Цитаты из книг автора «Дмитрий Бовыкин»

Неоякобинцы поддерживали сохранение Конституции III года, однако стремились к демократизации режима. Они выступали за свободу печати, свободу собраний (под ней понималось право на создание народных обществ для обсуждения политических вопросов) и суверенитет народа (невмешательство правительства в выборы).

В итоге в одних департаментах выборы были аннулированы, а в других местным властям было указано, решение каких собраний выборщиков следует считать законными. Чуть более сотни депутатов лишились своих мандатов.

Меж тем все эти меры благоприятствовали попаданию в законодательные органы не только правительственных кандидатов, но и неоякобинцев, которые сразу после переворота воспользовались разрешением создавать народные общества.

Историки нередко пишут о том, что 1795–1799 годы четко делятся на две части: до переворота и после. В обиход вошли даже термины «первая Директория» и «вторая Директория».

Два Директора (Карно и Бартелеми), равно как и 53 депутата (включая Пишегрю), приговаривались к ссылке с конфискацией имущества. Такая же участь ждала бывшего министра полиции Шарля Кошона, участников заговора Бротье и нескольких генералов. Всего по итогам переворота Законодательный корпус не досчитался 197 депутатов.

В то же время Директория приняла постановление: «Любой, кто позволит себе потребовать [восстановления] королевской власти, Конституции 1793 года или Орлеанов, будет в соответствии с законом расстрелян на месте».

Скорее всего, ставка Барраса на республиканцев была следствием трезвого расчета. Переговоры с Людовиком XVIII ни к чему не привели.

Тем не менее монархисты, с одной стороны, не обладали абсолютным большинством, а с другой — придерживались очень разных взглядов.

Очередной удар был нанесен и по революционным обществам: под запретом оказались «частные общества, занимающиеся политическими проблемами». В своем докладе один из членов Совета пятисот назвал их «арсеналами мятежа, мастерскими по изготовлению восстаний», в которых «негодяи посредством эшафотов стремятся вновь завладеть скипетром террора».

Директория же оказалась на грани катастрофы. В новом Законодательном корпусе консервативные республиканцы составляли лишь 280 человек, которым противостояли 330 монархистов. Впрочем, 70 депутатов проякобинской ориентации оставляли режиму шанс на выживание.