Цитаты из книг автора «Дмитрий Бовыкин»

Основным средством реализации своей этической утопии Робеспьер и его сторонники считали террор, при помощи которого надо очистить общество от всех нежелающих следовать требованиям добродетели. По убеждению Робеспьера, те, кто не разделял его стремления к «царству Добродетели», были «нравственно испорченными», порочными людьми, а значит, «контрреволюционерами», подлежавшими уничтожению

5 февраля 1794 года Робеспьер представил Конвенту большой доклад, изложив свое видение социального идеала. Результатом Революции, считал он, должно стать «царство Добродетели» — общество нравственно совершенных людей, готовых безоговорочно жертвовать своими личными интересами ради общественных. Набор добродетелей «истинного республиканца» выводился чисто умозрительным путем на основе идеализированных представлений об античных государствах Спарты и раннего Рима. Согласно этой абстрактной модели, совершенный гражданин не имеет «лишних» потребностей, аскетичен, не обременен избытком знаний, не знает жалости ни к себе, ни к врагам, презирает чувственные наслаждения и готов безоговорочно жертвовать личными интересами во имя общественных.

Однако большинство монтаньяров отнеслось к дехристианизации отрицательно, считая, что она напрасно будоражит религиозный в своей массе народ. 21 ноября, выступая в Якобинском клубе, Робеспьер призвал положить конец этой кампании. В своих последующих речах он объявил посягательства на религию происками контрреволюционеров, а сам атеизм — достоянием «аристократов». В борьбе против «ультралевых» Робеспьера активно поддержали в Якобинском клубе и Конвенте Дантон, а в печати — Демулен, только что основавший газету «Старый кордельер». Вместе они добились осуждения дехристианизации якобинцами, а уже 6 декабря и Конвент принял декрет, подтвердивший свободу культов.

В тот же день Коммуна объявила Нотр-Дам «храмом Разума» и устроила там праздник в честь этого нового «культа», фактически представлявшего собой апологию атеизма.

Принятие нового календаря руководители Коммуны Парижа и близкие к ним «ультралевые» якобинцы использовали для начала дехристианизации — широкой кампании, нацеленной на устранение влияния христианства на общественную жизнь страны.

Кроме того, такой шаг лишал церковь, которая в восприятии просвещенной элиты неразрывно ассоциировалась со Старым порядком, той функции хранителя времени, которой она обладала на протяжении столетий. Из нового календаря исчезли не только все церковные праздники, но и воскресенье, так как недели были заменены декадами.

Этим жестом лидеры Революции еще раз подчеркнули разрыв с монархическим прошлым, поскольку за новую точку отсчета дней и лет была взята дата провозглашения Французской республики.

5 октября 1793 года Конвент ввел в действие новый, революционный календарь

С января по май 1794 года «адские колонны», как назвали их современники, утюжили территорию Вандеи, уничтожая посевы, скот и целые деревни со всеми их жителями, включая стариков, женщин и детей. Нередко перед смертью людей жестоко пытали. В ряде мест наряду с «подозрительными» заодно убивали и местных «патриотов», как это, например, произошло в многострадальном Брессюире. По приблизительным подсчетам жертвами «адских колонн» стали до 50 тысяч мирных жителей.

Несколько лет спустя, когда французы зададутся вопросом, как стал возможен у них в стране феномен государственного террора, оставшиеся к тому времени в живых инициаторы и соучастники массовых репрессий станут объяснять, что это была вынужденная мера, обусловленная потребностями военного времени. Их версия событий ляжет в основу «теории обстоятельств», которую вплоть до наших дней используют историки апологетического по отношению к Революции направления для оправдания террора. Однако еще в XIX веке французский историк Эдгар Кине не оставил от «теории обстоятельств» камня на камне, указав на то, что ни одна из военных побед Республики не стала прямым следствием революционных репрессий.