Утром в редакции Лиза позвонила по десятку номеров – искала другую подработку. Результат отрицательный. И с возможными рекламодателями уже неделю никак не удается договориться о встречах. Все-таки визуальный контакт намного действеннее, чем телефонные переговоры. С выигрышной внешностью Лизе, как правило, легко достичь понимания с клиентами. А может, просто ей на руку играет удачное стечение обстоятельств, а ее внешняя привлекательность тут совсем ни при чем.
Правда, в последнее время она и сама стала подозревать, что есть в ней еще нечто непонятное и притягательное. Наверное, эта самая умопомрачительно-уникальная натура. Но проснулась и ожила она в девушке недавно, а именно после знакомства со странным типом, называющим себя Писателем. Кстати, Лиза уже сбросила несколько его вызовов. А зря. Встретиться с ним всё же придется. Без обещанных им финансовых поступлений ей вряд ли решить свои накопившиеся проблемы.
Девушка набралась храбрости и позвонила ему.
Мужчина снова извинялся и сообщил, что подвернул ногу и не в состоянии выйти из дома. Пригласил к себе. Девушка тотчас согласилась.
Что заставило ее рискнуть и пойти на необдуманный шаг? Душевный авантюризм, жажда приключений? Лиза и сама не могла себе этого объяснить. Даже с нефункционирующей ногой он был опасен, достаточно вспомнить его странный дикий взгляд. Стоило бы подождать, когда он поправится, и назначить встречу в общественном месте при большом скоплении людей.
Шокер и газовый баллончик придавали Лизе некоторую уверенность в собственных силах. Она засунула руку в сумку и почувствовала мощь своего оружия. Как же велик соблазн испытать эту мощь в действии!
В такую минуту многое кажется вполне возможным. Вот и у Лизы, доброй и гуманной девушки, промелькнула шальная мысль: «Взять и сразу же поджарить его шокером! Пусть знает, с кем связался!»
Входная дверь была не заперта. Девушка вошла в квартиру и громко известила о своем прибытии. Из глубин жилища раздался протяжный стон и мужской голос:
– Если вас не затруднит, выключите чайник на плите.
Лиза, откликаясь на просьбу, отправилась на кухню, беспечно оставив сумочку в прихожей. Она увидела, что плита выключена, и услышала, как гулко защелкнулись дверные запоры.
Сердце девушки замерло, а в висках бешено застучало: «Обманул! На жалости сыграл! Вот влипла, дура! И средства самообороны остались там. Я в ловушке!» Она схватила столовый нож и завела руку за спину: «Может, спрятать в рукав? Да пока его потом достанешь! Если что – напугаю его неожиданным выпадом, угрозой оружием и сбегу! Я справлюсь! Так! Глаза не опускать! Часто не моргать! Нюни не распускать!»
За углом послышался тихий умиротворяющий голос владельца квартиры:
– Елизавета Андреевна, если бы мы встретились в кафе, то вы, наверное, не стали бы меня слушать. А сейчас – у вас нет другого выхода. Извините, что я загнал вас в угол, прежде чем полностью раскрыть карты. Мне нужно спокойно всё объяснить, разложить по полочкам. А потом решите, как вам поступить. Для начала вот возьмите. – Он появился в дверном проеме с улыбающейся физиономией и протянул ей конверт.
Лиза машинально схватила его свободной рукой, покачала на ладони и, догадавшись, что там деньги, вернула конверт обратно:
– Я столько еще не заработала. А быть вам хоть чем-то обязанной не собираюсь!
Он словно предполагал такое развитие событий и быстро протянул девушке другую руку – в ней был свернутый лист бумаги:
– Контакты моих знакомых из прошлой жизни. Все они готовы приобрести с вашей помощью определенные газетные площади для рекламных нужд. Я ведь вам обещал. Это мой жест доброй воли. Теперь вы успокоились? Мы можем спокойно поговорить о нашем сотрудничестве?
Лиза медленно пошла за ним в кабинет, прихватив по пути сумку со своим арсеналом. А нож она все-таки засунула в рукав – мало ли что. Он плюхнулся на диван и жестом пригласил ее сесть рядом, но девушка, не сводя с него глаз, откатила кресло в дальний угол и медленно опустились в него, положив сумку на колени и засунув туда руку.
– Смею предположить по вашему грозному виду, что вы приготовились к боевым действиям? – усмехнулся он. – Как же мы будем с вами плодотворно сотрудничать, если вы мне совсем не доверяете?
– Нога у вас уже не болит? – пренебрежительно поинтересовалась Лиза.
– Я же сочинитель, простите мне эту маленькую хитрость, причину, побудившую меня обмануть вас, я уже назвал. – Писатель удобнее устроился на диване и, потерев нос, стал излагать свое видение их будущих взаимоотношений: – Я иногда теряюсь перед появляющейся творческой силой внутри меня. Для направления ее в нужное русло, разработал свой метод, как я уже говорил, эффект творческого погружения. Его вы и испытали на себе в прошлый раз. Вам как филологу известно, что творчество – летучая субстанция, обозначенная средним родом. И я считаю, что оно всегда находится между мужским и женским началом, тяготеет к ним обоим и без видимой или невидимой связи с ними не может существовать. И мне для творческого процесса необходима женщина.
– А почему вы уставились вчера на мои колени? – спросила Лиза. – Это было слишком бестактно. Даже нагло!
– Я нахожу их красивыми. Вы же не будете спорить, что именно женская красота стимулирует творческие порывы и свершения многих представителей мужской части человечества. Кстати, опишите свои ощущения, когда я смотрел на вас, что вы почувствовали? Реакцию я видел.
– Что почувствовала? Я была напугана и озадачена. Вы своим поведением травмируйте мою психику.
– Я предлагаю вам уникальное сотрудничество, – с жаром произнес он. – Если вы сможете преодолеть свои комплексы, свою надуманную застенчивость, то вам это понравится. Я прошу вас стать моей натурщицей.
– Что?! – ее голос заискрился нотками возмущения и гнева. – Раздеваться перед вами я не буду! Даже ради искусства! Хотя какого, к чертям, искусства?! Вы не художник, не скульптор, а не пойми кто и звать вас никак! Размечтался! Чтобы я сидела нагишом да еще и по клавиатуре барабанила, фиксируя весь ваш бред? Да никогда!
– Вы меня неправильно поняли, – улыбнулся мужчина. – Меня интересует именно ваша натура, сами же сказали, что она умопомрачительно-уникальная, с чем я полностью согласен. А ваша плоть – это всего лишь проводник к вашей сущности. Мне хочется исследовать вашу незаурядную натуру вдоль и поперек, изучить ваш темперамент, характер, широту, пылкость и восприимчивость, нечто сокровенное и глубинное, а не то, что у вас под одеждой. Понимаете, ваше тело для меня, словно изящная вазочка для натюрморта в глазах художника. Главная моя цель – заглянуть в горлышко этой вазочки. Безусловно, я получаю огромное эстетическое удовольствие, глядя на вас, ваши изгибы и формы. Но, как и художник, я воспринимаю ваше тело только как объект для творческого поиска. Ваша привлекательность подстегивает творческое погружение, наполняет мою голову разрывными мыслями, конечно же, касаемо сюжета, а не плотских желаний. Мне и в голову не пришло бы просить вас сидеть передо мной в чем мать родила и демонстрировать свои прелести.
Он напомнил, что по философским понятиям, тело не только первый предмет для познания, но и обязательный компонент личностного мира человека. Вот этот самый ее женский мир он и стремится постичь. От Лизы потребуется терпение и ей придется напрочь забыть о стеснении. Он собирается рассматривать девушку во всех подробностях, но это необходимо лишь для того, чтобы перенести ее образ в книгу. Натурщица – человек, живой образец, позирующий автору при создании художественного произведения. Вот он и желает писать с ее натуры, но не картину, а книгу.
– Правда, это еще не все, – уточнил Писатель. – Я хочу, чтобы вы вжились в образ героини, мне нужно увидеть вашу психологическую палитру и использовать ее в своих творческих изысканиях. По сути, вы станете подопытным кроликом для меня. Для создания сюжета мы будем экспериментировать, и вам предстоит переживать некоторые ситуации, которые я буду для вас умышленно создавать. Вы испытаете на себе, по мере возможности, всё, что выпадет на долю Капительки. Кто же из нас двух лучше знает о женских мыслях и чаяниях? Пусть вас никоим образом не оскорбит неблагозвучная формулировка «подопытный кролик», можете называть это иначе, но смысл вы уловили? Содержание книги, сюжетные повороты – я буду строить, опираясь на вашу природу: внутреннюю и внешнюю.
– Сомнительные у вас методы. – Лиза никак не ожидала такого предложения. – Они могут эффективно действовать, лишь основываясь на эмоциональной привязанности к человеку, чтобы желать узнать его в таких подробностях. Когда же вы успели ко мне привязаться, если едва меня знаете?
– Дело не в вас или во мне, – пояснил Писатель. – Дело в контакте двух разнополых существ. Это обусловлено инстинктами, природными механизмами. И используя их, я могу шагнуть дальше и глубже – основательно погрузиться в творческий экстаз. Пока у меня получалось ходить только по краю. Нужен нырок! Затяжной спуск! Я желаю проникнуть в вас в стремлении обнажить вашу натуру до предела, познать глубину вашей сущности! А что касается конкретно вас, я сразу понял – вы мне подходите для этого процесса.
– Слишком непристойные метафоры рождает ваша голова, – смутилась Лиза.
– Если вы согласитесь на все условия, то и оплата соответственно увеличится втрое. – Писатель понимал, чем можно расположить к себе девушку на первоначальном этапе. – Вот такое у меня к вам необычное предложение.
– В общем, я поняла: мне предстоит одновременно вживаться в роль героини книги, стучать по клавишам, и позировать: а именно не обращать внимания на то, что вы у меня разглядываете, потому что вы на самом деле неконкретно мое тело исследуете, а мою натуру. А к моему телу вы относитесь, как к вазочке для натюрморта. Так?
– Совершенно верно.
– Это неприлично! Я обескуражена таким предложением.
– Нам предстоит занятное игровое общение, – пообещал мужчина. – Вам понравится.
– Я не искушена в таких игрищах со странными мужчинами и мне это не совсем понятно, к тому же у меня вызывает отвращение одна только мысль о том, что мое тело будет служить инструментом извращенного вдохновения человека, который еще даже не стал писателем, – напряженно выговаривала Лиза. – Ладно бы художник. Это общепринятая практика, можно понять. Возможно, я бы согласилась позировать для картины, но только в одежде. А писать с моего тела не картину, а книгу – это абсурдная и пугающая идея.
– Если вы считаете это неприемлемым, давайте вас усыплять на пару часов, чтобы я мог любоваться вашей природной красотой, не вынуждая вас краснеть.
– Еще чего! Хотите, чтобы я абсолютно утратила контроль, оставаясь наедине с вами? Ни за что!
– Не забывайте, что я говорю лишь о необходимых процессах для моего творческого погружения и нашего сотрудничества. Вашей жизни и девичьей чести ничего не угрожает в моей квартире.
– Творческое сотрудничество? Ну конечно! – вскипела Лиза. – Может, я буду у себя дома заниматься книгой? Мне проще общаться с вами по электронной почте и телефону.
– Без вашего присутствия я не смогу писать.
– Мне нужно подумать, – колебалась Лиза. – Надеюсь, время у меня есть? Или у вас очередь из девушек-натурщиц выстроилась?
– В таком качестве вы первая и единственная.
В конце разговора Лиза, к своему удивлению, почувствовала некое разочарование. Оказывается, жизнь не всегда окружает опасностями, иногда они только мерещатся. Но что ее ждет впереди?
Провожая гостью к дверям, мужчина напомнил:
– Я буду ждать вашего решения столько времени, сколько вам потребуется на обдумывание. И не забудьте оставить мой столовый нож. Он удобный, я к нему привык. Можете его использовать в любых целях, но только в стенах этой квартиры.
Лиза брела домой, погрузившись в раздумья, смутные предчувствия тревожили ее, то, что ей предлагал этот тип – одновременно претило и пробуждало какое-то неосознанное глубинное желание, вызывающее то тошнотворный комок, подкатывающий к горлу, то приятные спазмы в груди и внизу живота. Она так и не сумела определиться, стоит ли ей связываться с Писателем, и если да, то не пожалеет ли она об этом потом.
– Он мне предложил стать его натурщицей, – с напускным равнодушием сообщила Лиза подруге.
– Да ты что! – воскликнула та. – И раздеваться будешь, что ли?
– Нет, не буду.
– А как же? – расспрашивала Светка, выпучив глаза от любопытства. – В платьях бальных позировать? А зачем ему это? Он же не картину писать собирается?
– Он собирается писать с меня текстовую картину, – едва сдерживая гордость, ответила Лиза. – Вернее, книгу. Вот так вот.
– Тебе придется застывать в позах и подолгу не двигаться? – сыпала вопросами подружка. – Как? Можешь делать что захочешь? Вот тебе повезло! Побудешь у него несколько часов, под диктовку понабираешь текст, он тебя еще чем-нибудь угостит, а потом и денег даст. Прекрасно! Спроси, ему вторая натурщица не нужна?
– Да брось ты, Трындюля! Мне всё это как раз и не нравится. Мутная ситуация. Слишком много сомнений вызывает. И он – себе на уме. Короче, всё сложно.
– Ой, на что только девушки не соглашаются ради денег! – хихикнула Светка. – А тебе солидный мужчина безобидное развлечение предлагает, еще и приплачивать будет, притом щедро. И он тебе столько внимания станет уделять, сколько, наверное, тебе не уделяли за всю твою жизнь. Красота!
– А вдруг он просто хочет усыпить мою бдительность? Да и не нужно мне его внимание, оно мне даже, может быть, противно, хотя я точно пока не знаю. Не разобралась в своих чувствах и ощущениях до конца.
Уже лежа в постели, Лиза решилась: «А я пойду на это. И мы еще посмотрим, кто из нас станет подопытным кроликом. Выжду неделю, ему будет полезно помаяться, а потом приду. А если он за это время найдет мне замену?.. Ну и пусть!»
О проекте
О подписке
Другие проекты