Глава 2. Ловушка

Тяжелое покрывало упало на мои глаза, скрыв от реальности происходящего. Пространство затопило рычанием, криками, звоном, хриплым хохотом, гарью и запахом крови.

Меня закружило и в следующее мгновение я уже стояла в просторной комнате, мягкий весенний свет исходил из небольшого узкого окна, нежно пахло цветущими персиковыми деревьями, щебетали птицы.

Я присела на невысокое ложе с шелковым покрывалом и подушками, прижала ноги к груди, сжавшись в комочек, пола кимоно задралась, открывая белые извивающиеся узоры шрамов. Теплый ветер играл с тонкими занавесками и моими одеждами. Я сидела одна в ожидании, когда меня посетит алый Дракон.

Со временем томительного бездействия во мне переплетались желание и дикий страх. Они пульсировали, как два противоборствующих существа, забирая все жизненные силы и оставляя лишь ощущение опустошённости. Я застыла, сжавшись на краю ложа не в силах пошевелиться; любое движение угрожало нарушить хрупкое равновесие этих двух сил, и в своем порыве они бы разбили мое тело на осколки, как белый глиняный кувшин, упавший на пол.

Я страстно желала испытать прикосновение Дракона и с той же силой страшилась его. Это состояние изматывало. Как я вообще могла представить, что величественный Дракон посетит меня? Что заинтересуется мной и моим телом? Это было невозможно. Я мысленно уговаривала и успокаивала себя в нереальности происходящего и под шепот уговоров, лишённая всяких сил, заснула. Во сне мне послышались крики женщин, мои спутницы горели в огне, они звали на помощь. Я протягивала им руки в попытке спасти, но какие усилия я бы не прикладывала, тело оставалось на месте, это был всего лишь сон.

Я проснулась в холодном поту, лицо горело как от сильного жара, за окном царил сумрак, комната погружалась в тихое забвение, ее границы стирались, превращаясь в бесформенное пространство, отражая мою собственную внутреннюю тишину и одиночество.

В комнате кто-то был, перед ложем появилось несколько невысоких столиков, уставленных кувшинами разной формы и подносами с разноцветными фруктами, с необычным чарующим ароматом. Я пошевелилась, протянула руку к плодам, пытаясь определить их на ощупь: мягкий и бархатистый – персик, гладкое и твердое – яблоко, остальные плоды были мне не известны, пушистые, неровные и шероховатые, жёсткие, колючие. Я опустила палец в кувшин, в нем была вода. Я тяжело вздохнула, и легла на ложе все еще без сил, заснула, чувствуя, как кто-то невидимый неуклюже, не с первой попытки набросил на меня покрывало.

Меня разбудили звуки ветра и плеск воды. Комната была залита прозрачным утренним светом, окрашенным в бледно-лимонный оттенок, маленькая черная птичка сидела на подоконнике, она вертела головой из стороны в сторону пытаясь разглядеть меня своими полностью черными глазами. Нежный теплый ветер приносил солоноватый запах моря. На столиках все также лежали фрукты, только сваху стояло еще несколько подносов, а часть фруктов была разбросана по полу. Кувшинов тоже стало больше, они стояли на полу, один из них был опрокинут, и вода разлилась, образовав большую лужу на узорном ковре.

Мне очень хотелось пить, но как я не искала, не смогла найти ни стакана, ни чашки. Выпила большими жадными глотками прямо из горлышка белого кувшина. Вода была очень вкусной и освежающей, а вот большая часть фруктов уже начала гнить и покрылась плесенью.

Я снова ощутила невидимое присутствие. В комнате точно кто-то был, но это существо не внушало страха – его присутствие казалось вполне естественным. Оно то появлялось, то пропадало, словно ходило сквозь стены. Я внимательно наблюдала за его движением. Их было несколько. Эти невидимые помощники уносили и приносили фрукты и кувшины. Они были очень неуклюжие, постоянно все роняли и разливали, съедали часть фруктов по пути, но, когда я попыталась поймать одного из них, подкараулив у края кровати, в моих руках оказался лишь воздух, а маленькая невидимая рука попыталась ущипнуть меня.

Окно в комнате было волшебным, каждый день оно открывалось в новый мир. Менялись небесные светила, погода, пейзаж, звуки и запахи. Я жила в плену Дракона, на странном перекрестке между реальностью и волшебством.

Я старалась не думать о нем. Дракон не приходил, и я была рада, надеялась, что он забыл обо мне, запер в этой комнате и забыл. Мне нужно просто постараться из нее сбежать.

Каждое утро начиналось с обманчивого спокойствия, я бродила по комнатам, которых становилось все больше. Они были пустыми, без окон и дверей, а стены, пол и потолок плотно покрывали темные геометрические узоры и символы.

Иногда кроме фруктов на столиках появлялась другая еда, часто засохшая или надкусанная. Невидимые помощники воровали где-то её и украдкой приносили мне.

Время тянулось медленно, как вода в застывшем ручье, дни сливались в невидимый поток минут, наполненный лишь бездной пустоты. Я тщетно исследовала каждую комнату, в поисках выхода, но стоило мне лишь на мгновение отвлечься на шорох или крик птицы за окном, как с глухим щелчком передо мной возникало новое пространство, манящее обещанием спасения. Каждый раз это оказывалось лишь обманом, ложной надеждой, которая, как призрак, исчезала, оставляя меня в плену бесконечного ожидания.

В один день на столике появился сверток. Знакомый узор на полотенце покрывала засохшая кровь. В свертке была еда: сыр, хлеб, вяленое мясо. Что это значит? Кто-то из дружины князя передал мне это? Или они пришли спасти меня? Эта мысль показалась абсурдной – скорее я поверила в то, что Дракон на своих крыльях унесет меня в облака, чем в то, что князь решит отправить за мной воинов. Он всего лишь интересовался моей работой, и спасать незнакомую девушку у него не было причины.

Князя я видела дважды: на ярмарке, где он интересовался моими вышивками, второй – когда приехал в нашу деревню, сделать заказ на две миниатюры, как он сказал, для важного подарка. Посылать за мной воинов он бы не стал, не с чего. Скорее они пришли в поисках золота и сокровищ, но нашли здесь лишь смерть.

Я бережно провела рукой по полотенцу. И тут мне показалась, что на столе среди гнилых фруктов лежит отрубленная голова Святогора, нашего князя. Я в ужасе отшатнулась и закричала, срываясь на визг. Все эти дни казавшегося спокойствия, вмиг обрушились как лавина, поглотив меня. Эмоции гремели внутри. Я кричала, билась о стены, бегала по комнатам, стучала колотила по ним руками и ногами. Я звала на помощь, я проклинала моих похитителей.

Голова Святогора медленно поползла к стене, невидимые помощники пытались утащить ее из комнаты, скрыть следы своего преступления. Я возненавидела этих существ, наверно это они заточили меня сюда, это они так жестоко посмеялись надо мной. Я бегала хотела поймать их, добиться от них правды, но они все попрятались.

Хотя я считала свою мысль абсурдной, где-то глубоко в душе тихо шептала надежда. Я жаждала услышать звонкий звук ударов мечей, человеческие голоса, искренние крики о помощи, которые могли бы разорвать гнетущее молчание. Я ожидала, что кто-то, наконец, придет и освободит меня из этого плена. Я втайне мечтала о любви князя или интереса Дракона.

Я была одинока и никому не нужна. Кровь текла по лицу, заливая глаза и смешиваясь с горечью слез. Люди обменяли меня на год мирной жизни, как до этого многих других, меня никто не придет спасать. Каждый удар о каменную стену отозвался в моем сознании кровавыми пятнами. Алый Дракон заточил меня в тюрьму и когда он будет голоден, просто проглотит. Я никому не нужна. Плавно, на грани сознания, я сползла на пол, плотно прижимаясь к холодной стене, в то время как окружающий мир медленно растворялся в темноте. Последнее, что я почувствовала – это безразличие холодного камня, и всё, что осталось, – это пустота. Я потеряла сознание.

Смерть Святогора глубоко потрясла меня, но правда ли это, или морок невидимых существ?

Я снова лежала на невысоком ложе в темной комнате, и притяжение мрака было осязаемым. Мелкие языки невидимых помощников облизывали лицо и руки, касаясь моих ран. Эти мерзкие создания спрятались, уловив момент моего пробуждения.

На руках больше не было крови, а ссадины и порезы зажили, но это не принесло облегчения. В душу вернулось привычное, безжалостное чувство страха, медленно заполняя все вокруг. Оно существовало внутри меня, как неотъемлемая часть моей личности, предостерегая от грез и ненадежных иллюзий, напоминая, что я живу в безжалостном мире, где нет места надежде.

Дни моего плена тянулись, как тягучая черная смола, заливающая каждую щель моего сознания. Надежда навсегда покинула меня, а ужас уступил место странной, зловещей привычке, сливаясь с серостью, как тени, исчезающие в ночи. Я существовала в этих комнатах как бледный потерянный призрак.

Я бесцельно бродила по комнатам, шаги отдавались эхом, словно мне кто-то вторил. Я чувствовала на себе холодные взгляды стен и камней. Что-то скрытое ждало, нарастало, и жаждало вырваться на свободу.

Я пыталась забыть о Драконе, веря, что не интересна ему, но эта иллюзия была обманчива. Он затаился в своем логове, в тенях, как хищник, выжидая подходящий момент, пряча свои намерения за маской терпения.

Все чаще кроваво-красные крылья Дракона мелькали на горизонте, как предвестие чего-то страшного. Красивый пейзаж, вдруг наполнился ужасом. Внимание Дракона нарастало, обвивая мой разум. Я была его игрушкой. Безысходность охватывала тисками: лишь время разделяло меня от судьбы, что уготовил Дракон. Его тень накрывала, вбирая в себя все мечты, все воспоминания, которые когда-либо рождались в моем сознании.

Я оставила попытки вырваться на свободу и, сидя на холодном полу, наблюдала за медленным гниением фруктов, которые когда-то были яркими и сочными.

Я просидела так долго, не помню, как в комнате появилась небольшая дверь. Она медленно приоткрылась, впуская тяжелый запах дыма. В комнату вошла приятная старушка, её лицо излучало тепло и доброту.

Но в моем сердце не возникло ни радости, ни страха, ни даже удивления. Я была охвачена всепроникающим безразличием, мир вокруг меня стал серым и бесцветным. Все, что когда-то вызывало эмоции, теперь ощущалось далеким и незначительным. Я просто сидела, погруженная в свои мысли, наблюдая, как жизнь во мне медленно угасает, как гниющие фрукты, теряющие свою форму, свежесть и аромат. Я отчего-то заплакала.

– Здравствуй, красавица! Как твое имя? – спросила старуха мягким, обманчиво знакомым голосом, пробуждая в памяти забытые звуки.

– Я Аглая, из мира людей, – с трудом ответила я, не узнавая свой голос, горло забилось пустотой долгого молчания, слова что я произнесла, потерялись в ней.

– Аглая, ты нашему правителю не нужна, но мне тебя жалко. Я помогу, пойдем за мной. – в её голосе звучала искренность. Я на мгновение задумалась.

– Кто Вы и как ваше имя? – я встала, растирая затекшие ноги, словно пробуждаясь от долгого сна.

– Узнаешь, когда придет твой час, – ответила старуха с загадочной улыбкой, в её глазах заблестела тайна, она шептала: «Не бойся, но будь осторожна».

Я подошла к двери и старуха, неожиданно подпрыгнув вцепилась в мою руку. Она потянула меня в узкий темный коридор, что скрывался за дверью. Невысокий, хрупкий силуэт старухи был облачен в просторную бордовую тунику и плотный серый плащ. На первый взгляд казалось, что ей сто лет, однако её тело демонстрировало удивительную силу и крепость. Каждый шаг был полон решимости, она двигалась быстро, контролируя каждое движение, знала, куда направляется, и готова была преодолеть любые преграды.

Пространство вокруг менялось, подстраиваясь под наши шаги, стены покрылись светящимися символами, они танцевали и искрились, отбрасывая причудливые тени. Коридоры менялись, с каждой сменой пространство колебалось от узкого до необъятно просторного, приобретало новые оттенки: от бездны мрачного черного до таинственно светло-лилового, полы утопали в золоте и драгоценностях, сверкающих в тусклом свете и манящих.

Пробежав по звенящим монетам, старуха устремилась к одному из проходов в новый коридор, в воздухе которого переплетались ароматы старого дерева и пыли. Свет погас, мы шли медленно осторожно, я слышала шепот, он звал меня из темноты.

Мы остановились у высоких дверей из старого черного дерева, гладкую поверхность украшали объёмные золотые барельефы извивающихся змей, их окружало легкое пульсирующее свечение.

– Ты должна открыть ее сама, – старуха стояла спокойно, но в глазах плясали голодные языки нетерпения.

Я медлила. Фигура старухи начала подрагивать, взгляд становился всё более злым и хищным. Осторожно протянув руки к рисункам на двери, я почувствовала, как прилипла к ним; змеи зашевелились, а их колдовство проникло в меня, заглядывая в самое сердце и сознание. С легким скрипом двери открылись, приглашая в мою личную сказку.