Цитаты из книг автора «Дин Кунц»

Отношение к происходящему – это секрет счастливой жизни

Гюнтер был его сыном, его особым дитем, родной кровинушкой

ради защиты тех, кого мы любим; в этом можно узреть Божественное начало, и только развивая в себе эти качества, мы можем приблизиться к Богу. С учетом всего сказанного выше я отнюдь не жду от вас похвалы за анализ затронутых в книге тем, а искренне надеюсь, что вы сочтете эту историю бурной и захватывающей. Надеюсь, вы найдете ее настолько увлекательной, что то и дело будете падать со стула, набивая шишки и синяки. Надеюсь, вы будете смеяться и плакать. В любом романе может быть множество хитросплетений и скрытых символов, но он непременно провалится, если не станет в первую очередь волшебной сказкой. Когда я стану дряхлым стариком и на презентации одной из моих книг вы увидите, что я сижу в розовом махровом халате или в спортивном костюме с вышитыми на нем сценами из жизни Мо Ховарда из «Трех балбесов», я буду счастлив услышать любые добрые слова, которые вы прошепчете в мою слуховую трубку, даже если вы захотите сказать, что моим звездным часом были «Ангелы-хранители» – сказка о хвостатом герое. Ну а если снежный человек встанет за вами в очередь, я вас очень прошу оказать мне любезность и сообщить, в хорошем ли он настроении и успел ли уже пообедать.

Внутри нас заложена способность меняться к лучшему и находить в себе достоинство быть личностью, а не винтиками и колесиками той или иной системы. У нас есть способность любить, потребность быть любимыми и готовность пожертвовать собственной жизнью

«Одна только любовь способна объединить живых существ таким образом, чтобы завершить и исполнить их, потому что лишь она берет и соединяет их тем, что глубоко спрятано в них самих» – так сказал Пьер Тейяр де Шарден, и «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» – Евангелие от Иоанна, 15: 13.

Вот чего я не понимаю, – сказал Кен, – как люди покупаются на такое дерьмо. Черт, и кто придумал назвать «Бордо» типовой коттеджный поселок в Южной Калифорнии?! Они что, хотят заставить тебя поверить, будто в один прекрасный день тут появятся виноградники?

ты научил меня быть твоим ангелом-хранителем и ангелом-хранителем Трэвиса. Ну а он, в свою очередь, тоже ангел-хранитель – мой и твой. И мы должны охранять друг друга, мы часовые, все мы, мы часовые, охраняющие наш внутренний свет от наступления тьмы. Ты научил меня, что каждый из нас кому-то нужен, хотя мы иногда и считаем себя никчемны

В тот далекий день, когда мне было только восемь лет, я не пришел к этому выводу, но со временем мне стало ясно, что дикие места бывают разные, но самым мрачным и враждебным может быть человеческое сердце. Во многих сердцах много доброты и самая малость злобы. Во многих других доброта оттеснена в дальние углы, а бал правит злоба. Есть и сердца, в которых все черное, но таких мало. А есть и такие, что вытравили из себя все доброе и светлое, широко открыв ворота черному. Они встречаются везде, хотя зачастую узнать их трудно: они хитрые.

могу предложить миру толику прекрасного: мое сердце, всегда свободное от горечи и злости. Я боялся, но не испытывал ненависти. Я трепетал от ужаса, но не судил. Я любил и хотел, чтобы любили меня. И несмотря на жизнь в жестких рамках, несмотря на угрозы, которые и вносили все эти ограничения, я всегда чувствовал себя необычайно счастливым. В мире, где так широко распространялись горе и страдания, где иногда темнота накрывала цивилизацию чуть ли не с головой, возможно, способность ощущать счастье и надежду несла в себе красоту, становилась лучиком света в царстве тьмы.

Вот эти слова: «За единственным исключением все в мире проходит, время стирает и угрызения совести, и великие цивилизации, обращает каждого и все монументы в прах. Единственное, что выживает, – это любовь, поскольку это энергия, такая же несокрушимая, как свет, который путешествует от источника к краю вечно расширяющейся вселенной, та самая энергия, которой создано все живое и которая остается в мире, следующем за этим миром времени, и праха, и забытья».