Глава 11

Прикрыв веки на секунду-другую, наслаждаюсь красноватыми бликами под ними. В этой части Соноры ветра меньше: почти не чувствую на коже лица песок. Распахнув глаза, вновь смотрю на работу буровой установки поодаль: по ощущениям, мы будто во временной петле, где все действия почти одинаково повторяются, и только небольшое изменение ландшафта пустыни намекает на то, что наступил новый жаркий день. И началась новая экспедиция.

— Влияние урана на аллотропическое превращение в тории не обнаружено... — бубнит сидящая рядом на раскладном стуле Мэйвис, аккуратно листающая папку.

Ее алая помада в пустыне смотрится гротескно. С утра сегодня я не забыла взять труды дедушки с собой: Мэйвис попросила папку в поездку, чтобы не затягивать со знакомством. Не забыла я и платок, собственную кепку, салфетки и солнцезащитные очки с диоптриями, которые заменили прежние. Вешаю их за край формы, пока пережидаем в тени, наблюдая за работой геологов. И молясь неведомо кому, чтобы в этой первой старице, которой также больше нет, воду из недр земли удалось достать.

Рик, Элисон и еще двое наших коллег — Фрэнк и Питер — возятся в мобильной лаборатории, где я свою часть подготовительной работы уже завершила. Сощурившись, смотрю вдаль: здесь скалы терракотового оттенка, их больше, где-то даже виднеются пещеры. И песка словно чуть меньше, и кучнее встречаются сухие кустарники.

— Насколько близко мы к Ногалесу? — вытерев проступивший пот платком, спрашиваю я читающую рядом Мэйвис.

Этот вопрос меня все еще волнует. Она, не отвлекаясь, отвечает:

— В паре миль.

— Ты уверена, что безопасно так близко подбираться к ним? — чуть осипшим голосом продолжаю я, вспоминая все, что мало-мальски знаю о подземном городе и натянутых отношениях Тусона с его жителями.

— Уверена. Это нейтральная зона, — твердо заявляет Мэйвис, украдкой взглянув на меня. — Им эти места не принадлежат... По крайней мере, по информации от военных.

Последнее звучит как-то... неубедительно.

— С сопровождением было бы спокойнее... — откинувшись на тканевую спинку стула, говорю я, наблюдая, как она перелистывает страницу.

— Да, но у Фергюсона своих проблем достаточно, — резонно замечает Мэйвис и уже дольше смотрит на меня, повернув голову. — Слышала, они о чем-то там договорились. Твой жених вернулся?

— Еще нет...

Она хмыкает, аккуратно закрыв папку и уложив на колени. Пару минут мы всматриваемся в бурную деятельность бегающих вокруг установки геологов в компании Мэтью, и начальница неожиданно спрашивает будничным тоном:

— Когда планируете свадьбу?

Коротко вздыхаю, подбирая более-менее дипломатичный ответ, ведь говорить: «Не знаю»— будет крайне странно. Тогда в кафе мы с Райаном так и не договорились о дате.

— Если бы не эти события, может, уже и назначили бы церемонию в церкви.

Мэйвис лениво потягивается, отчего воротник формы чуть раскрывается и показывается татуировка. Хочется спросить про ее значение, но сдерживаюсь — мы довольно сблизились за короткое время, но, пожалуй, еще не настолько. Она встает напротив меня, положив папку на сиденье, упирает руки в бока и с ехидством говорит:

— Церковь... Прежние устои разрушены, мир на грани вымирания из-за недостаточности ресурсов, чертова радиация просуществует еще лет триста минимум, а люди решили оставить церкви.

В какой-то части иронии Мэйвис права. Поразмыслив, поправляю кепку, нацепляя ниже, чтобы защититься от проворного луча солнца, пробивающегося сквозь навес тента, и миролюбиво говорю:

— Некоторым важно продолжать во что-то верить. Даже если это всего лишь символ былого... Вопрос религии всегда вызывает у людей разногласия.

— О да! — вдруг вспыхивает Мэйвис, растягивая губы в довольной улыбке, которой я невольно заражаюсь. — К примеру, я верю в науку, а мой мужик — в смерть. Представляешь? И вот как ему объяснить, что каждый день вижу эту его «смерть» в разных интерпретациях в микроскопе, анализаторах и колбах?

Не удерживаюсь от смешка, который она подхватывает. Ни я, ни Рик не в курсе личной жизни начальницы, и на моей памяти это первый раз, когда она упоминает о ком-то. Какие необычные предпочтения в вероисповедании у ее второй половины...

— Интересно было бы понаблюдать за вашей перепалкой по этой теме, — отсмеявшись, мягко говорю я и тянусь к бутылке с водой.

— Каждая из них как ядерный взрыв. Единственный тезис, в котором мы обычно сходимся: в постели он бог.

Сказанное вызывает очередной приступ смеха у нас обеих и недоуменные взгляды Нельсона, подошедшего с планшетом. Он собирается что-то спросить, но в этот момент относительную тишину округи нарушает резкий победный крик Мэтью издалека:

— Есть!!! Вода есть!

***

По моим ощущениям, оставляемая за колесами машин пыль может вызвать новую бурю — настолько стремительно несемся в Тусон. Стараемся как можно быстрее вернуться с образцами, которые прошли первичные тесты в мобильной лаборатории.

В кузове царит невероятный энтузиазм, который можно нащупать в горячем воздухе: мы неустанно обсуждаем полученные результаты, которые теперь нужно еще раз подтвердить в более профессиональных условиях. Приятное возбуждение и лихорадка окутали каждого, кто увидел налитые в пробирки образцы, когда геологи смогли извлечь воду: мы словно добыли первое золото в мире.

— Так, все, пошли вон... Столпились тут. — Мэйвис прогоняет любопытствующих коллег у дверей лаборатории, как только оказываемся в Линкольне.

— Это вообще-то общая победа, — забавно надувает губы Мэтью, видя, как его сотрудников не допускают, и опирается бедром на стол начальницы.

Я, Рик, Элисон и остальные, переодевшись и умывшись, с глупыми счастливыми улыбками юркаем за дверь нашей обители, напоследок услышав:

— Никто не отрицает, но в лабораторию твоих кротов-спецов я не пущу. Ты знаешь правила. Жди вестей, и готовьтесь к завтрашнему отъезду.

Строго и обрубающе, как всегда. Иногда Мэтью становится жалко, хотя мне и не представляется наша Мэйвис другой — держать всех в узде буквально ее стихия.

— Поедем и завтра? — тихо спрашивает Элисон, потирая нос, когда начальница заходит за нами и слышится писк электронного замка лаборатории.

Тоже поднимаю на нее взгляд, отвлекшись от стеллажа с реагентами, где ищу подходящие для проведения исследований полученных образцов на содержание радиоактивных веществ.

— Конечно, — безапелляционно заявляет Мэйвис, поправляя рукава халата. — Я не могу рассчитывать только на один источник. А теперь за работу.

Вразнобой киваем, не смея спорить. Одной поездкой больше, одной меньше — место для нового будущего колодца мы точно нашли. Касаюсь вернувшегося после раздевалки на шею кулона, мысленно посылая удачу Райану, убираю нить за шиворот и приступаю к анализу. Мерное гудение аппаратов, постукивание пробирок, звуки всплеска жидкостей в мензурках — моя любимая какофония охватывает помещение. Сосредотачиваюсь на пробоподготовке выделенного мне образца.

Через пару часов подзываю Мэйвис, которая все это время сосредоточенно вписывала что-то в планшет. Возможно, составляет запрос в военный департамент на освоение нового колодца в Соноре.

— Смотри, — указываю ей на экран своих данных, снимая перчатки. — У нас тут альфа-активность.

Она пристальным взглядом всматривается в результаты спектрометра. Поправив очки, продолжаю:

— Превышает принятую норму.

— Что ее вызывает?

— По моим предварительным подсчетам, это из-за изотопов радия, урана и тория. В частности, двести двадцать восьмого и двести тридцатого. Долгоживущие красавчики.

— Впервые слышу такие лестные обозначения изотопов, — усмехается Мэйвис, на что я улыбаюсь, и затем с большим беспокойством спрашивает: — Ты уверена, Фел? Насчет тория?

Не поправляю ее сокращение, как и не чувствую фамильярности: на самом деле это Райан зовет меня Фици, для остальных я как раз таки чаще всего — Фел.

— Да, — убежденно говорю я, пока не понимая, почему именно этот элемент вызвал вопрос, с учетом того, что тот же уран более опасен. — Но мне нужно еще немного времени, чтобы дать конкретные цифры, доктор Джонсон. Я мало работала с торием, знаю о нем много, но в теории, поэтому...

Мы в лаборатории не одни, поэтому соблюдаю субординацию. Мэйвис хмурится, но медленно кивает. Осмотрев данные еще раз, поджимает губы.

— Кстати, твое портфолио прислали. Наконец-то. — Она отходит к своему столу, нацепляя обратно снятые на время очки-половинки, затем указывает на папку с исследованиями деда на своем столе. — Ты действительно больше специалист по урану и полонию, но, может, знания Алонсо по торию тоже помогут?

Тепло улыбаюсь, обрадовавшись, что документы по мне поступили в Линкольн, и, долгим взглядом посмотрев на папку, соглашаюсь. Чувствую затопляющее спокойствие, словно дедушка рядом и действительно окажет поддержку, и, решив передохнуть с минуту, вновь возвращаюсь к исследуемому образцу.

В котором в итоге концентрация тория превышает допустимые значения, что совсем не радует Мэйвис и озадачивает меня. Ее лицо мрачнеет еще больше, а брови так и остаются сведенными до конца дня, из чего я делаю вывод, что факт такой концентрации тория Мэйвис почему-то по-особенному не угодил...

***

Утро следующего дня наступает слишком быстро. Эту ночь я спала беспокойно: снились расчеты, молекулы тория, снова Сонора, раненый Райан, и так по кругу. Наспех позавтракав и собравшись, привычно подхватываю рюкзак и выхожу на крыльцо. Небо устлано тяжелыми кучевыми облаками, и солнца пока не видно. Возможно, в поездке к последней старице будет прохладнее...

На ходу протираю тряпочкой очки, пока шагаю по дороге рядом с военными зданиями. Проезжающий мимо джип поднимает пыль с теплого асфальта, отчего слегка кашляю, затем решаю перейти на другую сторону, следуя вдоль гаражей и ангаров. И вдруг вижу, как издалека навстречу идет... Майкл.

Застываю и, щурясь, всматриваюсь в его фигуру. Да, точно. Это он. Вернулись? Возобновляю шаг, ускоряясь, и вскоре громко зову:

— Майкл!

Он поднимает взгляд от какой-то серой папки, которую держит в руках, и тут же улыбается.

— О. Привет, Фелиция!

— Уже? Наконец-то! Когда вернулись? — забрасываю его невпопад фразами, чуть запыхавшись, когда сокращаем расстояние друг до друга и дружески обнимаемся.

— Около двух часов назад, — добродушно улыбается он, отстраняясь, и зажимает папку под мышкой. — Не переживай, Райан в порядке. Ошивается где-то здесь, думаю, скоро увидитесь. Ты как? Как обстановка в городе?

— Отлично, спасибо, — облегченно улыбаюсь я, чувствуя, как отпускает невидимое напряжение в плечах, все это время державшее в плену. — Как видишь, все спокойно... А что там? У Финикса? Как вообще произошло это ужасное недоразумение?

Майкл поднимает на лоб солнцезащитные очки, в которых сейчас нет острой необходимости, и, поразмыслив, медленно отвечает:

— Не все могу рассказать, сама понимаешь, но надеюсь, что мы договорились с ними. Сам до сих пор не пойму, какого черта их военные проявили агрессию...

Участливо киваю, поджав губы, и попутно оглядываю пространство за широкими плечами Майкла: утренняя суета прохожих и солдат, строевой марш какого-то отряда, проезжающие машины цвета хаки. Райана пока не видно, как и других ребят его группы...

— Генерал сообщил, что вы там что-то придумали с водой. И нашли новую скважину, — с воодушевленной улыбкой говорит Майкл, возвращая этим мое внимание к себе.

Мэйвис, наверное, решила проинформировать военный департамент о промежуточных достижениях по проекту.

— Да, представляешь! — оживляюсь, вспоминая наши первые эмоции после бурения, и поправляю рюкзак на спине. — Правда, там не все так просто... Придется проводить несколько серьезных этапов очистки, если хотим сделать ее питьевой. Нашли радиоактивные металлы в составе...

Теперь задумчиво кивает Майкл, пока я нетерпеливо принимаюсь покусывать губы: успеть бы увидеть Райана до работы. Мэйвис потребовала не опаздывать сегодня: последняя точка в Соноре находится чуть дальше, ехать придется дольше.

— Элисон иногда рассказывает мне про это вот ваше все, — мечтательно делится вдруг Майкл, тут же вызывая мое удивление. — Тема радиации вообще очень интересная, хоть я ничего в этом не смыслю. Знаю только про уран и что от него почистить что-то сложнее...

— Вы с ней знакомы? — замявшись, перебиваю его.

— Ага. Ну ты понимаешь... Подбиваю клинья, — усмехается Майкл, а я, приподняв брови, улыбаюсь в ответ.

Ну ничего себе. В жизни не подумала бы... Майкл и Элисон? Они даже внешне друг другу не особо подходят.

— Ну надо же... — тяну я, но тут же чуть откашлявшись, чтобы не показаться бестактной, увожу разговор обратно к урану, в котором Майкл на самом деле не особо разбирается, просто бросаясь общими фразами: — В тех найденных водах все немного сложнее. Нас больше смущает наличие тория, нежели урана... Спроси как-нибудь у Элисон, она, думаю, с удовольствием тебе о нем тоже расскажет.

Радуюсь, что смогла аккуратно закольцевать личную тему, при этом не уйдя в поучительные лекции о радиации, и мы с Майклом вновь вежливо улыбаемся друг другу.

— Кстати, не знаешь, где конкретно могу найти Райана? — взглянув на часы и отметив, что уже немного опаздываю, спрашиваю я вдогонку.

— Да, конечно, — охотно говорит Майкл, перехватив папку поудобнее, и поворачивается боком. — Вон в тех ангарах посмотри, мы расстались с ним там. Он был с Дакотой.

Последнее проводит по нутру лезвием, хотя для этого нет повода. Дакота такой же боец отряда, хоть и механик, неудивительно, что после поездки они с командиром отряда могут что-то проверять по автомобилю. Сглотнув ставшую отчего-то вязкой слюну и игнорируя крайне странно восставшую интуицию, благодарю Майкла, и мы прощаемся.

Направляюсь в указанное здание. Захожу в прохладное полутемное помещение, где молчаливо стоят два «Хаммера». Никого. Нервно тереблю кулон на шее, вертя головой. Осматриваюсь напоследок и собираюсь уйти, смирившись с тем, что увижу Райана уже только вечером, как вдруг... До слуха доносятся звуки.

Захожу за один из внедорожников и вижу полуоткрытую дверь, пропускающую полоску света. Шаг за шагом, и...

Звуки становятся четче. Их не спутаешь ни с чем.

Стоны. Шлепки. Тихие бессвязные грязные ругательства...

— Еще немного... Райан! Я сейчас... Уже...

— Блять... Какая же ты все-таки ненасытная...

Как и не спутаешь ни с кем голоса, страстно произносящие это...

Отшатываюсь к кузову джипа, со всей силы задев рюкзаком боковое зеркало. Загнанно дышу, ощущая пульс в глотке. И попросту не могу поверить. Ни в то, что слышу, ни в то, что увижу, если зайду за порог.

Но заходить не приходится: от моего случайного удара отлетает какой-то кусок то ли пластика, то ли поворотника с зеркала, и с шумом приземляется на пол. Звуки за дверью тут же затихают. Как идиотка, стою изваянием, не сразу осознав, почему кожу щек стягивает, а губы чувствуют соленую влагу. Не могу сдвинуться. По телу прокатываются судороги.

На пороге показывается Райан, застегивающий ширинку, а за его плечом мелькает растрепанная Дакота. Мы сталкиваемся взглядами, и в его я вижу шок, непонимание, злость и остатки похоти...

После помню лишь мельтешение кадров. Потому что убегаю из ангара под оклики и останавливаюсь лишь тогда, когда врезаюсь в фигуру Мэйвис у лаборатории, давясь не только сбившимся дыханием, но и слезами, которым нет конца.