Глава 2. Черный всадник

Сонная дубрава раскинулась вширь по холмам, спускаясь вниз на бесконечную равнину и к серо-голубому горизонту, теряясь в нем. Мутный рассвет принес удивительную тишину и безветрие. Лес будто сковало льдом и морозом: ни одна ветка не шевельнулась, ни одна птица не пролетела. Солнце пряталось за низкими тучами и не спешило показать себя миру.

Тощий волк опасливо выглянул из-за сугроба, принюхиваясь. Он низко склонил морду к снегу, ноздри его раздувались. Тихое рычание огласило дубраву: волк почуял нечто, что совсем ему не понравилось. Он беспокойно вглядывался между деревьев, где двигался отряд, состоявший из пяти всадников.

Шерсть на загривке вздыбилась, волк попятился. Он не любил людей – они убивали ему подобных, ставили ловушки, но сейчас не люди привели его в сильное волнение. Среди них было нечто такое, чего волк раньше не встречал. Ему стало любопытно. Он почуял это чужеродное, противное живому миру существо. От него разило мертвой плотью и бесконечной тьмой.

Да и сама падаль не страшила волка. Он повидал ее достаточно, но все же отошел за один из крепких дубов, чтобы при случае сразу кинуться наутек. Животное не было трусливо по натуре, но его звериное чутье подсказывало, что следует держаться подальше от этого странного, пугающего существа.

Но отчего тогда люди не боялись его?

Волк еще раз тихонько взвыл и тут же замолк: отряд оказался совсем рядом. Из лошадиных ноздрей валил пар. Лошади хрипели и боязливо вздрагивали. Им тоже не нравилось это существо, которое находилось среди них. Но всадники понукали их, сдерживали, старались успокоить.

Черный конь под странным всадником отливал багровым цветом, словно источал кровь, что сочилась сквозь шкуру. Этот красно-черный конь не хрипел и не вздрагивал, как другие. Он смотрел перед собой остекленевшим взглядом, а из его ноздрей не вырывался пар. Бежал он одеревенело, не глядя по сторонам, хотя лошади рядом косились на него испуганными взглядами и дергались, если он оказывался ближе.

Само существо почти не двигалось. Его лицо нельзя было разглядеть из-за накинутого плаща с капюшоном, и когда отряд прошел недалеко от того дерева, за которым притаился волк, до него донесся отчетливый запах разлагающейся плоти. Волк припал к земле, чуть зарывшись в снег.

Волку ни за что не хотелось бы встретиться на пути этого существа, и когда отряд скрылся за усыпанными снегом дубами, потрусил прочь, иногда оглядываясь ему вслед.

В присутствии черного всадника в плаще Сторожевые с трудом удерживали лошадей, но в отличие от них, они понимали, что такова воля Темных Богов. Почти никому из этих дюжих молодцов, закутанных в звериные шкуры и кожаные доспехи с железными пластинами, не пришло в голову подвергнуть сомнению такое решение, пусть оно и пугало их.

Теперь обратной дороги нет. Они должны исполнить то, что велели Старейшины, а мудрые старцы никогда не ошибаются. Если священные законы попираются сумасшедшей ведьмой, что накликала страшную беду на их деревню, хороши все средства.

С ведьмой нужно сразиться ее же оружием, хотя она и выглядела слабой и беззащитной, но Сторожевым дали строгий наказ: ее надлежит схватить и обезвредить, а потом привезти в деревню.

Этот день надолго запомнится ее жителям. Ведьма будет допрошена с особым пристрастием, подвергнута пыткам, которых она заслужила своей черной ворожбой, а затем торжественно сожжена на костре. Прах ее зароют у порога нового Красного Терема, а народ будет гулять и праздновать несколько дней, прославляя милостивых и справедливых Богов.

Возглавлявший отряд Всеслав поднял руку, призывая остальных остановиться.

– Сделаем короткий привал, – произнес он, оглядывая остальных. Никто не возразил.

Быстро натаскали хворост, разожгли огонь, подвесили котел, в котором скоро забулькала ароматная ячменная каша. Черный всадник спешился и стоял неподвижно чуть поодаль рядом со своей лошадью.

– А этот что? – покосился один из Сторожевых, бросив добрый кусок масла в котелок и помешивая кашу. – Ему чего надо? Так и будет стоять и глядеть на нас?

Всеслав пожал могучими плечами.

– Он подчиняется нам через волю Темного Бога. Ждет приказ.

– Приказать ему, чтоб отвернулся хоть? – Сторожевой пытался говорить весело, но чувствовалось, что он боится.

– Эй, Илизар, – крикнули позади, – и тот, кого назвали по имени, обернулся. – Хватит трястись. Вели ему поохотиться.

Илизар побледнел так, что шрам, пересекавший лоб и глаз, проступил ярко на его лице.

– А что ж сам не велишь, а, Будигост?

– Так мне все равно, смотрит он или нет, а ты чего-то трясешься, как заяц! – ответил тот, поигрывая ножом и щуря серые глаза. – Сказано же самим Яромилом, что нам нечего бояться.

– Да, – буркнул Илизар. – Да только не Яромилу пришлось последние дни и ночи находиться рядом с этой тварью.

– Тварь, – повторил Всеслав, улыбаясь. – Мне нравится. Так и назовем его, да, мужики?

Отряд загоготал. В воздухе так и витало сильное напряжение, несмотря на то, что Сторожевые храбрились изо всех сил. Но кто-то лучше скрывал, что испытывает страх, а кто-то, как Илизар, не мог этого сделать.

Резкий смех немного успокоил людей. Черная фигура не двинулась с места, хотя все слышала.

– Вы поосторожнее с ним, – хмыкнул Будигост. – Он вот молчит, смотрит и себе на ус мотает. А потом, когда уснете, пожелает узнать, отчего вы насмехались над ним.

Илизара аж передернуло. Он вообразил, как Тварь склоняется над ним во мраке. От нее разит смертью и гнилью. Сильные руки хватают за горло, чтобы вцепиться в него крепкими зубами…

– Полно уж! – Всеслав повысил голос. Он был решителен, смел и спокоен, хотя и у него на душе становилось тревожно. Как они управятся с этим существом, если ему вздумается нарушить отданный приказ? Как обезопасить себя и своих людей?

– Вы вот что, – продолжил он, подзывая к себе Сторожевых. – Оставьте свои насмешки и помните о том, что он наш союзник. Его дал нам Темный Владыка, чтобы расправиться с черной ведьмой. Нравится нам это или нет, но без него нам ее не одолеть. Так сказал почтенный Яромил. Из уважения к нему и Древним Богам, нам следует исполнять их волю. Они лучше знают.

Отряд уселся вокруг яркого костра. Мужчины зачерпнули из котелка в свои плошки наваристую кашу и принялись за трапезу.

Будигост оторвал кусок лепешки, отправил ее в рот, задумчиво покосился на остальных. Илизар, поспешно хлебавший из своей плошки, растерянно глянул на него:

– Спросить чего хотел?

– Да вот, думу думаю, – ответил Сторожевой. – Что, если поганая ведьма узнает о нашем приближении? Что станет делать?

Всеслав перестал жевать, смахнул нависшую русую прядь волос со лба.

– Пока не узнала, раз с нами все в порядке. Потому как иначе бы непременно наслала беду. Жрец сказал, чтобы не опасались, ибо с нами Темный Бог. Он не позволит ей наслать на нас морок.

– Вот оно как? – хмыкнул Илизар. – А что ж Темный Бог нас не уберег в ту ночь, когда в деревню мертвяки пожаловали?

Всеслав нахмурился.

– Придержи язык, пока не потерял. Не смей так говорить о Богах. Совсем от страха разума лишился? Темный Бог и не дал нам всем погибнуть, иначе бы ведьма никого не пощадила.

Илизар пристыженно кивнул, но потом добавил:

– Так-то оно так. И все же, не пойму я…

Всеслав прервал его:

– Тебе понимать ничего не надобно, а лишь исполнять решение Старейшин. Ты для чего с нами отправился, чтобы подвергать сомнению их волю?

Все прекратили есть и уставились на Илизара. Никому бы не хотелось, чтобы его заподозрили в нечестивых мыслях.

Илизар сжал плошку так, что она чуть не треснула у него в руках. Его терзали многие вопросы, на которые он не слышал вразумительный ответ. Но сейчас ему было лучше проявить терпение и помолчать.

– Ладно, – сказал он, нехотя. – Проявил слабость. Прошу простить. Непривычно мне это. И этот еще… – он кивнул на черную фигуру поодаль.

Главный Сторожевой сухо кивнул.

– Нам всем не по себе, – неожиданно признал он. – И я тоже был удивлен, как и вы, когда Старейшины и Жрецы огласили волю Богов. Вспомните жертву Беломира, вспомните его несчастную мать и всех, кого мы потеряли из-за поганой ведьмы. Винить стоит только ее. И направить свой справедливый гнев. Нам нечего делить между собой, но у нас есть общий враг, которого следует непременно одолеть.

Будигост добавил в плошку еще каши и произнес:

– Так может все же стоит отпустить Тварь поохотиться? Попьет кровушки и вернется. И над душой не будет стоять.

Он сказал это со смешком, хотя в голосе слышалось отвращение.

Всеслав обвел его спокойным взглядом:

– Успеется. Закончим и поедем дальше, пока небо в тучах. По дороге поест, ничего с ним не сделается. Мы не можем терять время. Ведьма не могла уйти далеко, и чем быстрее мы ее нагоним, тем лучше.

– А что будет с нашим кузнецом? – чуть испуганно спросил Сторожевой – самый молодой в отряде, который долго молчал и не решался заговорить со старшими. – Черная ведьма ведь навела на него чары? Мой отец был дружен с ним. Говорил, что Владар – мужик хороший, честный. Неужто мы и его?..

Всеслав поглядел в его светло-голубые, доверчивые глаза и подумал о маленьком сыне, которого оставил в деревне на жену с матерью. Его самого тоже ждали обратно. С трепетом и отчаянием, что свершится справедливость.

– Не знаю, Светозар, – ответил он. – Меня оглушила одна из тех черных тварей, чуть сам головы не лишился, когда подожгли Красный Терем. Но мне сказали, что Владар самолично вступился за свою жену. Он убил одного из нас. Даже если на нем чары, мы ничего не сможем сделать, если он не послушается и не пожелает сдаться. Нам придется защищать себя.

– Жаль Владара, – лениво протянул Будигост. – Он и правда мне нравился. Да что там – мы были с ним дружны! До того, как связался с этой нечистью. Еще в День Солнцеворота у меня чуть глаза на лоб не полезли, когда он объявил ведьму своей невестой. Но тогда она мне казалась лишь чудной. Я и помыслить не мог, во что это все обернется.

– Никто не знал, – проговорил Всеслав нетерпеливо. – Давайте есть. Передохнули – и в путь. Скорее бы с этим покончить.

Отряд снова застучал ложками. Какое-то время ели молча, думая о своем.

Многие вспоминали Ночь Темной Богини, которую не всем удалось пережить, ужас, вопли поутру, когда люди стали искать по всей деревне близких. Некоторых даже не удалось найти. Кого-то утащили навьи в лес, кого-то порвали прямо там, и в огородах и дворах еще попадались страшные находки в виде частей рук или ног.

Эти мысли озлобляли и наполняли сердца решимостью. Черная ведьма стократ горько пожалеет, что сотворила такое с добрыми людьми.

Решение о невинной жертве Беломира многие восприняли как необходимость. Таково решение Темного Бога и Старейшин. И люди клялись, что будут помнить о славном Беломире, его отважном поступке и добровольной жертве.

Никто не знал, что именно должно случиться после жертвоприношения и кого на помощь отправит Темный Владыка. А когда узнали – то пришли в ужас.

Черный всадник неслышно появился под сенью деревьев на рассвете, когда была приготовлена торжественная тризна. Люди собрались под открытым небом у жертвенника, чтобы почтить Богов и воздать им хвалу, попросить, чтобы дух Беломира не потерялся в Темном Царстве.

Яромил стукнул дубовым посохом о мерзлую землю и возвестил о прибытии Посланника – слуги Темных Богов.

– Узрите, того, кто воздаст по заслугам черной ведьме, – возвестил он, указывая на темного всадника. – Возблагодарите Богов за милость и за то, что наша жертва была принята столь благосклонно.

Люди принялись оборачиваться на всадника, вначале не совсем понимая, кто это, но, когда он приблизился и молча замер рядом со Священным столбом, послышались испуганные вскрики. Кто-то даже бросился бежать, но Яромил повелел вернуть их.

– Не бойтесь, – изрек он, сурово сводя седые брови. – Он не причинит нам вреда. Таков уговор с Темным Богом, а он держит свое слово. Вы ведь не смеете в этом сомневаться?