3

Россия. Санкт-Петербург

Долгожданное воскресенье. В порыве убежать от вечно суетливого (часто без причин) города решаю уехать за его пределы. Встаю с кровати в надежде провести день наедине с бескрайней водой и воздухом над ней, пропитанным свободой и отсутствием обязательств.

Надеваю все самое тёплое, сверху длинную ветровку, беру рюкзак с камерой внутри и выхожу из подъезда по жёлтому ковру из листьев клёна.

Забегаю по длинной лестнице в здание Балтийского вокзала, резко замираю, поднимаю голову к высоченному потолку, и чувства начинают переполнять…

Десятки людей вокруг, объявляющий направление поездов громкоговоритель не замолкает ни на секунду. Цвета на табло меняются, время становится невозможно догнать. В моменты нахождения на железнодорожных станциях в голове начинают вспышками появляться позывы к действию. Не хочется терять ни минуты, кажется, что непростительно просидеть всю жизнь в душном офисе, перебираясь после на домашний диван. Ноги сами срываются с места и ведут меня к кассе.

«Билет в оба конца, будьте добры. На ближайшую электричку до Сестрорецка».

Счастливая отдаляюсь от ожидающей толпы и направляюсь к платформе. По прошествии десяти минут, издавая звуки, схожие с уставшими, отчаянными вздохами, подъезжает поезд.

Два часа вплотную к видевшему множество самых разных судьбоносных дорог оконному стеклу в поисках отражения собственных мыслей. 120 минут в беззвучном монологе. Бесценно.

И вот уже видна голубая табличка с надписью «г. Сестрорецк». Лишь три ступеньки становятся преградой к ещё не известной мне земле.

Полностью застёгиваю куртку и укутываюсь в палантин. Воздух здесь гораздо более свежий, чем в пределах Санкт-Петербурга.

Спрашиваю у пожилой женщины, продающей садовые яблоки на перроне, про выход к воде и, с направления доброй руки, начинаю идти…

* * *

Запах сосен, образовавших небольшой парк перед спуском к так ожидаемому мной месту силы, заставляет сердце бешено стучать. От большего количества кислорода кружится голова. Ещё немного и цель достигнута.

Я вижу мощные, кричащие волны вдали, и меня уже не остановить.

Выбегаю на берег. Внутри все кричит. Становится очень холодно, и ветер будто пытается «забрать» с собой. Мне трудно дышать, потому что его порывы врываются вглубь лёгких. Глаза слезятся, но среди слез вызванных преобладают слезы радости…

Финский залив.

* * *

Смеркается. Скоро пора уезжать. Делаю последние вдохи морского бриза и, мысленно обнимая все вокруг, медленно разворачиваюсь и бреду на станцию…

Пустая электричка заметно отличается от тех секунд, когда шумная толпа торопливых пассажиров спешит занять свободные места. С сумками, детскими велосипедами, удочками, вёдрами, полными грибов и прочих лесных даров… Все разговаривают, кричат через проход, машут веерами, скрученными в трубочку газетами, спасаясь от духоты, вспоминают детей, внуков, смеются или яро спорят.

Эта толпа вносит в поезд жизнь, особый ритм, которому подчиняется все внутри. Но как бы я не любила людей, пустые вагоны с редкими лучами солнца на полу, тихие и свободные от суеты, мне несколько ближе. В них я чувствую себя принятой.

* * *

Поворачиваю ключ в двери, и бесконечно тёплый аромат дома окутывает и мгновенно заставляет тело расслабиться, прийти в себя после холодной улицы.

Не сомневаюсь в том, что вещи хранят энергию. И как бы не любила чистоту, не решаюсь далеко отложить сегодняшних путешественников – джинсы со свитером. Ведь пока они полны бодрящей свежести залива, частичка моря всегда рядом. Оберегает меня от поспешных решений, выводов и в нужный момент дарит мудрое спокойствие.

Глаза начинают слипаться, но ручка всё ещё стремится успеть дописать в блокнот финальную часть сегодняшней истории:

«Как ни крути, так устроен человек: пока не увидит подтверждение, не начнёт верить всем сердцем. Поэтому для того, чтобы не забывать, что внутри каждого из нас живёт своё „море“, нужно чаще оставлять все дела и просто бежать, сломя голову, навстречу шумящим волнам. И там, в отражении воды мы все увидим наши истинные начала…»

4

Россия. Санкт-Петербург

В каждом из нас живёт воспоминание о первом «соприкосновении» с местом, ставшим отправной точкой важного периода в жизни. Память о нём – это аромат; ритм занятых вокруг людей, их энергия. Это первые услышанные звуки и их источник. Это местная кухня и её послевкусие; особое тепло солнца и «разговоры» с ветром.

Моим началом значимых осознаний стал Санкт-Петербург. Желание получить необходимое, где его не существует априори, в конце концов обернулось приобретением себя настоящей.

Невский проспект сразу же «захватил» меня, стал местом, где проводила много часов в неделю.

Наскоро, без осторожности, открыла всю себя главной улице города, убеждённая в том, что та не причинит вреда. Что потоки самых разных судеб, бегущих по нему, так же, по-доброму, ответят на входящее тепло.

Через некоторое время взяла паузу. Желание преждевременно доверить все самое дорогое сердцу миру неоднократно обжигало меня. Спустя двенадцать месяцев в городе, где не обходятся без зонтов, научилась больше рассчитывать только на собственную защиту от «дождя».

* * *

Во многом моя история с этим городом схожа с нашей с ней историей. Вероника – один из моих первых «северных учителей». Мой проводник к сердцу северной столицы и к себе самой. Когда мы впервые оказались рядом друг с другом, меня глубоко поразило то, как много качественной энергии и жизни можно ощутить, находясь с обычным человеком. А ещё, почему-то мне представилось, что она, наверняка, была бы хороша для праздников, для новогодних, например… Здорово, не правда ли?… Стоишь посреди шумной станции метро, а если такой особый человек рядом, то ты уже не под землёй вовсе, в ожидании скоростных вагонов, а дома, рядом с душистым хвойным деревом…

Она пишет своеобразные картины и даже устраивала мини-выставку в Милане много лет назад. Говорит на французском и поражает утончённостью. Несмотря на возраст, старается присутствовать везде и сразу. Обожает Петербург и знает все о его музеях и хранящихся там загадочных историях. Всегда старается открыть для окружающих мир высоких идеалов, демонстрируя лёгкими движениями кисти, что они в простом.

Так случилось, что наши встречи стали реже. Вспоминаются дедушкины слова: «Всё, что дорого сердцу, рано или поздно уйдёт от тебя. Поэтому береги те минуты, что принадлежат только вам».

Уроки, которые мне было суждено получить на нашем с ней пути, я усвоила. Со спокойствием внутри приняла мысль о том, что эта «глава» закончена.

Последняя её фраза для меня стала такой: «Дорогая, давай теперь ты будешь скучать по России, раз по городу детства уже научилась».

Она так и не узнала, что спустя год Италия стала моим третьим домом…