Цитаты из книг автора «Диана Гэблдон»

Пройти можно и туда, и обратно, они с Роджером знали наверняка. Очевидный факт, которому ни Роджер, ни ее мать, по-видимому, не придали значения, – из своего времени можно попасть не только в прошлое, но и в будущее.

Но он был прав. Любой, кто прошел через камень, должен был задаться вопросом – почему я? И кому на него ответить, как не Господу.

Она твердила это снова и снова. Постепенно дыхание Боннета успокоилось, хватка ослабла. Пират уснул. Брианна еще долго бормотала успокаивающие слова, которые поглощала вода, что плескалась за бортом. Она обращалась не к мужчине, лежавшему рядом, а к маленькому мальчику. – Ты не утонешь, я обещаю.

Пусть Роджера снедало беспокойство, он был тронут добротой и участием этих людей. Они расстались, обменявшись наилучшими пожеланиями. Роджер, Джейми и Йен молча направились к гостинице, где оставили Клэр.

Глубоко в водах залива Альбемарл горели огни – на рыбацких лодках в ящиках с песком разводили небольшие костерки, рыбаки поджигали от них факелы, чтобы видеть в темноте. Свет факелов отражался в воде. Блики рябили на волнах, напоминая стайку светлячков.

Роджер как-то заметил: «Джейми единственный из всех, кого я знаю, кто наловчился ходить по канату, натянутому между тори и вигами, но, если тряхнет, ему придется прыгнуть повыше».

Я стояла позади Джейми и не видела его лица, но в этом и не было нужды. Бри в шутку называла это выражение «наглая рожа»: никто не смог бы определить по его лицу, какие карты выпали – четыре туза, фулхаус или пара троек. Я бы поставила на пару троек, но ведь Мартин не знал его так близко, как я.

И все-таки желание оправдаться было сильнее. Теперь я понимала тех несчастных, что кричали о своей невиновности с виселиц.

тестикулами. Впрочем, подумала я, искоса бросив взгляд на белые штаны первого помощника, не требуется мужских причиндал, чтобы почувствовать течения, бурлящие вокруг нас. Я ощущала их в глубине живота, в потных ладонях, в напряженных мышцах шеи. Помощник опустил подзорную трубу, но продолжал рассеянно вглядываться в берег.

Начался прилив. Я достаточно прожила на судне и уже приноровилась чувствовать едва различимую паузу, когда море переводит дух, а невидимая луна ослабляет хватку. Наверняка Шекспир не раз стоял на палубе и где-то глубоко внутри чувствовал то же легкое смещение в пространстве. Однажды в мединституте преподаватель рассказывал о полинезийских мореплавателях: те отваживались пускаться в бескрайний океан лишь потому, что научились ощущать морские течения, перемену ветра и прилива самым тонким из инструментов – собственными тестикулами.