– А не та ли это рыжая бестия, которая одним ударом сбила с ног моего Лютого новичка? Его имя…– щёлкал пальцами Градимир. – …его имя Узан.

– Прям Пузан! – хохотнул Твердислав.

– Ну, да, она и есть,– смущённо, молвил Ярополк.

– Тем славней победа над ней,– похвалил Градимир, – и твои разумные действия, после.

– Приходится, я ж не Твердислав-распутник!

Шутка удалась, Ярополка повалили наземь, да приговаривая, будто ушей у него многовато, и всё это было как-то добро вот эти вот их отношения между старшим и младшим братом, не так как с Волибором, нет – спокойней и степенней что ли…да нет…просто, они близки – настоящие братья. Сзади хлопнула, обитая железом, двустворчатая дверь, Градимир обернулся. Из терема, вальяжной походкой, в тренировочной коже показался Волибор.

Вовремя, ничего не скажешь!

Когда он приблизился, младшие Словичи еще боролись, весело подтрунивая друг друга.

– Смотрю, в грязи вам валяться не впервой! – пройдя мимо, зло сказал Волибор. Затем вынул тренировочный меч и, подойдя к Лютому, приказал. – Доставай меч Морнэон, сейчас мы покажем этим грязнословам из Камнегорска, как нужно фехтовать по-взрослому.

– Придержи язык! – вступился Градимир.

– А иначе что? – бравируя мечом, усмехнулся Волибор, – и меня в грязи вымажешь?

Младшие Словичи прекратили бороться и, отряхнувшись, застыли, не зная как среагировать.

– Лишь твой язык, ему самое место в грязи! – вставая, сказал Градимир.

Твердислав подошёл сзади, крепко схватив его за руку, не давая кинуться врукопашную.

– Пойдём Градимир, умоемся, чаю выпьем. Солнце встает.

Градимир не сводил взгляда со среднего брата, ещё хоть одно бесовское слово, и он был готов кинуться вперёд, даже не имея в руках стали. Видя растущее меж братьями напряжение, Морнэон приготовился действовать, взявшись за рукоять меча, но Твердислав настоял на своём, и Словичи, развернувшись, медленно пошли прочь.

– А ты в курсе какую дивчину Твердислав обхаживал? – иронично спросил Ярополк, и, не дождавшись ответа, показал объём талии полюбовницы.

Братья закатилась весёлым смехом, Твердислав, конечно же, попытался отшутиться, будто бы она вовсе была не слишком толста, но отчего-то ему никто не верил: братья смеялись, шутили и шагали прочь от Волибора – назад в терем.

Лютый, мельком взглянув на прекрасный восход, проигнорировал прощальный полупоклон монаршей особе, строевым разворотом щёлкнул каблуками и ушёл вслед за Градимиром, оставив злого Волибора одного.

Кингсбург – столица западного королевства

Огромный океан бушевал, волны набегали одна за другой, разбиваясь о защитный мол. Скоро настанет время зимних штормов, тогда об экспедиции на восток придётся забыть, во всяком случае, на какое-то время.

Внутри королевской бухты сотни кораблей армады сгрудились борт к борту, в ожидании выхода в море. Крейсера и галеры, бриги и шхуны, все ютились в тихой заводи, как сельди в бочке. Если шторм усилится, то придётся это добро вытаскивать на берег, иначе корабли просто-напросто разобьются друг о дружку.

Совсем недавно, часть этих кораблей вернулась из дальней экспедиции, и кто бы мог подумать, что один-единственный поход за третье море станет настолько успешен и тому есть несколько подтверждающих факторов. Помимо узревших мощь, Объединённого Западного Королевства, Финикийцев – которые сразу стали новыми лучшими друзьями, королевским силам удалось закрепиться на далёком песчаном берегу в вотчине рыжебородых²⁵и не просто закрепиться, а взять большой город-порт Латаку.

Сама по себе победа достаточно неожиданная; Латака хорошо укреплённый город со стороны суши и моря, но рыжебородые давно не используют его по назначению, они более привержены внутиконтенинтальному развитию, поэтому их государство развивается дальше на юго-юго восток, в сторону гигантской реки Мхараты. Тем ни менее, относительная заброшенность Латаки, ни в коем случае не умаляет её значимости как торговой гавани.

Рыжебородые кочевники, с момента обретения собственно государственности, они граничили с древней родиной короля Георга, поэтому, частенько, помогали в тех или иных компаниях прародины, неплохо на этом зарабатывая. Теперь, рыжебородые – враги, и врагами стали не спроста: они не пришли на помощь в трудный час, в годину когда Лемурия истребляла Мпхарату. Теперь с них должок. Пока это будет Латака.

Отобранный анклав, станет тем рубежом, с которого, он – король всех королей Георг Эйлестер Первый, планировал воздать старым врагам по заслугам. Однако, до этого ещё далеко, нужно разрастись больше, подкопить силы и создать армию получше, чтоб не вступить в войну к которой не готов.

За последние сотню лет, Георгу удалось покорить все оставшиеся вольные города на побережье океана – то была славная компания, но начнём с самого начала.

Формирования Западного королевства началось тысячу лет назад, с приходом в Триморье неизвестного народа. То были выжившие мпхараты.

Первым на их пути стоял Мальтор, самый сильнейший и крупнейший из тринадцати вольных городов.

Мальторцы даровали беженцам приграничные земли на широком перешейке – две сотни акров в Африке, и пятьдесят в Триморье. Таким образом алчные правители Мальтора немного обезопасили себя с юга, подставив под удар диких африканских племён беглый народ, но лишь до того момента пока Георг сам не начал действовать.

А действовать он начал скоро.

В свой первый визит в Мальтор, Георг алчно взирал на украшенные золотом стены мальторского зала собраний, на изумрудные коридоры правящей Унии, на огромных павлинов, важно вышагивавших перед лежащими на подушках обнажённых прекрасных дам и на самоцветы Африки которые сияли в каждой вазе, в каждом кубке или столовой утвари что держали в рыхлых, от сладкой жизни, руках ожиревшие правители Мальтора. Они – три дюжины, сидели на перинах, каждый на своём постаменте, в ярких шелках, в золоте и с пренебрежением взирали на, как они считали, короля-попрошайку.

Сам же Георг, видя презрение в глазах правителей, говорил себе: скоро всё это будет моим. Скоро. Скоро я выпотрошу вас, жирные свинорылы! Да, скоро.

Но сейчас ему приходилось унижаться, сейчас он молчал, терпел и вынашивал вероломные планы. Сейчас он не может с шестью тысячами воинов, спасшихся вместе с ним из древней родины, выйти против полумиллионного города и семи миллионной страны. Его войска это капля в море! Поэтому Георг, вначале, решил приступить к развитию полученных земель, воспроизводству собственного населения и развращению Мальторского королевства.

Да, именно так он и начал.

Он подкупал, он насиловал, он убивал, он лгал, много лгал и часто, он приносил жертвы чужими руками и натравливал мальторскую знать друг против друга.

Через пять десятков лет вспыхнул бунт.

Георг всячески поддерживал противостояние мальторцев не один век и однажды, призванный простым мальторским народом, да заручившись поддержкой нескольких влиятельных лордов Мальтора, Эйлестер, под миротворческими знамёнами, вошёл в вольный город.

Война закончилась тотчас, цена этому была – полное уничтожение всей знати Мальтора. Георг просто вырезал обе стороны конфликта, семьями и родами не пощадив никого. Он забрал их дворцы, он забрал их золото, он забрал их рабов и армии, он забрал себе всё.

С чернью Георг поступил честнее, он пообещал им снижение налогов и часть земли, ту, что отобрал у лордов Мальтора, после чего за знать никто из народа вступаться не стал.

После подобного кровавого проявления лидерства, лорды союзники, кто мог выступить против Эйлестера, в благоговейном трепете и ужасе склонились и присягнули на верность кровавому покорителю Мальтора.

Так Георг вновь стал королём.

После падения Мальтора последовала длинная и долгая объединительная компания, целью которой было становление королевства.

Следующим пал Тиакан – город золотого народа. Город находился на побережье Астлана и считался самым крупным портом, за ним Бульовиль – властитель горных цепей Швеца, потом Кросс-дер-кант равнинный город и многие другие, пока против Кингсбурга – новой столицы Западного королевства, не остался последний вольный город – Элларий, ныне переименованный в Шторн.

Там, Георг подкупил второй по богатству род эллариев и теперь они стали Шторнтонами, верными псами короны, а последний король вольного города убит и будет предан забвению.

И вот, когда города одиночки пали, перед Георгом стоят Аррии. Точнее королевство Арри, многомиллионное, хорошо развитое, с древними традициями, сильное королевство.

Аррии безжалостные воины и в эпоху покорения вольных городов не гнушались грабить юное Западное государство, когда войска Георга слишком близко подходило к Межземью.

Само Межьземье считалось полосой диких земель, в глубину от трёхсот до восьмисот лиг, расположенной меж Ариями и Георгом.

Вольное Межземье, в Триморье, было гарантией того что великие земли не вцепятся друг другу в глотки, ибо вольные города и аррии всегда соперничали меж собой. Объединённое Западное королевство стало преемницей политики вольных городов, и Георг понимал это. Теперь именно аррии – противник номер один.

Он прошёлся по стене, осматривая нанизанные на пики головы своих врагов, со временем кожа облезла, мясо склевали птицы а ветер унёс всё что не съеденооставив лишь голые черепа.

Казалось, совсем недавно, эти вольнодумцы и независимые градоначальники сомневались в его власти – плевали на право править ими, считали себя королями на землях, которые приглянулись Георгу! Теперь они поплатились за это. Теперь наступил мир.

Спокойствием Георг распорядился с умом, долго играя роль эдакого радетеля за судьбы сброда, он полностью овладел сердцами и чаяньями черни. Он дал много свободы, дабы увеличить численность подданных, потому как воинов, совсем скоро, ему понадобится очень много.

Свободой каждый подданный распорядился по-своему: крестьянин владел землей, где выращивал хлеб и скот платил налоги и клепал детей. Мастера владели кузнями, которые со временем вырастали в обширные тресты где трудились вольнонаёмные работники, шлюхи плодили бастардов а древняя знать, помимо всего прочего имела и рабов. Но мы сейчас не о них.

У каждого гражданина было по три жены, и если он отдавал своих бастардов от трактирных девок в армию, то государство позволяло иметь наложниц столько, сколько каждый подданный мог прокормить.

Некоторые бастарды законных граждан, не добившиеся успехов в армейской службе, отправлялись на каторжные работы где им обещали право гражданина и вольную, однако, большинство так и умирали с верой в эту химеру, ведь быт их был немногим лучше рабов с которыми они трудились. Другие добивались успеха, кто командуя отрядами конницы, кто жнецом себя сделал, кто алхимиком, но все имели равные возможности, равные желания и равные обладания женщинами и это подкупало. Это дало Георгу тот потенциал, с которым можно было созывать мощную армию – сильнейшую на всём континенте!

Георг многое затеял на ближайшие десятилетия, помимо флота, который построили раболепные финикийцы, в ряды западных войск, время от времени, вливались свирепые Винги, жаждущие наживы в непокорённых диких просторах Межземья. Они сильные воины, да и не жалко их в дальних и карательных походах. Сами западные древнефамильные лорды постоянно напоминали о своём происхождении, некоторые действительно корнями с прародины, но большинство из вольных городов, они то и не давали забыть о своих правах на западный трон, который греет, как некоторые считали, безродный африканский узурпатор – истребитель Мальтора.

Одни пытались банально устранить короля, и, провалившись, пополняли ряды рабов. Другие строили козни, пока небыли разоблачены а их жены отдавались войскам для утех и собственного разумения. Мало кто из них выживал, но тем, кому посчастливилось, рожали бастардов, преумножая тем самым низкооплачиваемых рабочих.

*

В тронном зале всё готово к собранию, так доложил подошедший младший сын Кристофер, рожденный от Леди тысячи озер, последней законной супруги Эйлестера. Если честно, Георг не ожидал в этом столетии больше двух сыновей, но пятнадцать лет назад случился сюрприз, сотая жена понесла и благополучно разродилась, принеся третьего сына.

То ли гены, то ли сам уклад, в котором жила озёрная леди, но Кристофер рос несколько мягкосердечным, казни не доставляли ему удовольствия, от пыток его воротило, а когда Георг приказал взять связанную юную дочь одного из назначенных правителей вольных городов, Кит отказался.

Тогда король, грешным делом, предложил сыну её плененного брата, после чего Кристофер сильно оскорбившись, пропал на целый год и лишь восемь дней назад вернулся в Кингсбург.

Король смерил сына презрительным взглядом, в коричневом жакете с длинными полами и озёрным гербом на сердце, длинные мягкие сапоги и меч за спиной. Типичный озёрный воин. Георг фыркнул, поправил чёрный плащ, посмотрел на блеск собственной кирасы, растянул пояс, чуть отряхнул узкие кожаные штаны и направился в тронный зал, Кит шагал следом.

– Как долго ещё будешь называться фамилией матери? – просил Георг.

– Уэндемы древний и славный род, такой же как Эйлестеры,– дипломатично ответил Кристофер. – Тем более старшие братья и наследники от других твоих жён уже носят твою фамилию, зачем мне влезать в наследные права?

– В тебе нет искры правителя, сын. Ты слаб духом и мягок сердцем.