Цитаты из книг автора «Дино Буццати»

Послушай, Симеони, – начал он другим тоном. – Ты ведь знаешь, что здесь, в крепости… все остаются служить только ради надежды… Это трудно объяснить, но ты-то должен меня понять. – (Нет, ничего он не мог ему объяснить. Есть вещи, которые до таких людей не доходят.) – Если бы нам… если бы не эта надежда…

Дрого так и затрясся. Его, пожертвовавшего всем ради встречи с врагом, его, больше трех десятков лет жившего этой единственной надеждой, изгоняют из крепости именно теперь, когда враг наконец-то у ворот!

Он направил подзорную трубу на треугольник пустыни, надеясь, что ничего там не заметит – никакого признака жизни. Вот о чем мечтал теперь Дрого, всю жизнь положивший на ожидание врага.

Поскольку тот не отвечает, Дрого кричит громче и уже несколько раздраженно: – Что такое? Выпрямившись в седле, незнакомый лейтенант складывает ладони рупором и кричит: – Ничего, просто я хотел поздороваться с вами!

состариться. И хотя смутная тревога о безвозвратно ушедшем времени с каждым днем заявляет о себе все сильнее, Дрого упорно не расстается с иллюзией, что самое главное у него еще впереди. Джованни терпеливо ждет своего часа, который все не наступает, он не думает о том, что будущее страшно укоротилось, что оно уже не такое, как прежде, когда казалось чуть ли не бесконечным – этаким неисчерпаемым богатством, которое можно тратить без оглядки.

Однако он не чувствует в себе особых перемен: время промчалось до того быстро, что его душа не успела состариться.

Со дня на день откладывал Дрого свое решение; он ведь еще молод, всего двадцать пять… Однако эта смутная тревога не давала ему покоя, а тут еще огонек, появившийся на северной равнине; как знать, может, Симеони и прав.

Последняя рота, которой предстояло покинуть крепость, была построена во дворе, и остающиеся думали о том, что с завтрашнего дня начнется новая жизнь теперь уж совсем небольшого гарнизона.

«Какое убожество!» – думал Дрого. И все же было неизъяснимое очарование в этих контурах желтых редутов, какая-то тайна гнездилась во тьме оборонительных рвов, в сумрачных казематах. И все это создавало не передаваемое словами предощущение грядущих событий.

Один в своей комнате… мама молится в церкви, братья разъехались, выходит, никому на всем белом свете нет дела до Джованни Дрого.