Глава 4. Дракон

Через несколько дней в мою комнату вбежала одна из чародеек.

– Аглая, иди скорее, дракон зовет тебя! – она открыла сундук и начала перебирать вещи. – Ну что ты лежишь, и почему заплаканная и растрепанная? Приводи себя в порядок! Если мы не поспешим, Дракон рассердится. Он хочет твоей любви и уже ждет тебя!

– Что мне надеть? – спросила я, чувствуя растерянность.

– Нужно что-то, что подойдет к твоим золотым глазам! – добавила чародейка с восхищением. – Откуда у тебя такие красивые глаза, Аглая? Признайся, Дракон из-за них тебя выбрал?

– Он меня не выбирал, я досталась как самая последняя, остальным не понравилась.

– Вот как… – чародейка внимательно посмотрела на меня. – Вот это белое кимоно с золотыми ирисами, Повелитель любит белый цвет.

Мы спешили по звенящему полу, звуки каблучков наполняли пространство.

– Скажи, что произойдет, если дракон рассердится? – спросила я, и чародейка на мгновение остановилась, её глаза сверкнули, и она ответила:

– Ты заживо сгоришь в его огне, как мотылёк, мгновенно.

Я с усилием толкнула небольшую железную дверь и мне пришлось склониться, чтобы пройти в нее. Ее поверхность была покрыта густым слоем пыли потерта и исцарапана когтями. Дверь открывалась тяжело, со скрипом, казалось, она запечатывает мрачные тайны, хранящиеся за ней целыми столетиями. Прикоснувшись к ручке, я услышала треск и почувствовала легкие удары молний, они словно дразнили, играли со мной.

Я медленно вошла в большую пещеру, в ней царила тьма и первобытная сила, как будто я попала в саму глубину земли, где властвовала первозданная магия. Вдоль стен из черного обгорелого камня проходили глубокие жилы золота и драгоценных минералов, которые мерцали в полумраке. В отдельных местах они светились мягким светом, и я всем телом ощущала, что в жилах камня течет сама жизнь, а пещера дышит.

Мое белое кимоно стало ослепительным на фоне царствующей черноты, я перемещалась по пещере как снежный цветок.

В ее глубине раздавался шум водопада, резкий и мощный, словно величайшая симфония природы, что пронзала тишину. С потолка свисали сталактиты, гигантские кристаллы, отбрасывающие мягкий золотой свет, подобно люстрам. Они сверкали, создавая яркие многоцветные переливы на поверхностях. Шум водопада заполнял всю пещеру, создавая могущественный фоновый ритм, словно отражая дыхание самого Дракона, что обитал здесь.

Я находилась в святилище, где каждое движение, каждый звук, каждая тень имели свое значение. Это был мир Дракона, его личная вселенная, хранящая его историю, мысли и сны. Она манила меня и ждала, что я навсегда стану частью ее великолепной сказки.

Я шла медленно, рассматривая окружающее пространство, стараясь не смотреть на большое каменное ложе, покрытое алым шелковым покрывалом, на котором лежал величественный Дракон в своем человеческом обличие.

Он был обнажен: его гладкое тело переливалось красно-белым градиентом тонкой сверкающей чешуи. Его длинные гладкие волосы переливались оттенками красного и оранжевого, создавая эффект огненного водопада, который мог бы сжечь все на своем пути, и в то же время манил своей красотой и опасностью. И лишь однажды взглянув я уже не могла оторваться, мощь и красота Дракона гипнотизировали.

Дракон ел сочный персик, и лениво наблюдал за мной.

– Станцуй для меня что-нибудь, Аглая. – его голос, словно окутывал меня, пленяя, лишал воли и требовал абсолютного подчинения.

Я замерла, глаза Дракона, сверкающие как живые тлеющие угли, смотрели, прожигая до самой глубины души. Этот голодный, полный силы взгляд был пугающим подтверждением того, что я нахожусь в плену древнего существа.

В ответ же мое тело, словно бросая вызов судьбе, окаменело, а сердце бешено заколотилось, как будто в нем бились дикие звери. Лишь страх, что, если я не сделаю ни одного движения Дракон сожрет меня или раздавит как муху, заставил пошевелиться.

Я начла композицию подстраиваясь под шум водопада и движение дыма тяжелого и пряного, что скользил по пещере тонкими черными потоками. Постепенно, с каждым движением, я стала расслабляться. Я сливалась с движением пространства вокруг себя, позволяя музыке дыхания пещеры извиваться в моей душе, взмывая и с грохотом падая, как ритм сердца огромного чудовища. Я растворилась в танце, и контуры моего страха постепенно исчезали, уступая место волнительному ощущению силы и мощи, что излучал Дракон. Я не просто танцевала; я стала частью этой энергии, частью самого магического мира, я впустила его в себя, разрешила переливаться по всему своему телу.

– Разденься и продолжай танцевать, – Дракон бросил косточку от персика на золотое блюдце.

Я вздрогнула, этот, казалось бы, не значительный звук отозвался в пространстве, как громкая подсечена и вся вселенная стала свидетелем этого проявления пренебрежения.

С неохотой, но все же поддавшись воле Дракона, я медленно сняла золотой пояс. Он скользнул вниз, упав на пол, и, казалось, будто вся пещера замерла в ожидании. Белое как снег кимоно, как бы неохотно, последовало за поясом, его ткань бесшумно слетела с моего тела, оставляя меня совершенно голой. Эмоции метались внутри меня, как снежные ледяные вихри.

Я закрыла глаза, стараясь игнорировать пристальный взор Дракона и сосредоточиться на музыке в душе. Я начала танцевать, плавно двигаясь, как поток Черной реки, чьи воды принесли меня сюда. Все волнения постепенно ушли, и осталась лишь я, красивая и свободная, погруженная в свой танец.

Вдруг я услышала его властный голос, словно издалека, укутывающий меня в свой плен: «А теперь подойди ко мне».

Я резко открыла глаза, и взгляд снова встретился с его. Он сидел, величественный и могучий, в окружении таинственного света, который отразился на его чешуе, создавая волны огненного сияния.

Я сделала несколько шагов, осторожно подходя к Дракону.

– Ближе, Аглая, ближе. – Он взял новый персик из большой груды фруктов, что лежали на золотых подносах, он с жадностью откусил половину спелого плода, и брызги сока разлетелись во все стороны. – Я обижен на тебя!

– Обижен? – я не могла поверить услышанному, в моих глазах отразилось мучительное непонимание, когда и как я могла обидеть Его?!

– Почему ты посчитала, что я самый слабый? – его взгляд прожог меня насквозь, я задрожала, – Я второй по силе! – Дракон прищурился, – И первый по хитрости! – Дракон хищно улыбнулся, и я не заметила, как уже лежала на каменном ложе в его объятьях. – Я обижен, но также доволен! Мне удалость спрятать тебя от братьев, унести прямо у них из-под носа, они выглядели такими глупцами! А ты чуть не сбежала от меня! Тебе не хватило всего пары комнат. – Дракон захохотал, прижимая меня к себе.

Его животный смех испугал меня, и магия выплеснулась, покрыв меня тонким слоем острого мерцающего льда. Дракон с интересом провел по моему телу рукой, холодные снежинки переливались и таяли от его жара, стекали смешиваясь с моим холодным потом.

– Это магия твоего страха? Как красиво, – его голос был глубоким и завораживающим, словно раскаты грома.

В глазах Дракона сверкал интерес и наслаждение. Он резко вдыхал воздух, собирая мои эмоции, словно сладкий нектар и облизнул мерцающий лед с моей шеи. Вместе с запахом он вытягивал страх из моего сердца, обнажая его перед собой. В этот миг, мне показалось, что пространство вокруг нас сжалось, как будто весь мир исчез, оставив только его и меня, пленниками этого момента удовольствия.

– Да, бойся, Аглая, – продолжал он, и в его голосе звучала сладкая угроза. – Это так вкусно, твой страх, даже вкуснее фруктового льда.

Мой страх, ледяными колючими искрами, парил в воздухе, между нами, создавая невыносимую атмосферу напряженности. Я пыталась подавить его, но это лишь усиливало его присутствие, оно вырывалось из меня неконтролируемыми всплесками, заставляя сердце дрожать быстрее с каждым мгновением.

Уверенные и сильные пальцы Дракона касались моего тела снова и снова открывая во мне этот источник ледяного ужаса и жгучего желания. Я не могла бежать и сопротивляться. Я была обязана принять происходящее – и свой страх, и жаждущую животную силу Дракона. Он желал этого.

С каждым вдохом Дракона я чувствовала, как он укрепляет свою связь со мной, как излучение, проникающее во все клетки тела. И страх был частью этой волшебной, опасной игры, захватывающего соединения с его миром.

Я перестала сопротивляться. Мой страх становился не просто состоянием, а карминовым светом, который освещал тьму, именно он был его меткой, его шрамом на моей душе с первой встречи. В глазах Дракона я видела отражение своей эмоциональной агонии, и это завораживало, держало в его плену.

Я почувствовала, как дыхание Дракона, горячее и влажное, окутало мою шею, вместе с тонкой струей дыма. Его хриплый голос, напоенный страстью и настойчивостью, прокрался в мою голову, заставляя сердце стучать как будто хотело вырваться из груди ему на встречу. Слова резонировали во мне, захватывая горячими объятиями.

Дракон медленно, словно любясь, гладил моё тело, его руки были одновременно сильными и властными, исследуя каждый изгиб и каждую линию. Я чувствовала, как его прикосновения оставляют за собой огненные полосы, разжигая внутренний огонь моего тела. Я вся плавилась. Каждый его поцелуй, был как искра, запускающая пламя страсти.

Сквозь завесу затмения, накрывающую меня, я слышала, как он шептал, что, наконец, когда разум оставит меня, он поглотит меня полностью. Эти слова заполнили меня манящим желанием. Я страстно желала полного поглощения, которое он обещал.

Каждое его движение было предопределенным, точно рассчитанным, и я ощутила, как все малые остатки сопротивления сходят на нет, тают. Этот сладкий и жгучий момент наслаждения был ловушкой, и, хотя инстинкт кричал мне об опасности, моё сердце стучало в унисон с ритмом Дракона, я отдалась ему, я неслась к нему навстречу, я хотела сгореть до тла, впуская его огонь в себя, я мечтала растаять как маленькая снежинка, в ярком пламени костра, как множество других до меня.

Я испытала боль, страх усилился, заполнив мерцанием острых ледяных осколков всю пещеру и из меня потекла магия дикая искажающая, фосфорного бледно-лилового цвета, она растекалась в разные стороны как два крыла. Это возбудило Дракона, он предстал передо мной, объятый свирепым огнем страсти. Он начал менять ипостась. Его зрачки, сверкающие как мрачные звёзды, начали сжиматься, превращаясь в вертикальные щели, полные дикой игры инстинктов и безумия.

Кожа дракона, прежде алых оттенков, начала меняться, покрываясь жесткой кровавой чешуей. Чешуйки блестели зловещим светом, словно они источали собственный огонь, желая сжечь всё живое вокруг. На его голове появились рога, черные, как ночное небо, они тянулись к небесам, как призывающие к ужасу мечи могущественного существа.

Дракон издал рык, который сотрясал воздух, превращая его в ощутимую завесу ужаса. Этот звук вырывался из глубины его груди, насыщенный такой первобытной мощью, что казалось, он пробирается в самую глубь моей души и оставляет за собой только выжженную пустоту. Каждая моя мысль, каждое желание сгорело в одном его дыхании.

Мой разум начал заполняться мрачными образами – я видела огонь, съедающий леса, поля и города, чувствуя, как сама природа трепещет в страхе перед могуществом Дракона. Он был не только чудовищем, он был природной катастрофой, и его страсть была сладкой и смертоносной.

Мое тело не выдержало животной силы Дракона, кости хрустнули, по покрывалу расползлось алое вонючее пятно крови, и я потеряла сознание от боли.

***

Я очнулась на каменном ложе, раны зажили, но тело запомнило и сохранило воспоминание о той физической боли, что причинил мне Дракон. Невидимые помощники, эти мерзкие безмолвные соучастники неуклюже расчесывали мои волосы, вплетая в них бусины из золота и жемчуга. На каждом моем пальце сияло кольцо с большим драгоценным камнем, а на шее лежало тяжелое золотое ожерелье.

– Тебе нравиться? – Дракон лежал рядом, с очень довольным видом, поглаживая пальцем мою руку.

Мне захотелось сорвать с себя все украшения, что сковали и, кажется, жгли меня, но я побоялась гнева Дракона.

Когда лежать рядом с ним стало невыносимо, я медленно встала с ложа, но тут же поскользнулась на лежащем на полу винограде и упала в груду фруктов, что были навалены казалось повсюду, я лежала, сотрясаясь от плача в бесплотной попытке подобрать рассыпавшиеся плоды, они же катились все дальше и дальше, прячась в тени. Дракон громко засмеялся, для него все это было игрой, я же съёжилась, глотая соленые слезы.

Дракон неотступно желал меня и мою магию, не позволяя вырваться из его пещеры. Каждый раз его потребности возрастали, а вместе с ними возрастала и моя боль. Я лежала на краю ложа, мечтая о том, чтобы мои сломанные кости срастались как можно медленнее. Моя память о боли накапливалась, как груз, который я не могла сбросить, она перемешивалась с потоками моей магии, делая ее тяжелой и ядовитой. Это лишь возбуждало дракона, он играл с ней как дикий кот с мышкой-полевкой, он цеплял своими острыми когтями, разрывал и пожирал ее куски, она дурманила его и вскоре все начиналось заново – бесконечный круг, зацикленный на страсти и страданиях.

Вместе с тем с каждым днем, Дракон околдовывал меня, затягивал в капкан своего могущества и загадочной красоты. Постепенно Дракон стал центром всей моей вселенной; больше ничего не имело значения: ни страх, ни боль, ни собственные сомнения. Когда он улыбался мне, его губы складывались в лукавой усмешке, моё сердце заливало горячее золото, как будто само солнце согревало мою душу. В эти минуты всё вокруг меняло свой цвет: горький холодный мир становился горячим и светлым, и я старалась поймать втянуть в себя его дыхание, наполняясь чувством блаженства.

Однако, как только внимание Дракона уходило, боль вновь заползала в моё тело, и я чувствовала, как тьма и отвращение сжимают меня и тянут вниз, в глубокую дыру одиночества. Все мои желания и мечты становились запутанными узлами, которые невозможно было развязать. Я была пленницей опьяняющего безумия магии Дракона, и больше всего я боялась, что не смогу видеть его ласковую улыбку и свирепую силу его взгляда.

Иногда Дракон позволял чародейкам появляться в своей пещере. Они наполняли её своим смехом, весело кружились и бегали, словно искорки света, оживляя могущественную тьму пещеры. Они качались на люстрах, смеясь, и создавали атмосферу радости, в то время как Дракон с благосклонной улыбкой наблюдал за их играми и проказами. В эти моменты все пространство пещеры наполнялось легкостью, теплом и вдохновением. Я же сгорала от ревности.

Я отчаянно ненавидела чародеек. Когда я наблюдала, как Дракон общается с ними, моё тело наполнялось волнами ярости. Я лишалась рассудка. Я хватала соперниц за волосы и, не в силах контролировать себя, вытаскивала их из тени его величия, как будто каждая такая попытка могла вернуть мою власть над ним. Я сталкивала их в пропасть, что зияла в центре пещеры, я сжигала их заживо своей магией, лишь бы они исчезли из его поля зрения, исчезли из нашего мира. Но тут же появлялись новые чародейки, что воровали внимание Дракона, снова и снова, и я в новом припадке огненного бешенства убивала, мстила, ненавидела. Дракона все это веселило.