шевролетом» и принялись вести перестрелку по напиравшим со всех сторон спецназовцам. Люди кричали, в панике разбегались по улице, ища спасения в магазинах и за машинами. В собственной луже крови в нескольких метрах от Батлера неподвижно лежал гранатометчик. Хью не знал о том, что на противоположной улице, возле броневика лежал мертвым второй человек с гранатометом; кирпичом от взорванной стены ему разворотило голову. Китаец, лежа возле заднего колеса «шевролета», короткими очередями обстреливая то и дело пытавшихся побежать на них людей в черных комбинизонах. Батлер увидал, как двое упали. Что-то сильно ударило его сверху по виску. Сознание помутилось от боли, и Хью почувствовал, как кровь стала заливать ему глаза. Он сорвал маску и провел рукой по голове. Кожа на виске была содрана, но кость была цела. Вторая пуля глухо ударила по капоту рядом с ним.

– Грек, снайпер!– крикнул он, указывая окровавленной рукой поверх своей головы – Сними его скорее!

Грек резко повернулся, перезаряжая автомат, и посмотрел вверх, в направлении, указанном Хью. Уилл Бинн не был хорошим бойцом в драке, но зато отлично стрелял из любого вида оружия и равных ему в этом, не было. Увидев человека, с нацеленной на него винтовкой в проеме окна на пятом этаже, он, почти не целясь, выстрелил. Снайпер исчез и уже больше не появлялся.

– Надо уходить!– крикнул Батлер,– Иначе нас всех перебьют. Малыш,– окликнул он громилу,– Давай к нам, мы тебя прикроем. Китаец, ты тоже…

Хью и Грек поднялись и стали стрелять по спрятавшимся в укрытии спецназовцам.

– Живее ну,– позвал он Малыша.

Тот помедлил лишь мгновение, но когда они с Китайцем бросились в их сторону, у Батлера и Уилла как назло, закончились патроны, и это стоило жизни Малышу. Сразу три или четыре пули на вылет прошили его мощное тело в нескольких местах. Он свалился, как подкошенный.

– О, черт, Малыш!– с досадой и злобой выкрикнул Грек.

Но Китаец до них добежать успел.

– По ходу, мы остались втроем,– проговорил Китаец, перезаряжая свой пулемет.– Все, это последний магазин, больше нет, – и он показал на пустые карманы своего бронежилета.

– Остались еще Сэм и Ромми!– прокричал Батлер, – Они должны стоять, ждать нас в конце улицы, и если что, прийти на помощь. Только почему-то их нет…

– Так им было дано точное указание, не при каких обстоятельствах не покидать своих позиций,– выкрикнул Грек.

– Они что, идиоты?– недовольный отозвался Китаец,– Потому, как долго идет бой, могли бы догадаться, что тут что-то не так.