Мимо нас с гулом проезжает машина, оставив после себя неприятный запах топлива: Мэйвис провожает ее взглядом, но, услышав меня, тут же оживляется. Резко остановившись, хватает меня за локоть, вынудив тоже затормозить.

— Что ты сказала? — Она пристально всматривается в меня, неторопливо все же отпустив руку, когда мы развернулись друг к другу. — Что упоминал Фергюсон?

Заинтригованная ее реакцией, напрягаю память и пересказываю свой давний краткий диалог с генералом и фразу Майкла. Мэйвис внимательно слушает и вдруг неожиданно выдает, едва заканчиваю:

— Пойдем. Я передумала. — Размашистым шагом она сворачивает на другую улочку, и я, приоткрыв рот и все еще не понимая причин такого поведения, покорно следую за ней. — Провожу тебя, после зайду в штаб.

Но в этот раз покорность только в этом, и я, не выдержав таинственности тона, спрашиваю:

— Что-то не так? Ты что-то знаешь об этом?

— Догадываюсь.

Класс. Начинаю жалеть, что поделилась: вдруг Фергюсон не хотел бы распространения? Хотя с другой стороны — разве я выдала какую-то секретную информацию?

Мэйвис оборачивается на торопливо идущую меня, заметив, кажется, проявившиеся на лице терзания, и миролюбиво говорит:

— Не переживай, не выдам. Выцеплю больше информации — обязательно поделюсь. — Мы выходим из проулка и оказываемся недалеко от казарм и КПП, и она добавляет то, что вынуждает тревогу внутри запульсировать сильнее: — Это может коснуться всех нас.

Пока мы сокращаем оставшееся расстояние, я успеваю десять раз прокрутить в голове диалог с генералом и сопоставить с последними словами Мэйвис, но когда хочу вновь засыпать ее вопросами, чтобы добраться до разгадки, представшая глазам картинка меня останавливает.

Вижу, как разворачивается «Хаммер» со знакомыми номерами, отъезжает, открывая обзор на открытый ангар, от которого идет... мой Райан. Теперь, вдавив пятки в землю, резко торможу я, застыв и всматриваясь в его походку. Замечаю, как из подсобки ангара на улицу юркает Дакота, поправляющая футболку, но тут же вновь смотрю на жениха и вскидываю руки:

— Райан!

Счастье клокочет внутри. Он вернулся!

Мэйвис, остановившаяся рядом, спрашивает:

— Неужели жених?..

Я не замечаю сарказма в ее голосе и порывисто киваю, улыбаясь. Подскакивая на месте от радости, вновь зову его, сделав после несколько шагов навстречу. За плечами остается странное и протяжное от Мэйвис «Не лучший вариант», но я вся поглощена эмоциями и не вникаю. Бросив ей: «Увидимся завтра!» — бегу к Райану, лавируя между другими военными, расхаживающими по улице.

Наконец-то!

***

Буквально врезаюсь в его крепкую фигуру, стискивая в объятиях и сопровождая радостными возгласами. Нутро затапливает теплом, а обоняния касается родной запах, пусть и вновь смешанный с чем-то автомобильным.

— Как я соскучилась! Когда ты приехал? Только что? — Чуть отстранившись, поправляю очки, съехавшие набок из-за порыва, и, не дожидаясь ответов, тут же крепко целую Райана.

Он размыкает губы, коротко улыбнувшись, и приобнимает меня за талию. На загорелом щетинистом лице на мгновение мелькает тень, и Райан хмурится, но почти сразу вновь расплывается в уставшей улыбке.

— Где-то час назад. Не ожидал поймать тебя здесь... Ты откуда? Колледж в другой стороне...

— А это и есть та самая новость, которую я приберегла... — загадочно говорю я, продолжая нежиться в объятиях и не обращая внимания ни на кого вокруг. — Меня взяли в Линкольн!

— О, Фици, это отличная новость!

Райан с воодушевлением подхватывает меня, кружит и под мой смех опускает обратно на ноги. Так здорово! В этот раз явственно чувствую его поддержку и ответную радость за меня.

— Пойдем домой? — с энтузиазмом предлагаю я, отстранившись, но держа Райана за предплечья. — Я безумно соскучилась...

— Не могу, детка. Фергюсон ждет у себя, есть определенные вопросы, требующие моего участия и опыта... — кисло сообщает он, и внутри обрывается натянутый трос ожидания стольких дней. Разочарованно вздыхаю, но Райан вдруг хитро подмигивает и говорит: — Но мы можем все-таки подняться на башню и понаблюдать за остатками заката, а после я провожу тебя до дома и вернусь на службу. Помнишь, еще тогда хотели посмотреть?

Точно! Я так и не увидела Сонору с момента переезда. Отличный повод! Хотя бы проведу с женихом лишние полчаса-час, прежде чем он вернется в казармы. Чувствую, что расстраиваюсь: я, конечно, знала, на что шла, завязывая отношения с военным, но, черт возьми, ну хоть бы сегодня его никуда не позвали!

Нахожу в себе силы взбодриться и через пару секунд улыбаюсь:

— Давай... Но я все равно дождусь тебя ночью.

Райан, еще раз взглянув в сторону ангара, перебрасывает руку мне на плечи, и мы неспешным шагом двигаемся к КПП.

— Я буду поздно, Фици... — говорит он, когда начинаем подниматься по металлической лестнице на площадку стены. Не успеваю поспорить, как он принимается с интересом меня расспрашивать: — Как ты? Как твоя новая работа? Как восприняли уход в колледже? Я столько всего пропустил, детка.

Тут же принимаюсь взахлеб пересказывать события последних дней, с момента получения должности: про собеседование, про бурю, про Мэйвис и рабочие моменты, пока мы все так же, в полуобъятии, движемся наверх.

Оказавшись в башне наблюдения, коротко здороваемся с бойцом, несущим вахту, и Райан, придержав за талию, ведет меня к раскрытому окну, сквозь которое пробивается прохладный ветер пустыни.

— Ты как? — Рассказав все в красках, на что жених внимательно, не перебивая, слушал, я перевожу дух и останавливаюсь в паре шагов от створки: — Как командировка?

Прислонившись сначала поясницей к подобию подоконника, проницательно смотрю на Райана, забыв на мгновение о Соноре: любимый важнее, каким бы красивым ни был вид. Но когда он, поцеловав меня в лоб, сам поворачивается к окну и принимается рассказывать, тоже наконец оборачиваюсь.

— Все прошло неплохо, больше утомила дорога, а в один из дней объявили осадки — пришлось пережидать в одном из бункеров. Но сильно не облучились...

Слышу Райана, но мой взгляд пригвождается к будто замершей Соноре. Она невероятна... Боже... Кажущаяся бескрайней пустыня простирается вдаль, теряясь в едва колеблющейся нити тумана вдоль горизонта. Пески золотятся напоследок, будто подмигивая мне. Далеко виднеются разрозненные скалы и сухие пучки кустарников, с такого расстояния кажущиеся слишком маленькими. На мгновение я словно чувствую ее энергетику: властную, чуть подавляющую, но сейчас умиротворенную, будто пустыня, устав от солнца, бурь и ветра, готовится отойти ко сну.

— Безумно красиво, — искренне шепчу я, с восторгом впитывая каждый кадр закатной Соноры, поистине поразившей своим пейзажем.

— Да, — кивает Райан и вдруг лукаво улыбается: — У меня для тебя кое-что есть. Добыл в поездке.

Запустив ладонь в карман, он выуживает небольшой кусочек ткани, в который что-то завернуто. Затаив дыхание, наблюдаю, как Райан разворачивает края. Восхищенно выдыхаю, глядя на переливающийся алым небольшой кусочек минерала, обернутый тонкой черной ниткой, представший моему взгляду.

— Это...

— Нечто вроде кулона, — усмехается Райан, тут же зайдя за мою спину. — Мне сказали, это корунд.

— Похоже на то, — умиление подводит меня, срывая голос, и я помогаю Райану убрать волосы мне на плечо, чтобы завязать ниточку кулона сзади.

Луч закатного солнца сверкает в грубых, неограненных линиях кроваво-алого минерала на моей шее.

— Даже проверил его на радиацию, — шутливо говорит Райан, мимолетно поцеловав меня в шею и вновь появившись передо мной.

Прячу увлажнившиеся глаза, дотрагиваясь до кулона, и усмехаюсь:

— Если это действительно корунд, то он не впитывает радиацию. У него высокая радиационная стойкость...

Подарок так взволновал меня, что следующую минуту совершенно неромантично вещаю Райану о кристаллохимической структуре корунда, где в октаэдрических пустотах между шестью кислородными ионами находятся катионы алюминия. Мы оба прыскаем со смеху, когда я осознаю свою оплошность, вызванную профдеформацией, и после долго обнимаю Райана и награждаю благодарным поцелуем.

— Спасибо, он невероятный, — шепчу ему, когда наши губы отстраняются друг от друга, и Райан подмигивает мне.

Прислонив локти к перилам, он чуть свешивается из окна, оглядывая пески по ту сторону стены.

Просовываю свою руку в его согнутый локоть и кладу голову на плечо, наслаждаясь мгновением. Так мы стоим несколько минут, вслушиваясь в ветер, треплющий мои волосы. Я то и дело дотрагиваюсь до подарка на шее, щупая каждую несовершенную грань, чуть царапающую пальцы. Вдруг Райан негромко заявляет, нарушая благодатную тишину:

— Завтра обмен. Нам понадобится больше свинца... — он словно рассуждает сам с собой, но чуть повернувшись ко мне. — Посмотрим, сможем ли мы договориться с этими ублюдками.

Взглянув еще раз на барханы, отодвигаюсь от Райана. Зябко передергиваю плечами: воздух становится холоднее, а сумерки гуще. Солнце полностью скрылось за линией горизонта.

— Почему они... — нерешительно начинаю я, обняв себя, — почему Ногалес так отстранен от цивилизации?

Райан отталкивается от перил, мягко хлопнув по ним ладонью, и замечает мой вид. Сняв куртку цвета хаки, накидывает ее на меня и после хмуро отвечает:

— Ногалес никогда не был образцовым городом. В довоенное время он был основным поставщиком наркотиков и оружия... Все благодаря тоннелям. Сама как считаешь, какие люди там живут? — он озлобленно хмыкает, а я вновь смотрю на Сонору, будто смогу разглядеть вдалеке скрытый от глаз подземный город. — Кровожадные и безжалостные говнюки, как и их предки. Сейчас под предводительством двух братьев. Вот и весь Ногалес...

— Ты иногда рассуждаешь, как ребенок, — закатываю глаза, вернув внимание жениху, и фыркаю. — Не могут все люди быть плохими, Райан...

Он отмахивается, недовольно продолжая нелестные описания, наверняка давно накопленные внутри и не находившие выхода:

— Жнец и его люди — исключение. А Каратель, его брат и предводитель второго клана, так вообще конченый урод. Фергюсон зря с ним нянчится. Давно можно было бы наладить связь с другими населенными пунктами и торговые пути... А не якшаться с этими монополистами. — Мягко коснувшись моей щеки, Райан устало хмыкает: — Свинец тоже не вечен, милая... Когда-нибудь правление Жнеца закончится.

Подумав с минуту и памятуя о других наших подобных разговорах, решаю в этот раз дипломатично поддержать Райана. В конце концов, он только вернулся, я ужасно истосковалась по нашему общению и не хочу теперь все рушить различием взглядов на эти вопросы.

— И, возможно, кто-то другой придет на место Фергюсона, любимый, и все изменится.

В голубых глазах Райана возникает незнакомый мне доселе жесткий блеск, и он медленно кивает, уходя глубоко в свои мысли. Понаблюдав несколько секунд за его лицом, на котором проступили желваки, я встаю напротив и обхватываю его ладонями, удерживая и поглаживая большими пальцами скулы.

— Эй... — Прислоняюсь губами к уголку рта Райана, превратившегося в напряженную линию, и нежно, успокаивающе говорю: — Хватит думать об этом. Завтра все пройдет отлично, как и всегда. Надеюсь, никакая буря не задержит на обратном пути, и ты вернешься домой. Как и со службы сегодня.

Игриво виляю бровями, на что Райан хмыкает, расслабившись, притягивает меня ближе и вновь пылко целует.

Мы уходим с башни, и я возвращаюсь домой. Где, к сожалению, так и не дожидаюсь его возвращения, уснув в третьем часу ночи.