Цитаты из книг автора «Диана Джонс»

Ваши танцы – что козьи прыжки на лугах, ваше пенье – мычанье коровы в горах». Романтично, нечего сказать, – верно, милочка

улыбку – такую широкую и гостеприимную, что даже за ушами заболело.

Каждому понятно, что, если все трое отправятся на поиски счастья, именно тебя первого ждет провал – и провал самый что ни на есть сокрушительный.

И ему вовсе не стало легче, когда он понял, что с родственниками первой жены его отца дело обстояло совершенно так же.

Единственным существом, которое было способно заставить солдата плясать под дудку, была Полночь, а Полночь делала то, чего ей делать не хотелось, только ради Шустрика-Быстрика. Это ставило котенка на самую вершину угнетающей Абдуллу пирамиды. Котенка! А поскольку солдат понял, что за норов у джинна, а джинн очевидным образом находился в иерархии выше Абдуллы, Абдулла оказывался в самом низу. Неудивительно, что ему так тошно!

Сначала он прищурился на деревья, пытаясь привыкнуть к ощущению, что в голове снова завелись мысли.

Абдулла полежал еще немного, но, когда стало ясно, что существа не вернутся, он снова пополз – рассеянно, бесцельно, – надеясь понять, что с ним произошло. Что-то с ним определенно произошло, только разума у него стало маловато и обдумать это было нечем.

Он стоял перед огнем, обсыхая, с кружкой пива – в данной конкретной гостинице пиво на вкус было такое, словно его раздобыли из пузыря серьезно захворавшего верблюда, – и ждал обеда

к разным обочинам дороги, где один из них врезался головой в дерево и больше никого не тревожил, а второй свернулся калачиком и замер. Один из тех двоих, которые выпрыгнули перед солдатом, почти сразу же получил весьма пикантное увечье и согнулся пополам, чтобы поразмыслить над ним.

Попробовать жижу Абдуллу заставила только ужасная жажда. Он осторожно хлебнул. Что ж, мокро.