Дмитрий тупо смотрел на Луизу и думал о том, как произошло так, как произошло сейчас на самом деле? Он не понимал, что вообще происходит? Он не понимал, как он здесь оказался и откуда взялась эта женщина? И вот, мужчина тупо поинтересовался:

– А где Вы живете?

Женщина, смотря на мужчину, она понимала, что он все еще не понял, что с ним произошло? Что произошло вообще с ним, и как вообще он здесь оказался.

– Я живу недалеко. – ответила Пелагея. Она показала рукой на тропинку убегающею вдаль, и сказала. – Я живу в поселке откуда, очевидно, идете Вы.

Дмитрий посмотрел на тропинку убегающею в лес, и ему почему-то стало жутко. Жутко не по себе. И хоть дорога была освещена светом фонарных столбов, все равна, она почему-то казалась ей даже страшной.

Видя это, Пелагея сказала:

– Не бойтесь, – утишала она его. – это безопасно. – затем она добавила. – Вы переночуете у меня дома. – затем она добавила. – Этот лес небезопасный.

Все в этом было ни так, как должно́ было быть. Все в этом лесу было и выглядело иначе, чем на самом деле. И хоть в лесу было тишь, все же в нем было нечто, что приводило в ужас. Этот ужас все же для Дмитрия был покойным, но все же жуть царившая в этом лесу, незаметно подталкивало Дмитрия поскорее покинуть это место.

– Хорошо, – согласился Дмитрий. Затем он добавил, – я составлю Вам компанию. – затем он добавил. – Я надеюсь, Вы меня угостите потом чашечкой чая или крепкой чашкой черного кофе.

Пелагея легонько улыбнувшись, ответила:

– Идет.

Идя по лесной тропинке, освещенной светом, Дмитрий видел вокруг себя лес полным снегом. Везде лежал снег, а деревья были одеты в белые зимние шубы, на которые святила с небосклона желтая бабушка-луна. На деревьях сидели птицы. Снегири пели свою песнь. Где-то стучал по дереву дятел. Кукушка прокуковала одиннадцати раз. Дмитрий не понимал, что произошло? Ведь только что не было ни снега, ни птиц. Да и птиц вообще не должно́ было быть, ведь все эти птице были дневными, а не ночными обитателями леса. И вот, на тропинке появилась, словно ниоткуда птицу. Она произнесла; «У-ух, у-ух». Дмитрий посмотрел на птицу и увидел сидящего на дороге филина. Дмитрий посмотрел на Луизу недоуменным взглядом, и поинтересовался:

– Что произошло? Я не понимаю.

Пелагея ответила:

– Это лес полных чудес и тайн. В нем возможно все, что невозможно там, откуда Вы пришли сюда. – Дмитрий хотел что-то сказать, но Лика не дала ему слова. – Не перебивайте. – продолжала Пелагея. – Я понимаю, Вам тяжело понять, что с Вами произошло? Легче принять то, что с Вами, да и вообще ни с какими из людей произойти не смогло бы. – затем она утвердила. – Это так, факт непреложной истины человеческого бытия. Он не верит в то, что он неспособен воспринять. – затем она добавила. – Вы же можете.

Дмитрий тупо спросил:

– Это Вы о чем?

Пелагея посмотрела на сидящего на земле филина, и сказала:

– Лети вперед Фил. – затем она добавила. – Наш проводник по лесу.

И в тот же миг филин взлетел ввысь и полетел вперед, по тропинке, как будто показывая дорогу идущем по тропинке людям.

Дмитрий удивленно спросил:

– Вы говорили с птицей?

– Да, – утвердила Пелагея, – говорила.

Дмитрий вопросил:

– И филин Вас понимал?

Пелагея твердо отвечала:

– Понимал.

Дмитрий не помнил, он просто не мог понять, как это возможно? Животные – ладно, а птицы?

– Но это невозможно?

Пелагея не ответила на этот вопрос. Она просто проигнорировала его. Вместо этого, она сказала:

– Скоро полночь, поторопимся.

Мы шли по тропинке к дому Луизы. Летевший впереди нас филин словно показывал им путь. И наконец, они вышли к тропинке ведущею в поселок или деревню. Дмитрий тотчас же узнал эту тропинку, и этот лес. Это был лес, в котором он первый раз увидел Пелагею и познакомился с Дарьей. Он посмотрел на Луизу и увидел, что красивой женщины, которая привела его сюда, не было. Она просто пропала. Вместо нее, появилась старуха-Пелагея. Она была обезображена до невозможности, а в руке она держала клюку. Впрочем, Пелагея уже была не раз описана не только в этом произведении, но и в других произведениях тоже.

Смотря на Пелагею, Дмитрий ничего не смог сказать. Он не понимал как вообще такое возможно, чтобы из красивой женщины получилась такая старая карга. Впрочем, красота – это понятие относительное, и кто знает, для кого красота, в чем заключается? Бывает старые карги красивее, чем привлекательные и сексуальные молодые женщины и женщины бальзаковского возраста.

Пелагея сказала:

– Мы прибыли. – затем она поинтересовалась. – Вы удивлены?

Дмитрий ничего не смог сказать, лишь промычал:

– Ага.

Пелагея, понимая, что Дмитрий мало что понял, а в принципе не поняла ничего, Пелагея дала подробные разъяснения. Она сказала:

– Та тропинка, по которой мы пришли сюда это портал меж мирами. Меж миром, в котором живете Вы Дмитрий, и мир, в котором живу я Пелагея. – затем она сказала. – все в этом мире неидеально, и все наподдается объяснению. – затем она сказала. – Вы Дмитрий видели только что красивую женщину, которую Вы провожали домой, и вот перед Вами стоит старуха…

Дмитрий перебил Пелагею:

– Я бы так не сказал.

… – Не льстите мне и себе. – сказала в ответ старуха-Пелагея. – Я уже стара. – тяжело вздохнула она. – Скоро пора на кладбище собираться. – Дмитрий хотел что-то сказать, но Пелагея одернула его. – Не перебивайте меня, когда я говорю. – затем она добавила. – Это просто невежливо перебивать своего собеседника. – затем она продолжила. – на чем я остановилась. – вспоминала Пелагея. – А да, – вспомнила она. – и так, – продолжила она. – Портал, в котором Вы оказались предназначен для того, чтобы мы могли перемещаться меж мирами.

Дмитрий спросил:

– Так Вы хотите сказать, что живете и в нашем мире?

– Да, – утвердила Пелагея, – живем. – затем она сказала. – Но Вы нас не видите. Мы посещаем Вас тайно.

– Это что, – жестоко улыбнулся Дмитрий. – Вы что святые?

– Можно сказать, и так.

– Что ж, – согласилась Пелагея, – возможно, так оно и есть, – затем она добавила. – Святая Пелагея. – и в эту самую секунду она превратилась из старухе-Пелагее, в красивую женщину, которую Дмитрий знал. Он сегодня был у этой женщины, прежде чем он отправился на станцию 119 км. Пелагея сказала. – Я могу принять любой облик, но все же, я такая какая есть и боле никакая. – затем она спросила Дмитрия. – А кто Вы Дмитрий?

Дмитрий, не поняв вопрос до конца, поинтересовался:

– В каком смысле?

Тут Пелагея поинтересовалась:

– Кто Вам нравится? Дарья или та, с которой Вы знакомы там, у себея в мире? – затем она между тем спросила. – Кстати, как ее звать?

Дмитрий ответил:

– Ее зовут… – он сделал паузу, а потом добавил. – у нее очень красивое имя. – он снова сделал паузу, и на секунду задумавшись, словно поря в облаках, произнес ее имя. – Рита. – затем он легко добавил. – Моя Маргарита.

Пелагея сказала:

– Вы так произнесли ее имя, что, мне кажется, что Вы ее благотворите. – затем она спросила. – Я права или нет? – лицо Дмитрия светилось от счастья. Он, как никто знал, что Рита как он ее называл, от произвольного Маргарита, одно из красивых женских имен. – Вижу, что я права. – продолжала она. – Вы не только благотворите ее, а еще и восхищаетесь ей. – она сделала однозначную паузу. – Ни так ли?

Дмитрий отвечал:

– Я люблю и любил всегда красоту. – затем он пояснил. – Рита это одно из красивейших женских имен, и я восхищаюсь этим именем, как и женской красотой в целом. – он сделал паузу, и с сожалением произнес. – Жаль, что порой красота бывает убийственной и жестокой.

Пелагея поинтересовалась:

– У Вас был уже печальный опыт? – затем она извинилась за прямоту своего вопроса.

Дмитрий с грустью и печалью тихо произнес:

– Конечно, был.

– Если можно, – осторожно произнесла Пелагея. – Расскажите мне о… – тут она прервала свою просьбу. Не зная, что сказать дальше она тяжело вздохнула. – извините, пожалуйста, – произнесла она, и самокритично тихо произнесла, – я дура. Затем она попросила назвать имя женщины, о которой говорил Дмитрий.

– Ее зовут… – он произнес ее имя. – она американская актриса.

Пелагея спросила:

– Вы ее любите?

– Люблю.

– И если пришлось бы выбирать между Ритой и этой женщиной, то вы выбрали?.. – она уже знала ответ на свой вопрос. Она, просто хотела удостовериться, в правдивости слов Дмитрия.

На что тот просто ответил, задав встречный вопрос:

– Отвечать обязательно?

Женщина однозначно ответила:

– Нет. – затем она добавила. – Я поняла. – она посмотрела на Дмитрия, и тяжело вздохнув, произнесла. – Любовь – это лишь страдания. Порой она убивает, а порой возносит в небо к облакам. Кто не любил, тот никогда не страдал, и не жил. Ведь жизнь – это любовь, а любовь – это ненависть, страдания и разочарования в ней. – затем она произнесла. – Вы любите эту женщину, хотя знаете, что Вы никогда с ней не встретитесь. – затем она предложила следующее. – Я готова избавить Вас от этих страданий, только скажите.

– Нет. – однозначно ответил Дмитрий. – Я этого не хочу.

– Не хотите? – удивилась Пелагея. – Почему?

– С этой любовью к этой женщине я живу, а не будет ее у меня, я словно умру. Буду живым трупом, так сказать. Ведь человек влюбляется один раз и на всю жизнь, и если он забудет свою любовь, пусть даже ту, которая ему неподвластна, он уже не будет считаться человеком.

– А кем же он будет себя считать?

– Предателем своей любви. – пояснил Дмитрий. – Так же как предатель своей родины. – затем он грустно добавил. – Жаль, что эти недочеловеки этого не понимают.

Пелагея долго молчала. Она смотрела на Дмитрия, пытаясь понять, кто стоит перед ней? Человек, влюбленный до беспамятства в ту, которое никогда не станет его, или человек создавший себе просто идеал. Идеал женщины, которой нет на этом свете. Впрочем, в России для Дмитрия ее действительно нет. Но как же тогда Рита? Кто эта за женщина, с которой Дмитрий проводит свое время? Да и вообще, существует ли она на самом деле или это лишь фантазия Дмитрия. Фантазия, чтобы быть вместе с ней. С той само́й женщиной, которое имя Пелагея только что узнала. Мысль того, что женщина из Америки и Рита, возможно, были похожи, не покидала Пелагею. Ведь как ни говори оригинал ничем не заменишь. Но и без оригинала жизнь продолжается. Дмитрий влюбился в ту, кто никогда не будет его, а жизнь продолжается.

Впрочем, можно точно сказать, что у Дмитрия и у Риты ничего не было, они просто были друзьями.

Тут Пелагея напомнила Дмитрию, что он обещался проводить ее до ее дома, и Дмитрий, не отказавшись от своих слов тихо произнес:

– Конечно.

Глава № 7

В гостях

Итак, Пелагея и Дмитрий шли по тропинке к дому Пелагеи. Дмитрий уже знал эту дорогу, но все же она все-таки казалась ему ни такой, какой она была в тот раз, когда он был в доме Дарьи, и в гостях у Пелагеи. Дмитрий не мог понять, что изменилось. Только что Дмитрий неожиданно для себя сделал одно открытие: «Это лето». Да, зима ушла. Она осталась в том самом портале, из которого он вышел вместе с Пелагеей, а здесь лето. Идя по тропинке, Дмитрий видел дома. Но они были ни такие, как он их привык видеть, а совершенно иные. В окнах домов мерцал свет. Тени, сидящие у окон своих домов внутри комнат что-то делали. У каких-то домов уже был погашен свет, и, казалось, что дом спал, отдыхая после тяжелого трудового дня.

И вот, Дмитрий вместе с Пелагеей подошел к тому дому, в котором жила Дарья. Безногая девочка в инвалидной коляске. Дмитрий подошел к калитке и с мыслями, что в этом доме никто не живет, а обитают лишь призрак давно умершей девочке, которая так и не нашла покоя на этой грешной земле, посмотрел на него. К удивлению Дмитрия, дом оказался светел и, казалось, что в нем кто-то обитал. Дмитрий не мог понять, что произошло? Ведь этот дом был мертв. Мертв вместе с его обитателями. Но если это ни так? Что если дом не умирал. Он просто спал, дожидаясь новых хозяев? Эта мысль так велась в голову Дмитрия, что он смирился с мыслью, что в этом доме поселились новые хозяева. Но он ошибся. Смотря на дом, он и не догадывался, что на него смотрят тоже. Это была тень, но чья эта тень Дмитрий не знал.

Тут Пелагея, заметив, что Дмитрий пристально с недоумением на лице смотрит на дом и на чью-то тень в окне с присущим женским любопытством спросила:

– Что? Интересно, чья эта тень в окне.

Дмитрий посмотрел на Пелагею недоуменным взглядом, и поинтересовался:

– Кто это там?

Пелагея ответила:

– Дарья.

Дмитрий непонимающе вопросил:

– Она жива?

– Жива. – ответила Пелагея с присущей ей уверенностью. – Эта она. – затем спросила. – Зайти хотите? – затем она добавила. – Она ждет Вас.

– Меня?! – недоумевал Дмитрий. – В гости. – задумался он. Затем вопросил. – Почему меня? – затем он спросил. – Как она вообще узнала, что я буду здесь?

– Все в этом мире возможно, – ответила Пелагея, затем спрашивала, – разве Вы так не считаете?

В этот момент кто-то вышел из дома и чей-то женский голос крикнул:

– Эй, кто там у калитки стоит? – затем голос крикнул. – Идите далее, а ко мне не ходите, а то собак спущу. Они уже давненько…

Тут Пелагея крикнула в ответ:

– Эй, Дарья – это Вы?

– Я.

– А я Пелагея, не узнала, что ли?

– Да темно, не признала. А кто с Вами там?

– Этот Дмитрий.

– Дмитрий. – крикнула Дарья. – Что Вы здесь делаете?

– Сам не пойму. – крикнул в ответ Дмитрий. – Если бы я знал, то не был бы очевидно сейчас здесь.

– Входите. – крикнула Дарья. – Уже поздно чтобы по улице ходить. – затем она добавила. – В гости заходите, посплетничаем.

Пелагея и Дмитрий вошли на участок, прошли по тропинке к хате, и затем вошли внутрь.

Увидев Дарью, Дмитрий не мог поверить своим глазам. Перед ним стояла женщина, которая по словам Пелагее, давно покинула этот мир. Но этот мир был совсем иным, ни тем, где жил он. Значит, здесь возможно то, что невозможно в его мире.

Дарья впустила гостей в дом и пригласила в комнату. Эта была комната совсем непохожая на ту, которую он видел ране, когда был в этом доме в прошлый раз, в ином времени и пространстве. Красивая ухоженная комнате со стоя́щею в ней мебель. Создавала уют, а умиротворяющий свет создавал покой и тишину. За окном птички щебетали, и где-то вдали выл волк. На небе луна светило любя, и звезды мерцали в тишине ночной глади млечного пути. Покой и тишина вокруг.

– Садитесь, пожалуйста сюда. – сказала Дарья гостям. Затем спрашивала Дмитрия. – Как Вы к нам попали?

Дмитрий пожав плечами недоуменно ответил:

– Сам не знаю. – затем он добавил. – Очевидно, я просто заблудился.

Дарья тяжело вздохнула:

– Опять еще одна потерянная душа забрела в наши края.

Пелагея согласилась:

– Что ни говори, а потерянных душ сейчас видима – невидима.

Дмитрий возразил:

– Я никакая там потерянная душа. – затем он заявил. – Я человек.

– Кто-кто? – услышал он чей-то знакомый голос, доносящийся из другой комнаты. – Это кто там про человечность изволит рассуждать? А? – в это самое время из комнаты выкатилась коляска, в которой сидела старая женщина. Она, увидев Дмитрия, лупанула. – Это Вы, что ли тут о человечности глаголить вздумали? А? – ее интонация была вызывающе мерзкой. Казалось, что она просто плюнула в сторону мужчины. Затем она небрежно бросила. – Сначала, вообще-то, надо представиться, прежде чем вести беседу, и кто Вас… учил, сидеть, когда женщина перед Вами. – затем она добросила. – Да и кто Вы… такие, если даже не представились мне, сразу за стол без хозяйки. – ворчала она, зачем пристыдила. Что за мерзость такая. И кто Вас только этикету учил? Учил и не доучил. – Продолжала неиствовать старая женщина. – Ишь! В гости пришли, а меня забыли спросить, хочу ли я, чтобы кто-либо в гости ко мне шастали, да в такую поздноту. – затем она простила, словно потребовав. – Пошли вон.

– Мама. – одернула ее Дарья. – Это мои гости.

– И что? – усмехнулась женщина. – Это не дает никому прав в гости ходить, когда на часах полночь.

– МАМА!

– Что мама. – продолжала неиствовать женщина в коляске. – Мама перечить, сука. – затем она продолжила неиствовать. – Что за мне проклятие такое наслано, что моя дочь проститутка стала.

– МАМА?!

– Что мама? – мама всегда права. – кричала женщина. Затем она указала всем на дверь. – Пошли ВОН! – крикнула она жестока. – ВОН!

– Мама. – вступилась за гостей Дарья. – Это я пригласила их в гости, не Вы.

– Это мой дом, – продолжала неиствовать женщина, – мне решать кто в гости ко мне вхож, а кто нет.

– Ну нам лучше уйти. – сказал Дмитрий, которому уже надоела вся эта богадельня. – Зря мы вообще пришли сюда.

– Верно. – обрубила женщина Дмитрия согласившись с ним. – Умный мальчик, – похвалила она его, словно язвя ему прямо в лицо. – по ночам нечего по гостям шарить. Дома надо сидеть. – затем она прикрикнула. Ну что вылупили на меня свои бесстыжие бельма? Вон.

Гости отклонились.

Когда гости ушли, Дарья сказала:

– Мама, что у Вас за характер такой? Всех из дому гоните.

– Нечего тут делать. – грозно ответила мама. – Пущай, у себя дома сидят, а встречаться в общественных местах полагается. – затем она бросила. – На этом все, спать пора.

Дмитрий и Пелагея выйдя за калитку, они посмотрели на дом, в котором только что они были, и откуда их только что выкинули как собак.

Пелагея сказала:

– Ее зовут Клавдия Ивановна Мщэртц. – затем она пояснила. – Уже много времени она прикована к этой коляске. Когда-то она так же, как и Дарья в Вашем мире была безрассудной женщиной, и вот теперь, последствия. У нее сломан позвоночник в тазовой части тела. Как-то раз, возвращаясь с вечеринки, она попала в страшную автомобильную аварию, в которой погиб ее жених, а она стала инвалидом.

– Что, кто-то врезался в них?

– Нет, это они врезались в машину которая просто так же, как и машина Клавдии Ивановны мчалась о сломя голову, навстречу своей гибели. – затем она продолжила. – В прошлом она работала в ЦК и была одной из красавиц политбюро. Ее приглашали на приемы в честь таких людей, о которых простой смертный человек даже и не слышал.

Дмитрий предположил:

– Значит, она была политической проституткой?

– Можно и, так сказать. – согласилась Пелагея. – Хотя я бы сказала мягче.

– Как же?

– Властительницей судеб.

Дмитрий удивился:

– Почему властительницей судеб?

– Она знала все тайны не только СССР, но и тех стран, где была за свою жизнь.

– То есть она была шпионкой?

– Можно и, так сказать, шпионкой. – затем Пелагея добавила. – Да кто сейчас не шпион, а при КПСС тем паче. – затем она сказала. – Что ж, уже поздно, переночуете у меня. – затем она поинтересовалась. – Вы не возражаете?

– Нет. – тихо ответил Дмитрий, с какой-то долей грустинкой. Он тяжело вздохнул, и тихо добавил. – Не возражаю.

Дмитрий и Пелагея тихо поплелись по тропинке в дом Пелагее. Придя к дому Пелагее, Дмитрий взглянул на него, и в этот самый миг какой-то страх и ужас охватил его тело. Он чувствовал, что в доме кто-то или что-то присутствует. Какая-то непонятная сущность, субстанция, которая наводила страх на всех, кто ее чувствовал. Но Дмитрий быстро пришел в себя. Он не боялся субстанции. Для него она не была злой сущностью или доброй, для него это было только нечто присутствующее в доме.

Тут Пелагея сказала:

– Моя внучка приехала ко мне погостить.

Глава № 8

Алиса: философия о…