Цитаты из книг автора «Дин Кунц»

бор, нет удачи, только последствия. Цент, сверкающий в лунном свете, всего лишь цент, хотя его существование – отчеканенный каким-то умным существом для обмена на товары в настоящем и инвестиций в будущее – может рассматриваться чудом, если у тебя хватит воображения воспринимать чудесами достижения человечества, не имеющие непосредственного отношения к религии. Он сказал, что цент не принесет нам удачи, даже если бы превратился в миллион долларов, что сам по себе он не принесет нам удачи и не изменит наши жизни, что все случающееся с нами – результат нашего выбора… а потому надежды у нас даже больше, чем может принести удача.

гигантской картине, которая имеет не три, а больше измерений. Некоторые ученые говорят, одиннадцать, кто-то меньше, кто-то больше, но ни один не знает – да и едва ли когда-нибудь узнает – наверняка. В художественной галерее, когда ты стоишь слишком близко к большому полотну, исполненному только в двух измерениях, ты можешь отчетливо видеть мазки кисти художника и некоторые подробности, но тебе не удастся почувствовать эффект творения и уловить замысел художника. Ты должен отступить на шаг, потом еще на шаг, а иногда и еще, чтобы оценить картину во всей ее полноте. Чтобы понять вселенную, наш мир и всю жизнь этого мира, тебе придется выйти из времени, что для живущих людей невозможно, поскольку мы – часть этой картины, персонажи внутри ее, и способны воспринимать только последовательности каких-то событий, какие-то эпизоды. Однако, поскольку мы существа мыслящие с даром логики, мы можем обучаться и узнавать, а потом экстраполировать наши знания, стремясь познать истину. Во вселенной, где прошлое, настоящее и будущее появились одновременно, целиком и полностью от начала и до конца, со всеми возможными исходами каждой жизни, вплетенными в общую картину, нет шанса, только вы

шенное и вечное. Живя во времени, сказал он, мы думаем, что прошлое приготовлено, подано и съедено, настоящее как раз достают из духовки, чтобы подать на стол, а будущее еще даже не начали готовить. Любой вдумчивый физик, сказал он, в совершенстве владеющий квантовой механикой, подтвердит, что все эти времена существуют одновременно, и я с этим полностью согласен. Если на то пошло, сказал отец, в первый момент существования вселенной все время – настоящее, все наши вчера, и сегодня, и завтра, все и всё в этом мире существовало в тот момент. Но что еще более удивительно, в тот первый момент, когда возникла вселенная, ее материя включала в себя все бесконечные пути движения и все формы, как невероятно ужасные, так и ослепительно прекрасные. Ничего не предопределено для нас, но при этом, пусть воля у нас и свободная, последствия любого нашего выбора известны заранее. Отец сказал, что нам дано ощущение движения времени только потому, что наш разум не способен сжиться с реальностью, где прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно, и вся история уже существовала в первое мгновение возникновения вселенной. Чтобы помочь мне осознать его слова, отец сказал, что я должен думать о вселенной как о гигантской картине, которая имеет не три, а больше

завершенное и вечное. Живя во времени, сказал он, мы думаем, что прошлое приготовлено, подано и съедено, настоящее как раз достают из духовки, чтобы подать на стол, а будущее еще даже не начали готовить. Любой вдумчивый физик, сказал он, в совершенстве владеющий квантовой механикой, подтвердит, что все эти времена существуют одновременно, и я с этим полностью согласен. Если на то пошло, сказал отец, в первый момент существования вселенной все время – настоящее, все наши вчера, и сегодня, и завтра, все и всё в этом мире существовало в тот момент. Но что еще более удивительно, в тот первый момент, когда возникла вселенная, ее материя включала в себя все бесконечные пути движения и все формы, как невероятно ужасные, так и ослепительно прекрасные. Ничего не предопределено для нас, но при этом, пусть воля у нас и свободная, последствия любого нашего выбора известны заранее. Отец сказал, что нам дано ощущение движения времени только потому, что наш разум не способен сжиться с реальностью, где прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно, и вся история уже существовала в первое мгновение возникновения вселенной. Чтобы помочь мне осознать его слова, отец

В павильоне большого парка, на эстраде, цент блестел в лунном свете и привлек мое внимание. Я его схватил. Не из-за нашей бедности, хотя, конечно, мы были бедняками, и не потому, что мы нуждались в деньгах: без них как раз прекрасно обходились, но из-за прочитанной недавно книги. Показал цент отцу, заявил, что нашел мою монету удачи, и начал представлять себе, какими чудесными благами она нас одарит. Отец обычно поддерживал мои фантазийные игры и вносил в них свою лепту, но эта его не очаровала. Теплой весенней ночью, когда мы медленно обходили павильон по периметру, глядя на посеребренные луной лужайки, на рощи, охранявшие темноту, на черный пруд, в котором луна плыла, словно плот, он сказал мне, что нет такого понятия – удача. Веря в удачу, ты должен верить, что вселенная – колесо рулетки, и вместо того, чтобы давать нам то, что мы заслужили, она дает нам, что пожелает. Но вселенная – не вращающееся колесо случая, а произведение искусства, завер

– Природа – превосходная машина, которая становится буйной только в тех случаях, когда необходимо восстановить баланс соперничающих в ней сил. И почти всегда период буйства короток, день или два для бури с молниями, десять минут для цунами, минута для сдвига тектонических плит. Природа не ведет войну годами, злобы в ней нет.

49 Она относилась к тем девушкам, которые открывали двери не потому, что хотели их открывать. Просто знали, что открыть надо.

– Телфорд и ему подобные выглядят людьми, но они животные. – Они не животные. – Я покачал головой. – Животные убивают, лишь когда хотят есть. Животные страдают, но они ни на кого не возлагают вину за свои страдания. И они никогда не завидуют. Кто такой Саймон?

Разумеется, случаются и у меня периоды грусти, потому что печаль замешена в глину и камень, из которых сложено здание этого мира.

– Иногда я думаю, что правды в беллетристике больше, чем в реальной жизни. По крайней мере, правды столь концентрированной, что ее легче понять. Но что я знаю о реальных людях или мире, учитывая необычность моего существования? – Возможно, ты всегда знал все важное, но тебе понадобится вся жизнь, чтобы осознать, что ты знаешь, – услышал я в ответ.