Она подошла к Феликсу и быстро поцеловала его в щеку. Потом как ни в чем, ни бывало, вернулась на свое место.

–Это в место похвалы!

–Да?– удивился юноша,– Ну тогда я буду стараться еще больше.

Они тренировались еще около двух часов. Глэдис увеличила расстояние до ста метров. Объяснила, как и насколько делать поправку на ветер. Раскрыла еще пару секретов. Феликсу понравилась стрелять из лука. Но в конце занятий он признался, что очень устал и сильно ноют руки.

–Завтра они еще больше будут болеть,– напугала его Глэдис.

–Ни чего. Будут болеть, тебя позову на помощь. Ты же виновница.

–Да? Хитрый какой. Я тебя не заставляла, сам вызвался. Ладно. Что, будем еще заниматься?

–Нет. Хватит на сегодня,– Феликс протянул девушке лук, собираясь ей самой предложить пару раз стрельнуть, но та вдруг неожиданно изменилась в лице, глядя ему, куда-то за спину.

Юноша повернул голову и увидел в нескольких шагах от себя большое количество крыс. Они молча сидели, не сводив с них глаз.

– О, черт!– молодой человек схватил за руку девушку и отскочил с ней на несколько шагов.

Крысы зашипели и стали двигаться на них.

– Откуда здесь крысы? – воскликнула, перепуганная Глэдис.

– Не знаю,– Феликс, не моргая смотрел на грызунов.

Девушка выхватила у Феликса лук, вложила стрелу и, натянув тетиву, пустила стрелу в серую массу. Крысы бросились в рассыпную, юркнули в ближайшие кусты, и исчезли.

– Ты видел, когда нибудь такое?– спросила девушка, опуская лук, но, не спуская тетивы.

– Нет! – испуганным голосом проговорил Феликс. – Я ни когда не видел, ни чего подобного!

Они посмотрели друг на друга.

– Тебе не кажется, что пора уходить от сюда? – предложила Глэдис.

– Да, согласен, пошли!

Молодые люди спешно удалились в сторону университета, а им в след, из кустов, шипя и сверкая, смотрели красные злые глаза.

Взявшись за руки, они шли по дороге, которая вела к общежитию. Феликс нес лук и колчан со стрелами. Изредка они с опаской оглядывались назад.

– Испугалась? – спросил Феликс, обнимая Глэдис за плечи.

– Еще бы ответила она,– прижимаясь к нему, положив руку ему на талию. – Вообще не понятные, какие-то крысы. Поведение их! Ты когда нибудь видел, чтобы животные так себя вели? – Такое ощущение, будто их надрессировали.

– Может они, просто охраняли свое жилище? – спросил Феликс. – Хотя, ни каких нор я поблизости не видел.

Они дошли до кампуса, где в гостиной встретили Джендри и Беллу, которые мило беседовали, сидя за столиком среди сокурсников. Молодые люди помахали им руками, позвав их к себе.

– Всем привет,– поздоровались Феликс и Глэдис.

–Вы, откуда такие встревоженные?– спросил Джендри, и, заметив в руке Феликса лук, добавил.– А-а! Глэдис все же, взяла тебя к себе в ученики!? И как успехи?

–Да вроде, получается,– ответил Феликс,– Только вот руки болят с непривычки.

–Но толк с него будет,– пообещала Глэдис, садясь за стол и приглашая сесть Феликса.

–А меня вот учить не хотела,– обиженно буркнул один из студентов, полный парень с тонкими губами.

–А ты еще не подрос,– пошутила тощая девушка в очках.

–Ты я смотрю, подросла,– надулся толстяк.

–Ой, да ладно вам ребята,– Захочешь, научу потом,– сказала Глэдис.

–Ни хочу. Не нужно мне одолжений.

Сидящая за столом Бэлла, тихо хихикнула. Заулыбались и остальные студенты. Все знали, что их полный сокурсник был влюблен в Глэдис. А она, словно не заметив глупой реплики обиженного толстяка, произнесла:

– Представляете, что с нами сейчас приключилось…– и девушка рассказала о происшествии на реке. Все сидящие за столом открыв рты, изумленно слушали.

– Вот это ни чего себе,– охнула высокая девушка с длинными, русыми волосами,– Удивила. Ей богу. Ни за что больше не пойду туда.

– А может, стоит все рассказать директору,– предложил парень в синей футболке,– Пусть примут во внимание. Вдруг крысы заразные. Покусают еще кого нибудь.

– Думаете, стоит об этом говорить ему?– произнесла Глэдис.

– Ну конечно,– возмутилась Бэлла,– Ты что. Это же просто кошмар какой-то. Сказать обязательно надо.

– Хорошо,– вмешался Феликс,– скажем чуть погодя.

Молодежь замолчала, наверняка переваривая в голове рассказ Глэдис. Вскоре молчание нарушил Джендри.

– Слушайте,– вдруг произнес он,– Я вспомнил. Вчера в музее Бейгеля было открытие нового выставочного зала. Помните, рассказывали в новостях о раскопках в долине Фараонов? Может, съездим?

– Я поеду!– тут же подняла руку Бэлла.

– Ну и мы тоже поедим!– откликнулся Феликс, посмотрев на Глэдис. Та кивнула, улыбнувшись головой.

– Я только за!

В музей согласились ехать еще двое. Девушка с длинными, русыми волосами и толстяк. Девушку звали Гретта, а толстяка Джефф. Остальные, сославшись на дела, покинули компанию.

Студенты дошли до остановки и стали ждать автобус. Минут через десять подъехал желтый фольксваген и молодёжь, весело переговариваясь между собой, заняла место в салоне. Феликс сел возле окна, вместе с Глэдис.

– Ты до этого был в музее?– спросила Глэдис.

– Знаешь, нет! Наши многие были. А мне вот не повезло. Болел.

Автобус остановился возле музея, и студенты высыпали на улицу.

– Ну, показывай, давай!– сказал Феликс своей подружке,– сегодня ты будешь вместо гида у меня.

Компания прошла мимо припаркованной у тротуара черной машины, в которой сидело двое мужчин, молча наблюдавшие за ними. Поднявшись по ступенькам, студенты вошли в раскрытые двери музея.

– С чего начнем?– спросил у всех Джендри и предложил сам,– будем ходить, смотреть все подряд или пойдем сразу на новую выставку?

– Мне, например все равно!– заявил толстяк,– Я бы все заново посмотрел.

– Я бы тоже!– поддержала его Гретта.

– А вы, с нами?– все вопросительно посмотрели на Феликса и Глэдис.

– Нет!– ответил Феликс,– Мы, наверное, по- своему пойдем. Вы идите. Если что, найдем вас потом.

Большую часть музея Бейгеля составляла живопись, картины старинных и современных мастеров – Клода Моне, Жюста, Кораваджо и многих других мастеров ранней и поздней эпохи возрождения.

– Никогда не понимал импрессионизм!– сказал Феликс, останавливаясь у картины французского художника.– Да и вообще, всех этих импрессионистов. Я больше отдаю предпочтение реалистичному направлению.

– Я тоже!– поддержала его Глэдис.

Они прошли в следующий зал, где в огромном количестве находились скульптуры античных героев и полуобнаженных рабынь. Геракл с атлетично сложенным торсом, Аполлон, богиня Венера – все это, собранное в разных местах и в разное время, поражало своим величием и красотой.

– С ума сойти, насколько все это хорошо сохранилось до наших дней,– Глэдис наслаждалась увиденным,– А вот смотри, какая тонкая работа,– она стояла пред витриной, под которой, на стеллаже, лежали золотые украшения.– А это,– она указала на огромный, резной, римский щит, принадлежащий, по всей видимости, какому то римскому военачальнику, расшитый серебром и со вставками из золота, в обрамлении драгоценных камней,– Ты посмотри, какие были мастера!

– Иди-ка сюда!– позвал ее Феликс,– смотри какая интересная резьба…

Но юноша не успел договорить. Его прервали раздавшиеся с улицы выстрелы. Он резко вздрогнул, запнувшись.

– Что это?– вскрикнула напуганная Глэдис. Она замерла на месте, вопросительно глядя на друга.– Выстрелы. Ты слышал?

– Да, Кто то…

Он опять не успел договорить. Выстрелы повторились снова и снова. Стреляли, по всей видимости, из автоматов. Потом один за другим раздались оглушительные взрывы, такие мощные, что стекла в музее задрожали, едва не разбившись.

– Господи, что происходит?– воскликнул растерянный Феликс. Он повернул голову туда, откуда они пришли, быстро соображая, что предпринять. Потом вдруг рванул к выходу, крикнув девушке, – Стой тут! Я посмотрю, что происходит.

Выстрелы не прекращались, а наоборот, казалось только, увеличивались.

– Я не останусь тут одна! – крикнула девушка и бросилась догонять Феликса.

Через секунду они оба оказались у выхода, где двое охранников, спрятавшись за толстыми дубовыми дверями, через вставленные в них толстые стекла, наблюдали за происходящим на улице. Возле них уже собралась толпа напуганных посетителей, так же желающих узнать, что стряслось. Почти одновременно с Феликсом и Глэдис, подбежали и их сокурсники.

– Что случилось?– еще, издалека крикнул Джендри.– Что за выстрелы?

–Что тут происходит?– спросила ошарашенная Гретта. Рядом с ней таращил обезумевшие глаза толстяк Джефф.

Охранники, вытянув вперед руки, стали отгонять напуганных людей подальше от дверей.

– Так. Отойдите все отсюда, пожалуйста, – резко выкрикнул один из них. – Тут стоять опасно. – А ну…

Люди отпрянули к стенам, а охранники повернулись, снова заняв свои позиции. Оба достали револьверы. На какое-то мгновение выстрелы прекратились. Но через секунду возобновились с новой силой и стали быстро приближаться к музею.

– Все прочь от выхода!– взбешенно закричал один из охранников,– Прячьтесь, все прячьтесь.

Сами охранники попытались запереть двери. Но не успели. Под чьим-то сильным напором те резко распахнулись, и охранников буквально откинуло в стороны. Один упал на пол, а второй, ударившись об стену головой, поскользнулся, присев на корточки.

В музей ворвались двое мужчин, в черных комбинезонах, с окровавленными лицами и с автоматами в руках. Оба тяжело дышали. Один из них прижимал руку к груди, из-под которой на пол капала кровь. Увидав их, посетители музея, кто куда, с криками, бросились врассыпную, ища спасения в многочисленных залах.

Упавший охранник, привстав с пола на одно колено, вскинул руку с пистолетом и попытался выстрелить. Но один из нападавших, не останавливаясь, прямо на ходу прострелил ему голову и бросился бежать дальше. Второй охранник в страхе бросил свое оружие и поднял вверх дрожащие руки.

– Все прочь!– крикнул раненный нападавший, стрельнув из автомата вверх. Его товарищ обернулся, прикрывая напарника, но не успел поднять оружие, как с улицы прогремело несколько выстрелов, и он замертво упал на мраморный пол музея.

БАЛЬФАГОР

В это же самый день, рано утром, на заброшенном старом заводе, не далеко от города, в километре от пролегающих трасс, собралось двенадцать человек. Три машины, с забрызганными грязью номерами стояли бок о бок, внутри цеха. Они въехали туда через распахнутые, огромные железные ворота и встали возле разобранных, ржавых станков. В большие, разбитые окна высоких, кирпичных стен лесообрабатывающего завода, прорывался теплый, весенний воздух.

Гангстеры Хью Батлера доставали из заранее приготовленных тайников завернутые в непромокаемый брезент оружие. Кто на капоте, кто на земле, а кто присев на какой нибудь старый ящик, все готовились, проверяя свое оружие.

– Ну вот, моя старушка готова!– любовно отозвался о своем автомате, здоровый верзила, по имени Джек Малыш. Малышом его назвали в шутку, за его большой рост. В бандитской среде часто было принято давать клички друг другу. Это выделяло их из общей среды и нравилось им самим. К примеру, еще один из них, Башмак. Свое прозвище он получил за свою чрезмерную любовь к красивой обуви, которую он менял практически каждый день. Сегодня, к примеру, он надел лакированные туфли, вчера мог надеть фирменные кроссовки. Огромная гардеробная его дома, была завалена модной обувью. Другой, садист по кличке Артист. Когда то он учился на актерских курсах, мечтая сниматься в кино. Смазливая внешность располагала к этому. Но после того, как он перерезал горло своему менеджеру, который пытался заставить его работать по его правилам, и отдавать большую часть заработанных денег, карьера Артиста на этом закончилась. Разыскиваемый полицией, он от безысходности решил податься в банду Хью Батлера.

Рядом с Артистом, чистящим американскую винтовку, сидел длинный, худой наркоман по кличке Гвоздь. Чуть далее маленький азиат по кличке Китаец. Он стоял возле капота машины и разбирал свой любимый, никогда не подводивший в бою пулемет.

Весь состав группировки Хью Батлера был отлично оснащен боевым арсеналом, имея самое новейшее оружие. Хью доставал его через своего человека в одной из военных частей. Сам он отдавал предпочтение штурмовой винтовке морпехов. Его друг Грек, сидел рядом с ним, проверяя небольшой пистолет пулемет.

– Не забудь одеть бронежилет!– бросил он Батлеру.– Помню, в последний раз ты был без него. И в результате чуть не словил пулю.

– В нем бегать неудобно!– ответил Хью.– Движение стесняет.

– Да он не очень то и тяжелый.

– Все равно, не люблю.– Чему быть, того не миновать,– отмахнулся Хью,– На голову бронник не надеть, а в нее тоже могут попасть.

– Однозначно!– усмехнулся Батлер, вставляя в винтовку магазин с патронами. После он прислонил свое оружие к ящику с патронами, прицепил на тело ремень с двумя кобурами, в которых торчали рукояти пистолетов,– Я привык рисковать.

Грек молчал, искоса поглядывая на своего друга. Непонятное у того было в последнее время поведение. Безразличие ко всему, сквозило в каждом его движении. И Грек не замедлил ему об этом высказать.

– Тебе кажется!– отрезал тот,– Просто устал, не более того.

Грек встал, надел прямо поверх рубашки бронежилет, в специальные карманы на нем рассовал запасные обоймы, прицепил рядом кольт. Все это он еще рас проверил, даже попрыгал на месте.

– Ну, ты как, готов?– спросил он Хью.

– Да, готов! – Батлер так же проверил свою амуницию. Кинув взгляд на подопечных, крикнул,– Так! Давайте-ка все сюда. Проверим, еще рас все как следует,– Он подошел к одной из машин и разложил на ее капоте карту. Все гангстеры столпились возле него. Батлер повел пальцем по карте, поясняя роль каждого участвовавшего в операции.

Через час машины выехали из ворот завода и устремились в сторону города.

Ни сам Батлер и уж тем более ни кто из его бригады, не могли знать того, что, за несколько дней до намеченного ими ограбления , их босса, Сэма Ли Джонса, навестили агенты ФБР и провели с ним очень неприятную для него беседу. В результате беседы агенты выложили столько улик и доказательств, против него, что их с лихвою хватило бы для того, что бы упрятать его пожизненно за решетку. Ли Джонса поставили перед выбором, или он будет работать с ФБР, и сдаст своих людей, или его посадят, скорее всего, на электрический стул.

Думал Ли Джонс не долго. Своя шкура была дороже, и он сдал всю свою гангстерскую систему. В конце даже рассказал о готовившемся ограблении инкассаторской машины. Федералы предложили ему, без особого выбора, отныне работать на них и отдавать половину всего дохода. Взамен, он будет иметь более чем надежную крышу в их лице. Так же, в его бандитскую среду будут внедрены их люди, которые будут контролировать всю его работу. В конце агенты взяли с него письменное согласие о его сотрудничестве.

После того, как федералы уехали, Ли Джонс, находясь в угнетенном состоянии, откупорил бутылку виски, закурил сигару, и, чувствуя себя полным дерьмом, сел на диван и погрузился в свои горестные мысли. Он не жалел об упущенных тридцати миллионах, черт бы с ними. Ему было противно пред самим собой. Хотелось жить, но при этом не хотелось совершать того, что он совершил. Впервые за много лет, его жизни стала угрожать реальная опасность. И он струхнул. Ну да. Кому хочется в его годы сесть в тюрьму? Он сидел, пил, и искал оправдание себе и своему поступку. Но чем больше пил, тем больше ему казалось, что он поступил правильно. Вскоре, вконец захмелевший, Ли Джонс мечтал уже, о будущих перспективах процветания его нового сотрудничества. Конечно, работа с федералами открывала новые горизонты перед ним. И это уже что то. А уж обвести их вокруг пальца и утаивать доходы ему не составит большого труда. Ни такой он уж идиот, в конце концов, что бы взять, вот так и отдать часть своего бизнеса. Так Ли Джонс и уснул на диване, купаясь в своих мечтах о будущем, с потухшей сигарой в одной руке и с недопитым бокалом виски в другой.

Броневик должен был появиться в 16.00. Улица Икзер – стрит, где Батлер планировал совершить дерзкое ограбление, была очень длинной и оживленной. В конце она расходилась по разным направлениям. Ограбив инкассаторов, Батлер намеривался перегрузить деньги в машину скорой помощи, которая должна будет их уже ждать в небольшом кармашке между домами. Далее, не включая проблесковые маячки, она должна была ехать прямиком в порт, где ее спрятали бы в грузовой контейнер. Что будет дальше, знал лишь один Хью. Ли Джонс приказал ему убрать всех, включая Грека. Но убить друга Батлеру было тяжело. Он бы скорее, с огромным удовольствием убил самого Бульдога…

По плану, расставив людей в начале и конце улицы, по двое на каждой, на случай появлении полиции, Батлер нападает на инкассаторский броневик таким образом: один снайпер, сидя на крыше, держит под прицелом всю улицу. Двое с гранатометами, спрятавшись в подъезде одного из домов, ждут сигнала. Двое на улице у дороги. Четверо, включая его и Грека, сидят в машине, на повороте улицы. Еще двое сидят в скорой помощи. При появлении броневика Хью по рации дает сигнал. У тех же, кто прикрывал начало и конец улиц, был спрятан мотоцикл во дворе дома. При любом исходе дела, они на нем должны были скрыться переулками. Снайпер же, выполнив свою работу, бросив на месте свою винтовку, спокойно смешивался с толпой прохожих. Казалось, все было продуманно до мелочей…

Броневик с деньгами появился с небольшим опозданием. Но сидящий на крыше шестиэтажного дома Башмак, уже этого не увидел. Пуля, выпущенная снайпером из соседнего дома, оборвала его «башмачную» жизнь. С простреленной головой он упал на настил крыши.

Гвоздь и Артист стояли в начале улицы. Свое оружие они спрятали, один в футляре из-под скрипки, другой автомат просто положил в черный полиэтилен, поверх старых газет. Оба с видом праздных гуляк, пялились на витрину магазина, не обратив внимания на серебристый минивэн, который ехал следом за броневиком. На минивене красовалась яркая надпись «доставка пиццы». Оба бандита еле заметно, глазами проводили броневик и как ни в чем небывало, продолжили смотреть по сторонам. Минивэн медленно припарковался у обочины, в двух метрах от гангстеров. Людей на улице в этот день было больше обычного. У Гвоздя, от постоянного шума проезжающих машин, появилась нервозность. Но скорее это было от желания принять дозу. От нервного напряжения он весь покрылся испариной. Он не мог дождаться начала операции. Когда раздался первый взрыв, Гвоздь машинально возбужденно сунул руку в пакет и вытащил оружие. Но он даже не успел снять его с предохранителя, как тут же упал сраженный двумя выстрелами в грудь и голову. Так же бесшумно, снайпер успел снять повернувшегося к нему лицом Артиста. Из минивэна тут же выскочили люди в черных масках и черных комбинезонах и затащили тела убитых в машину.

Батлер и его подельники сидели наготове. Приготовив оружие, напряженно ждали.

Наконец, то появился броневик. Большой, словно ленивый морж, он медленно двигался в потоке машин, отсвечивая на солнце стальной броней.

– Черт, почему так много машин!? – Батлеру не хотелось, чтобы в перестрелке пострадали прохожие.

– Да, сегодня, что то слишком оживленно,– согласился Джек.