Цитаты из книг автора «Дина Рубина»

я никогда не идентифицировал себя с какой-то одной профессией, воспринимая всё, что мы умеем делать (и делаем) в мире, как благо для себя, а что не умеем делать – как благо для окружающих. Или наоборот, конечно…

Едва ослабевал азиатский млеющий зной, едва длинные тени от урючин и яблонь сливались и густо застилали щербатые дорожки из рыжего кирпича, из окон домов выползали черные змеи резиновых шлангов.

Ведь лишь Ему дано судить о Высоте букв, которые мы пишем!:))

Помнишь, у Тэффи: «Как жили русские в Париже? А жили они, как собаки на Сене».

лилась на Москву слишком рано и грубо, как после свадьбы жених, одуревший от ожидания.

Возможно, именно эта картинка и стала первым в моей жизни ненавязчивым профессиональным уроком по извлечению образа из привычной среды?

Машей я исходила в детстве множество дворов за самой разной надобностью. Для меня до сих пор осталось загадкой – чем, собственно, занималась эта очень тихая женщина, – лет через пятнадцать ее задушили ночью в той самой коммунальной квартире, с которой мы к тому времени давно съехали, получив теткино американское наследство, обглоданное до костей хрущевской Инюрколлегией.

– Параша по истории… – сообщал он с досадой. – Сука историчка, зануда… Опять от пахана бздык будет.

хрустнувшее на зубах… (Кстати, когда много лет спустя я прочитала о том, как в древности, в Иерусалимском Храме, приносили в жертву голубей, рот у меня вдруг наполнился слюной, и тот божественный вкус всплыл на острие вкусовых рецепторов, – чуть прогорклый запах жареного мяса, тонкое бедрышко, нежно хрустнувшее на зубах…) Но – странно! Тетя Сима, живущая в парном тумане невыносимой

А вот это беспричинные мечты, – едко засмеялась мать. – Куда мне насовсем уезжать? У меня нигде никого нету. Кроме вас! – добавила она жестко. Бабка Лена пропустила последние слова, бросила на стол мухобойку и сделала озабоченное лицо.