Итак, в гости к Пелагее приехала ее внучка Алиса. Многие уже знают, кто такая Алиса? Во многих книгах, написанных мной, она присутствует, в том числе и этой. Итак, теперь посмотрим на внешность Алисы в этой истории, а затем ее в этой истории. Итак, войдя в комнату, Дмитрий увидел молодую женщину лет тридцати. Приятной внешности. У нее было немножко вытянутое лицо, немножко вытянутый нос, маленькие губки и короткие белокурые не короткие и недлинные волосы. Что касается ее глаз, то у нее были глаза голубого цвета, смотря в которые можно было почувствовать, что человек пари́т в небесах. Сама же она была стройна и женственна, но правда, ее грудь была невелика, и если смотреть со стороны, то лифчик, который носит каждая женщина, был размера твердого «В». Одета она была в светло-голубое платье, которое закрывало ей грудь, и начиналось у самой ее красивой шее, и заканчивалось почти на щиколотке ступень ее ножек, на которых были надеты туфли. Поначалу можно было сказать, глядя на ее лицо, что оно было красивым и привлекательным, но все же в нем было нечто такое, что внушало ужас. И слово, стерва тут совсем ни при чем. Просто смотря на него, можно было наверняка сказать, что эта женщина, готовая на все. На все, на свете, даже на убийства. Тут Дмитрий увидел, что около стула, на котором сидела Алиса за столом, у самого́ окна, стояла клюшка. Да, эта красивая женщина ходила с клюкой, то есть с клюшкой.

Увидев, что Дмитрий смотрит на нее, словно пытаясь понять, как такое возможно, что молодая женщина ходит в таком молодом возрасте уже с клюкой. Она сказала:

– Мне неприятно, когда меня жалеют, а Вы жалеете меня, это очевидно. – затем она добавила. – Да, – утвердила она. – я хожу с клюшкой. – затем она, словно предупреждая мужчину, что и он, и все могут быть на ее месте, добавила. – Нам всем судьба преподносит сюрпризы. Смотрите, чтобы Вы не были на моем месте.

Пелагея представила свою внучку:

– Эта Алиса. – затем она сказала. – Алиса, Дмитрий.

Дмитрий подошел к Алисе и сказал:

– Очень приятно с Вами познакомиться.

– И мне. – ответила Алиса добавив. – Я как сказала, я не люблю жалости и сочувствие.

– Я понял. – извиняющее ответил Дмитрий. – Этого больше недовариться.

– Я надеюсь.

Тут Пелагея подошла к Алисе и поинтересовалась:

– Сегодня все пошло хорошо?

– Да, – подтвердила Алиса, и подбодряюще добавила. – все O’key. – затем она поинтересовалась. – Откуда Вы?

Пелагея объяснила:

– Я встретила Дмитрия в портале.

– Как он попал в портал?

– Этого ни я, ни он, не знали.

– Тогда действительно, прошу в гости. – эти слова были произнесены как хозяйке жилища. Казалось, что не Пелагея, а она, Алиса хозяйка этого дома. – прошу за стол.

Они сели за стол. Алиса спросила:

– Дмитрий, откуда Вы?

– Из Подмосковья.

– Это где?

– Я уже не знаю. – ответил он. – Очевидно далеко, не здесь. – затем он поинтересовался. – Все же, куда я попал?

– Это земля, – сообщила Алиса, – если Вы это имеете в виду. – затем она добавила, мы живем на земле, разве Вы этого не знаете?

Дмитрий, конечно знал, что он находится на земле, да где же еще? Ведь он не был в космического пространства.

– Я имею в виду другое.

– Я поняла, что Вы имеете в виду, и на этот вопрос я отвечу, что я не могу ответить на этот вопрос. – затем она добавила. – это поселок, только это я могу сказать. – затем она сказала. – В этом поселке живем мы, довольно давно, и мы рады зашедшем к нам в гости. – затем она сказала. – Мы рады гостям.

Дмитрий ответил:

– Я так бы не сказал.

Пелагея пояснила:

– Мы были у Мщэртц.

– А, – понимающе протянула Алиса, – ясно.

Тут Пелагея пояснила:

– Дмитрий интересуется нашем миром и тем, в котором живет он. – затем она добавила. – В его мире Дарья уже давно умерла, и в доме, в котором она жила обитает лишь ее призрак.

– Человек – это призрак. – сказала Алиса. – Призрак самого себя. – она сделала паузу и добавила. – Призрак же – это человек. Человек со всеми его недостатками. – затем она поинтересовалась. – Так Вы кто? Призрак или человек? И почему Вы здесь? Ответьте мне на этот вопрос, и Вы ответите на вопрос, почему Вы здесь? Ради Дарьи или самого себя. Ведь Вы это призрак. Призрак самого себя или человек, ищущий призрака в самом себе.

Дмитрий поинтересовался:

– Вы считаете, что я призрак, а Вы реальны?

– Вы сами это только что сказали, – заметила Алиса, – ни я.

Дмитрий подумал, и его мысли оказались вездесущими:

«Мы призраки в этом мире жизни людей на земле. Мы живем, и нас не замечают. Не замечают до тех пор, пока мы не начнем что-либо требовать от жизни. И тогда мы принимаем свой облик. Облик, который поглощает вездесущая тень, призрак человеческого «Я», его эго жизненного пути».

– Я вижу, что Вы поняли, о чем я говорю. – сказала Алиса. – Что ж, это радует. Радует, что Вы не безумец. Ведь безумцем здесь нет место в нашем мире. В мире, где все ни так как в ином мире, а в ином ни так как у нас, а…

Дмитрий недоумевал. Он понимал, что он где-то в мире, где ему быть не полагается, а может быть и нет. Может быть, он уже мертв? Но как это произошло? Этого он не помнил. Хотя в таких случаях мозг человека забывает напрочь прошлую жизнь, и настраивается в доли секунды на другую, более лучшею жизнь, чем она есть у человека на самом деле.

Ведь мир – это пересечения множество параллельных вселенных. Вселенных коих во вселенной их полное множество, и в которых так же, как и на земле есть жизнь.

Алиса продолжала:

–… а в том мире и его измерении, в котором мы находимся, все так как и, должно быть, и никак иначе. – затем она сказала. – Это трудно понять для тех, кто незнаком с философской астрономией. – затем она пояснила. – Ведь вселенная – это единое геометрическое измерение со множеством переменных в своем алгоритмическом уравнении. – она сделала паузу, словно давая понять, что сказанное сейчас будет самом главном в том, о чем она сейчас говорила. – Вселенная это геометрическое – алгоритмические уравнение составляющих величин. Это одно целое и множество составляющих ее великой бесконечности. Подумайте, что мы видим на небе? Солнце, луну, звезды, облака. А там, вдали скрытые от незримого взгляда планеты, иные галактики вселенной. Никто не задумывался над тем, почему звезды образовали созвездия. Причем все они правильной формы и расположены каждое на своем месте.

Дмитрий пожал плечами:

– Не знаю.

– Так вот, – продолжала Алиса. – Это и есть не что иное, как геометрическая прогрессия геометрического пространства. – затем она добавила. – В этих геометрических пространств, во множество их пространств есть порталы, которые и могут перенести человека в иные измерения. – затем она добавила. – Они существуют также и на земле, коих их всего лишь двенадцать. – затем она уточнила. – Столько же сколько временны́х делений на циферблате часов.

Дмитрий заметил:

– Но в сутках двадцать четыре часа.

– Это так. – согласилась Алиса. – Но делений двенадцать, и в этом случае двадцать четыре часа кои проходят стрелка на циферблате тут совсем ни при чем. – затем она уточнила. – Ведь время и измерения совсем разные вещи. Время – бесконечно, а измерения периодичны. – затем она добавила. – Сутки делятся на двадцать четверо земных часа, а космических всего двенадцать. Ведь солнце и луна цикличны друг другу, и в целом время в космосе ни то, что время на земле. Оно в два раза быстрее. И вот получается, что космическое время равняется двум часам земного. – затем она поинтересовалась. – Это понятно?

– Да. – ответил Дмитрий, понявший не полностью, но, в общем, все было ясно, тупо твердо ответил. – Понятно.

Посмотрев на Дмитрия пристальным взглядом, Алиса произнесла:

– Хорошо. – затем добавила. – Вряд ли. Но ладно. В общем я понимаю, Вы поняли меня.

– Разумеется.

– Ну ладно, – сказала Алиса, смотря на настенные часы. – уже первый час, пора спать. – затем она обратилась к Дмитрию. – Пока Вы шли к нам, я уже знала, что у нас будет гость. – призналась она. – Я Вам постелила на втором этаже. – сказала она, и пожелав спокойной ночи, взяла клюку, и встав со стула, обопрясь на клюку, на правую сторону поковыляла в сторону кухню.

Тем временем Дмитрий предположил:

– Очевидно, я попал в этот мир, чтобы узнать правду о Дарье и ее матери. – затем он поинтересовался. – Вы мне расскажите?

Алиса остановилась и обернулась к Дмитрию.

Пелагея добавила:

– В самом деле, – она обратилась к Алисе. – расскажем.

Алиса тихо ответила:

– Завтра. Все завтра. А сейчас спать. Утро вечера мудренее. Завтра Вы услышите эту историю. Завтра. – Алиса, сказав эти слова, пошла дальше, оставив Дмитрия наедине с Пелагеей.

Глава № 9

Философское рассуждение Дмитрия о…

Итак, Дмитрий сидел у окна в комнате на втором этаже и смотря вдаль, на простирающий бесконечный лес, на который светила ласково, будто убаюкивая бабушку-Луну. На небе мерцали звезды, и, казалось, что они, как будто бы играли, блекло мерцая на небосклоне небо – его млечного пути. Вдали, где-то в лесу выл на луну сидя на поле Серый Волк. Где-то в ветках деревьях стучал по стволу дерева дятел, и грозно, словно предупреждая незваных гостей, говоря, что страж ночного леса близко, ухал старый, но еще зоркий дед-Филин. И вот вмиг тишь и гладь нарушил неожиданный взмах крыльями целой стае воронья. – «КАР-КАР-КАР» – раздавалось вдали. Хлопки крыльев и нагоняющий ужас черное облако вдали.

В это само́й время Дмитрий размышлял над тем, зачем он здесь? Почему он попал сюда, в этот мир. Чуждый мир его восприятию. Ведь мир, в котором он жил, совсем был ни тот, в котором он оказался.

ДМИТРИЙ: – Кто я? Почему я здесь? Зачем я здесь? Может быть, я умер, и это мой Ад. Ад, в который я попал против своей воле. Что я прожил за жизнь? Бесцельную полной пустых забот и увеселительных утех. Утех, которые меня и привели в этот мир. Что в том мире я сделал? Пожалуй ничего. Жил в сое удовольствие, шлялся по… имел все и вся. Почему я здесь? Почему здесь Дарья? Ведь она умерла. А если она мертва, то мертв и я. Не может быть! Я мертв. Мертв и жив одновременно. Алиса и Пелагея говорили, что это иной мир. Мир, в котором я оказался… случайно или нет? Вот в чем вопрос. Кио я такой? Ведь Дарья мне знакома. Откуда я ее знаю? Не помню. Ведь знал я когда-то, что я знал Дарью, а теперь просто забыл ее. А может быть, она меня забыла? Вычеркнула из своей памяти, и заперла воспоминания обо мне на замок и выбросила ключ. Да, это возможно. Ведь ее мать – инвалид. Инвалид, которая попала в автокатастрофу. Но кто в них врезался или в кого врезались они? На этот вопрос у меня нет ответа. Зачем я здесь? Почему я здесь? Зачем я здесь? Завтра узна́ю. А теперь спать. Утро вечера мудренее.

С этими мыслями-рассуждениями Дмитрий лег на кровать и уснул. Спи покойно Дмитрий. Завтра новый день, завтра Алиса расскажет всю правду.

Надеяться невредно, а мечтать и подавно. Покойной ночи Дмитрий, сладких сновидений.

Глава № 10

Эрика

Итак, ночью Дмитрий спал. Он был покоен и мирно спал. Вдруг в какой-то момент Дмитрий проснулся. Его разбудил чей-то женский голос: – Дмитрий. – Дмитрий поднял голову и, увидел стоя́щею прямо перед ним, в лунном свете ярко светящееся на небе луны. Женщина стояла перед ним и ее словно не было. Словно дымка окутала ее и казалась, что стоя́щая перед ним женщина прозрачна.

Дмитрий не поняв что происходит, поинтересовался очарованный ее невероятно – неземной красотой:

– Кто Вы?

Женщина легонько улыбнувшись, ответила:

– Эрика.

– Эрика? – недоумевал Дмитрий. – Как Вы здесь оказались?

Женщина показала на лунный луч, опустившийся землю, и который оканчивался у ее ног.

– Оттуда. – тихо произнесла женщина, показывая на луч лунного света убегающей на небо. – Я оттуда.

Дмитрий еще до конца не проснулся, да проснулся ли он на самом деле или нет, это было понять невозможно. Женщина стоя́щая перед ним, была неземной красоты. Одетая в черное платье кончающая у ее лодыжек, на которое переливалось в лунном свете ночных звезд, и длинный словно соткан из звездной нити шлейф, переливающийся в свете луны и мерцания звезд. Ее белокурые длинные волосы переливались в лунном свете ночного неба и мерцание звезд. Само же лицо, то есть его очертание не было полностью видно. Все было как в тумане, загадочное.

Дмитрий поднял голову кверху, и увидев светившую на женщину желтую бабушку-Луну, недоуменно произнес:

Эрика подтвердила:

– Да, оттуда.

– Но это невозможно?

– Почему?

– Это невозможно!

– Разве? – тотчас же вопросила Эрика. – Я же здесь, и Вы меня видите. – затем она добавила. – Но если Вы считаете себя не в себе, то, конечно, – согласилась она. Мое присутствие здесь может расцениваться как простое расстройство личности, и все, что с Вами происходит это лишь только Ваше собственное безумие. Безумие, которое подталкивает Ваше воображение. – затем она поинтересовалась. – Так что Вам по нраву? Быть безумцем, которому все это только кажется, или Вы считаете себя сумасшедшем которому место в доме скорби.

Секунду подумав Дмитрий тихо и однозначно утвердительно ответил:

– Я не безумен.

Женщина вопросила:

– Разве? – затем она добавила. – Осторожно, реальность и вымысел порой реален.

Дмитрий поинтересовался:

– Что это значит? – не понимал Дмитрий свою собеседницу. – Разве безумие не признак здравомыслие? – вопросил он. – Ведь только безумцы способны на поступки здравомыслия и гениальности?

Женщина подобрала подол платье и, подойдя к Дмитрию, нагнулась и, посмотрев в его лицо, сказала:

– Порой гениальность и безумства идет рука об руку. – затем она поинтересовалась. – А кто Вы? Гений или безумец.

Дмитрий посмотрел женщине в лицо, и, о боже! Этого не может быть? На него смотрела женщина, о которой он грезил всю свою жизнь. Да, это была она. Те самые черты лица, те самые волосы. Те самые глаза. Да, это была она, его… его любимая, которую он любил всю свою жизнь, с тех самых пор, как первый раз увидел ее в телесериале… впрочем, это не важно. Никто не скажет имя той или того, кто человеку действительно дорог, и тот человек, с кем он провел бы всю свою жизнь, пусть даже это несбыточная мечта. Безумная мечта, и только. С трепетом Дмитрий произнес:

– Это Вы. – затем он добавил. – Я не верю своим глазам, что вижу Вас. – затем он добавил. Как много раз я хотел поговорить с Вами. Поговорить о том, что я чувствую. К Вам, открыть свое сердце. Жаль, что это так и не произошло. – затем он дополнил. – не произошло там, в моем мире. – затем он с горестью прибавил. – Жаль, что это произошло только здесь. Я знаю, что этот образ не настоящий, но разве это важно, ведь моя несбыточная мечта отчасти сбылась, – затем он тяжело вздохнул, тихо добавил. – пусть даже наполовину.

Женщина лакского улыбнулась, и поцеловав его в лоб, сказала:

– Надо надеяться на лучшее, и возможно оно сбудиться.

– Нет, – однозначно ответил Дмитрий тяжело вздохнув. – моя мечта никогда не сбудиться. – затем он грустно добавил. – Я это знаю наверняка.

Женщина снова лакского улыбнулась. Она, как никто понимала Дмитрия. Он грезил о той, кою никогда не увидит. Эта женщина была его идеалом, и равных ей не было. Она тихо пообещала ему, заверив:

– Я обязательно передам ей Ваши слова.

– Не надо. – ответил Дмитрий.

Эрика удивленно поинтересовалась, поинтересовалась:

– Почему?

– Для этой женщины я только очередной поклонник, признающийся ей в любви. – тихо ответил Дмитрий, с грустинкой добавив. – Всего лишь.

В этот самый момент женщина нагнулась к его голове, и на ушко́ прошептала что-то. И в этот самый момент, как назло, где-то на улице раздалось громогласное кукареку. Петух – подлец, в пять часов утра прокукарекал, разбудив всех и вся.

Эрика оглянулась, и посмотрев на окно, сказала:

– Мне пора. – затем она добавила. – Надежда – это то, что есть у человека. Только надежда помогает человеку преодолевать трудности и невзгоды. Пора. Проснитесь Дмитрий. Просыпайтесь.

Глава № 11

Дина

Итак, все в этом мире относительно. Относительно время, относительно пространство, относительно жизнь и наше бытие. Все это в нашем мире относительно, так же как относительно то, что человек живет во временно́м пространстве своего цикличного времени. Никто не может сказать, где окажется человек в тот или иной момент своей жизни. Где тот бескрайний млечный путь, по которому человек идет всю свою жизнь, не задумываясь над тем, где он окажется в тот или иной момент своей жизни.

Дмитрий тоже не задумывался над тем, где он окажется, когда проснется. Он считал, что все это реально. Здесь, в этом мире, в мире, где можно увидеть нечто совсем непохожее на тот мир, из которого прибыл он. И сейчас эта женщина, Эрика, которая возникла словно неоткуда, и так была похожа на женщину, которую Дмитрий любил всю свою жизнь, что она не мог даже представить себе, что это возможно. Впрочем, он осознавал, что это возможно только в этом мире, в мире, куда он попал, а не в его реальном мире. В мире полной жестокости и ненависти друг к другу. В мире, где процветает ложь и лицемерие. В мире, где насилие процветает над миром. В мире, где… много еще, можно сказать, об этом мире. Одно ясно окончательно; реальный мир жесток.

Жестоко и то, что произошло с Дмитрием далее. Впрочем, возможно, и нет. Итак, Дмитрий проснулся от царившегося шума в комнате. В окна бил яркий утренний свет. В комнате, где находился Дмитрий, было светло. Светлые обои еще делала эту комнату более яркой и жизнерадостной. На окнах висели прозрачные капроновые шторы, а на подоконнике стояли цветы. На стенах висели картины, и у стен стояла мебель. Из-за двери доносился жизнерадостный детский смех.

Дмитрий не понимал, что происходит? Он никогда не был здесь, в этой комнате. Все для него было чуждо. И эти стены, и этот яркий солнечный свет. Этот детский голос за дверью. Он не знал, откуда доносился этот голос. Он вообще не понимал, где он? Что происходит с ним? И вообще, реально ли все это. Но делать нечего. Сделав потягушечки которые он в своей жизни никогда не делал, он отбросил конец одеяло в сторону, и сел на кровать. Он был еще сонным, и до конца не проснулся. Его глаза еще слипались ото сна, а мозги не могли еще проснуться. Тут он пошел в ванную комнату, расположенную неподалеку, и, пройдя по коридору, он открыл дверь справа и вошел в ванную комнату, которая была выложена итальянским кафелем. Раковина тоже была из Италии так же, как и большое джакузи и душевая кабинка. Висевшее на стене зеркало было большое, с позолотой. Возле него висела мыльница серебристого цвета.

Дмитрий нашел вентиль крана-смесителя и открыв его, а затем второй. Из смесителя полилась теплая вода. Дмитрий набрал в ладони воду, и ополоснув лицо, взял мыло и намылил его, смыл первый слой сна с лица. Затем он снова сделал то же самое. И наконец умывшись, он взял с вешалки полотенце, и обтерев лицо, он посмотрелся в зеркало и, то, что он в нем увидел, не поддавалась ни одному здравому смыслу. Да что там смыслу, само́й логике не поддавалось это. Вы спросите, что же он увидел в своем зеркальном отражении? Возможно, кто-то скажет это безумие, что это невозможно и не может быть в принципе, но они ошиблись бы.