Глава 10

Жгучее солнце обжигает песок Соноры, разливается по небесам. В пути мы уже два часа и вот-вот доедем до истока когда-то протекавшей здесь реки. Мэйвис решила начать с нее и нейтральной зоны, не прилегающей к Ногалесу, чем вызвала мой облегченный вздох. Хотя какой в нем толк, если завтра и послезавтра мы все равно доберемся и до стариц. Каждый час был на счету, а отсутствие связи с Тусоном и непонимание происходящего у Санта-Крус и вовсе подгоняло.

Река в Соноре исчезла задолго до Всемирной войны, когда основными маячившими проблемами были изменения климата и ухудшение экологической ситуации. Радиация добила эти места после, и сейчас уже никто и не вспомнит названия реки. Когда-то здесь был источник жизни. Теперь это лишь очередной песчаный уголок в погибшем мире...

Нельсон периодически напоминает нам следить за водным балансом и уровнем радиации, но духота кузова переделанного армейского трака и так очевидно намекает о первом, поэтому в какой-то момент Мэйвис отвешивает Рику смачный подзатыльник. Типично по-матерински. Невольно усмехаюсь, чувствуя, как пламенное кольцо беспокойства в грудине немного ослабевает с разрядившейся обстановкой. Молчаливо согласна с начальницей: нам только душных комментариев Рика сейчас не хватало...

К подножию невысокого скалистого холма подбираемся, как раз когда солнце занимает царское место над горизонтом, обрушив на нас всю силу. Разбиваем лагерь, и Мэйвис с Мэтью раздают каждому в своих отделах задачи. Всего нас в экспедиции — восемь человек.

— Как добудем первую пробу, сразу в анализатор. Хочу узнать, не ждут ли нас альфа и бета12^[12]в воде, — бодро обращается ко мне Мэйвис и скептически оглядывает мои собранные волосы. — Если не хочешь, чтобы я откачивала тебя от солнечного удара, стащи у Нельсона запасную кепку.

Вот же... И как я не предусмотрела головной убор? С полуулыбкой осматриваю замотанную на манер тюрбана голову Мэйвис и поднимаю большой палец вверх:

— Будет сделано, доктор Джонсон.

Она улыбается в ответ, а проходящий мимо Нельсон, услышавший подкол, нарочито тяжело вздыхает. Через минуту он бросает мне вторую кепку, выудив ее из уже нагретого кузова машины.

Геологи берутся за оборудование, среди которого не только автоматика — вижу и кирки, и лопаты, и иные агрегаты непонятного назначения, а мы идем готовить колбы и установки для забора проб воды. Анализ изотопного состава13^[13]масс-спектрометром на Рике и Элисон, не проронившей ни слова, как очутилась в Соноре. Это первое, что необходимо сделать, если вода все-таки найдется, чтобы понять путь ее перемещения и как долго она была в подземных слоях. Далее в игру вступаю я: задача с помощью мобильной лаборатории выяснить, есть ли в образце частицы излучения и радионуклиды.

Буровая установка принимается за работу, разметая песок: благо геологи разметили границы вокруг тяжелой машины, и мы далеко от нее. Закончив последние приготовления в мобильной лаборатории, вытираю вспотевшую шею рукавом, вновь укорив себя, что не обзавелась и платком в поездке.

— Алонсо Фоксхайд — твой дед? — неожиданно спрашивает меня подошедшая спустя полчаса Мэйвис и отпивает воду.

Мешкаю мгновение, пока убираю налетевший прилипший волос к губам и аккуратно отплевываюсь от песка. Обжигающий ветер окутывает нас коконом.

— Да. Мелани рассказала? — решаю предположить, закрыв кейс с портативным компьютером, чтобы защитить от палящего солнца.

Мэйвис цокает языком, протягивая мне бутылку.

— Я бывала на его лекции в Финиксе однажды... Давно, — растягивая слова, говорит она. — Запомнила необычную фамилию. Занимательно объяснял работу ториевых нейтронных бомб.

Удивленно вскидываю брови, оглядывая начальницу, и принимаю бутылку. Интересно, когда это было? Дедушка умер шесть лет назад, на тот момент я еще училась в колледже, а Мэйвис... Сколько ей все-таки? Приезжала для обмена опытом?

Мы почти синхронно отворачиваемся от лаборатории, прислонившись к кузову, и принимаемся наблюдать за работающей вдали установкой. Шум долбит по ушам, но поднявшийся ветер иногда рассеивает звук бурения.

— Надо же... — одобрительно тяну я, отпивая и возвращая воду. — Люблю его труды по торию. Часто перечитываю.

— Хранишь их в папке?

Сначала не понимаю, откуда Мэйвис это известно, потом вспоминаю, что приходила на собеседование с ней.

— А, да... Часть в ней. Берегу как могу. Там много ценных данных.

Обмениваемся с начальницей короткими взглядами. Рядом на песке поскальзывается Рик, чуть не упав и не придавив идущую сбоку Элисон, но вовремя ухватившись за столб разбитой палатки-навеса. Только вот пробирки удержать у него не получается. Мэйвис, завидев их на песке, ворчит что-то из серии:«Я когда-нибудь его прибью», но затем вновь заинтересованно смотрит на меня. Я тщетно пытаюсь скрыть смех, когда начальница возвращает к теме:

— Можно изучить на досуге?

— Конечно, — охотно соглашаюсь, посерьезнев и лишний раз не думая: ей я такие документы могу доверить, зная, что ничего не случится. — Могу принести завтра в лабораторию.

Мэйвис переводит взгляд на поднимающегося Рика и бедную покачнувшуюся Элисон и кивает. Воспринимаю жест как лаконичную благодарность, и она уходит к Мэтью, что-то крича сотрудникам.

Спустя полминуты отворачиваюсь от обзора, вернувшись к проверке оборудования и настройке спектрометров. Надо при другом удобном случае расспросить Мэйвис про тот тоннель, ведущий в Ногалес. Любопытство слишком сильно свербит внутри. Позволяю себе короткую слабость: воскрешаю в мыслях образ Райана, окутанный тревожно подрагивающей дымкой, но последующее нарастающее сосредоточение на работе не позволяет снова долго зациклиться. Каждое мое движение выверено и точно, и кажется, ничто не сможет сбить меня, пока длится поездка, однако...

Начинаю чувствовать в спине жжение. Тут же оборачиваюсь, думая поймать чей-то взгляд. Но ни Мэйвис, общающаяся с ведущим геологом, ни Элисон с Риком, ни остальные коллеги даже не смотрят на меня, каждый занятый своим делом. Ощущение наблюдения не прекращается. Хотя, может, просто придумываю?

Передергиваю плечами, пытаясь стряхнуть неведомое внимание, словно оно прилипло к коже, как выпавший назойливый волос. Поворачиваюсь к спектрометру, но нутро продолжает ныть от дискомфорта. Вновь медленно возвращаю взгляд к работающей вдали установке, людям, машине... Внимательно оглядываю каждую деталь, чтобы найти источник. За мной будто следят, но я не понимаю кто.

Смотрю вдаль, озирая барханы и то, как волшебной золотой пылью с них сдувается песок. Подмечаю несколько красных холмов из неизвестной породы, обветренных и уродливых. Сухие кустарники там, где меньше песка и больше степная земля. Да что ж такое? Чувство, будто по мне проводят лучом сканера. Будто пытаются считать мою суть.

Ощущаю, как позвоночник обволакивается напряжением. Пот стекает по вискам, но, замерев, боюсь вытереть его, и это так глупо... Как будто кто-то, кто наблюдает за мной, нападет, стоит мне поднять ладонь. Не знаю, сколько так проходит времени, как...

— Здесь пусто. — Вздрагиваю и почти подскакиваю на месте, когда ко мне обращаются успевшие подойти Мэтью и Мэйвис.

Последняя недоуменно смотрит на меня, когда я, торопливо потирая вспотевшие ладони о форму, стараюсь скрыть замешательство и флер появившегося из ниоткуда страха. Дышу тяжелее обычного. Наверное, со стороны выгляжу так, словно меня застали за чем-то противоправным, хотя я просто пыталась осмотреться и понять, в чем причина придуманного назойливого внимания.

Может, мне припекло голову даже через кепку Нельсона?

— Что, простите? — переспрашиваю, потому что не поняла ни контекст, ни услышала толком фразу Мэтью.

Он разочарованно повторяет, глядя в планшет и указывая взмахом руки на остановившуюся буровую установку:

— Здесь нет воды. Как и предполагал, глубина заложения нам не подходит. Не докопаем. Придется сворачиваться.

Мэйвис мрачнеет, когда слышит его, а я судорожно выдыхаю, тут же забыв о неприятных ощущениях ранее:

— Но как... Мы...

— Ты слышала его, — отсекает Мэйвис, хмурящая брови, затем оглядывается на остальных из нашей команды. — Все слышали Мэтью. Наше пребывание здесь более бессмысленно.

Быстрым взглядом окидываю часы на руке: мы в Соноре всего два часа... Неужели все напрасно? Разочарование Мэйвис волной передается и нам: не успели развернуть лабораторию и все подготовить, как снова все собирать... Уже не думаю о том, что чувствовала чей-то взгляд, не обращаю внимания на жару, угнетающее солнце и долбаный песок, который медленно начинаю ненавидеть. Не думаю о последних событиях и тревоге, ставшей постоянной спутницей... Вижу только отразившуюся пустоту в зрачках начальницы, когда мы обмениваемся долгим взглядом, и в конце концов захлопываю приоткрытый рот, ощущая, как поникают плечи.

— Завтра получится, — насколько могу ободряюще шепчу Мэйвис, когда Мэтью отходит, чтобы раздать указания своим, но она не говорит ничего, с каменным лицом запрыгивая в кузов трака.

Пусть старицы рядом с Ногалесом нас не подведут.

Пожалуйста...

***

Беспрепятственно тем же путем возвращаемся в Тусон ближе к закату. Мэйвис глубоко погружена в мысли и более не общается с нами, напоследок бросив сухое «До завтра»и отпустив команду домой. Понимаю, как для нее важно найти источник воды, и чувствую, как заражаюсь упадническим настроением. И хотя предстоят еще две поездки, надежда медленно начинает угасать. Думаю, Мэтью еще получит нагоняй от Мэйвис, когда она выйдет из оцепенения, за некорректные расчеты. В конце концов, во все времена найти воду в пустыне — почти непосильная задача...

Обстановка в городе спокойная: улицы живут своей жизнью, и только у военного штаба и казарм едва заметное оживление. Несмотря на усталость, прибивающую к земле, спешу туда. В диспетчерской дают мало информации и не позволяют в этот раз связаться с Райаном, но главное то, что с его отрядом все в порядке. Они вместе с другими военными вышли на переговоры с Финиксом. Стрельба временно прекращена, и если бы не это «временно», я бы смогла с чистой совестью подрезать внутри себя хотя бы один отягощающий трос нервозности.

Больше всего сейчас хочется в душ, а затем в постель и забыться исцеляющим сном, но пустой желудок слишком призывно урчит, а шкафчики на кухне давно не видели провизии, поэтому, еле волоча ноги, иду на склад.

Тучная женщина в военной форме, зажав между зубов то ли спичку, то ли зубочистку, скептически оглядывает мой пропуск и уходит в дальние ряды за всем необходимым. Через минуту она возвращается с двумя коробками: крупной и средней.

— Консервированная говядина, фасоль, соль, лепешки, спички... — нудным тоном начинает перечислять и отмечать в специальном листе у себя то, что выдает.

Слух на время отключается, пока я, держа рюкзак на одном плече, переминаюсь с ноги на ногу, мечтая рухнуть на матрас, чтобы утешить свой расшатавшийся от поездки в траке позвоночник. И резко включается на бестактно-громком...

— Презервативы. — Она скучающе двигает ко мне коробку поменьше, на которой, как назло, со всех сторон крупные надписи о содержимом.

Класс. Как школьница, оглядываюсь по сторонам — у стойки я благо одна. Нести это по улице, полной военных и знакомых Райана, как-то не улыбается: интимное должно оставаться интимным. С тяжелым вздохом осматриваю все, что подвинули в мою сторону и пересчитали, благодарю сотрудницу и обдумываю, как бы лучше все уложить. Сначала даже хочу отказаться от контрацепции: ее выдают по мере необходимости, а с учетом последних событий, одной вселенной известно, когда этот несчастный секс в моей жизни случится. Не до него... С другой стороны, раз есть поступление — а производят их в одном из городов подальше и привозят не всегда, — нужно брать, чтобы остался запас.

В итоге, раскрыв рюкзак, переношу туда часть упаковок, уместив почти все, остальное закидываю в большую коробку с едой. Коробку от презервативов возвращаю сотруднице и с тяжелой ношей возвращаюсь домой.

Оставив рюкзак в коридоре и скинув ботинки, прохожу на кухню и сначала все-таки приступаю к готовке, как бы ни хотелось растечься галлием14^[14]на гарнитуре.

Наспех поужинав и оставив грязную посуду в раковине — на ее мытье сил и желания точно нет, — буквально вваливаюсь в ванную, а после в спальню, рухнув еще чуть мокрая после душа на кровать. Мозг чувствуется перегруженной системой: не хочу анализировать поездку, думать о навалившихся проблемах, планировать и так сложный завтрашний день. Внутреннему компасу достаточно знать, что Райан в порядке, чтобы так хаотично более не кружить стрелку. Остальное подождет. Нужно восполнить моральные и физические ресурсы. Сейчас я даже не в состоянии лечь нормально: так и засыпаю поперек, скомкав простыни.

Еще не представляя, что будет ждать впереди.