Литературный призрак

Говорят, одно ничтожное происшествие может изменить судьбу человечества. Все люди на земле связаны невидимыми нитями. От того, что здесь и сейчас сделал один, зависит то, что будут делать потом другие. Случайности закономерны. Да и жизнь, как джазовая композиция – всегда импровизация, но никогда не отпускает ощущение, что всё это придумано заранее.

Литературный призрак может попасть туда, куда писателю путь заказан, и сыграть с помощью слов непревзойденный музыкальный сет.

Российские издательства называют Дэвида Митчелла «английским Мураками». Английский – да. Мураками – нет. Конечно, с Японией писателя связывает многое, да и как иначе – 8 лет жизни в этой стране и матримониальная связь дают о себе знать, но одно дело чувствовать «японскую душу», а другое дело писать, как японец.

«Я знал, что хочу стать писателем, ещё когда был ребёнком. Но в Японии, где я жил с 1994, я слишком много отвлекался от этого. Вероятно я стал бы писателем, не важно где бы я жил, но стал бы я тем же писателем, если бы провёл последние 6 лет в Лондоне, Кейптауне, на нефтяной платформе или в цирке? Это мой ответ себе», - говорит Митчелл.

Первый большой роман писателя начинается в японской подземке, но действие продолжается в других частях света. Присматриваясь к иным культурам, Митчелл пытается понять, что значит человеческая душа вне стран и религий. О том, как на самом деле всё взаимосвязано: живые и мертвые, богатые и бедные, европейцы и азиаты.

Можно считать «Литературный призрак» пробой пера, репетицией триумфа «Облачного атласа». Можно сравнивать романы, ища недочеты и разбирая каждую историю по-отдельности, но в моем замороченном сознании каждое из этих произведений стоит особняком. «Литературный призрак» - это чудесная утопия, а «Облачный атлас» - твердый протест.

Митчелл непоколебимо уверен в том, о чем пишет, кажется, что он знает, как это - быть призраком. Всё спрятано, завуалировано, всё в контексте. Я ничего не слышала о том, как этот философ начинал писательский путь. Может быть, он всё-таки был литературным призраком? Может быть, мы уже много раз читали его тексты, не зная сами, кому принадлежит авторство? ;)

Я фанат Харуки Мураками, его творчество это то, что мне доставляет огромное удовольствие. И я очень долго искал что то похожее, пока не наткнулся на статью в которой я увидел фразу "английский Харуки Мураками" и эта статья была о Дэвиде Митчелле. Тут то я и решил начать свое знакомство с творчеством Митчелла.
Да, да и да! Это именно то, что я ожидал прочесть! Если бы мне дали прочитать это произведение и не сказали кто автор, я бы наверное приписал авторство Мураками.
Книга состоит из девяти историй, которые касаются друг друга определённой гранью повествования. Каждая из этих историй достойна отдельной книги. Каждая история написано в своеобразном стиле. Каждая история заставляет задуматься.
Местами легко, местами сказочно, местами нужно подумать, и везде жизненно.
Это произведение, после прочтения которого, хочется задуматься и перечитать еще раз.
Однозначно я буду читать дальше Дэвида Митчелла.

"Here comes the sun, here comes the sun,
And I say it's all right."
The Beatles

Автобиографии основываются на реальных событиях, так ведь?
Тим хохотнул и снял очки. Обе пары. Потом откинулся на спинку своего писклявого кресла и молитвенно сложил ладони.
– Основываются ли автобиографии на реальных событиях? Тебе какой ответ нужен – прямой или позаковыристее?
– Прямой.
– Прямой ответ, с точки зрения издателя, гласит: «Боже упаси!»
– А как, интересно, будет позаковыристее?
– Воспоминания – литературные призраки.

Митчелл заинтересовал меня ещё с самой первой прочитанной книги, но окончательно зацепил и заставил добавить в виш все вышедшие из под его пера романы в прошлом году своей историей о Якобе де Зуте. Теперь же руки мои дошли до его дебютной книги и пусть я оценила её не на высший балл, это скорее результат невольного сравнения с его же более поздними и на мой взгляд более сильными работами. Но в целом я довольна и роман мне отлично зашёл, особенно некоторые его части.

Как обычно, Митчелл не идёт по пути линейного повествования, его роман это полифония, голоса героев, казалось бы, между собой не связанных, звучащих из разных уголков планеты. Среди действующих лиц мужчины и женщины разных возрастов, национальностей, вероисповедания, от японского подростка, переживающего первую любовь и болеющего музыкой автор уводит нас к старухе-китаянке, чья жизнь прошла на фоне многочисленных жутких исторических событий, терзающих её страну весь двадцатый век, а потом неожиданно мы знакомимся с женщиной-учёным, разработавшей самый совершенный искусственный интеллект и с бесплотным духом, что мечется по миру в поисках своих воспоминаний, и это лишь некоторые из многочисленных действующих здесь лиц.

Смешение героев, стран, историй - на этом автор не останавливается, также ловко смешивая и сюжеты и даже жанры, здесь и криминальная история о похитителях картин из Эрмитажа, и исторический роман, посвящённый истории Китая, и мистика о бесплотных духах, что могут путешествовать между телами живых, проникая в нового носителя через прикосновение, и фантастика с горьким привкусом антиутопии, где ИИ оказывается человечнее человека, и даже откровенный оммаж Джойсу с его модернистским потоком сознания.

Слепить из таких разнородных элементов одну полноценную историю, где мелькающие связи и параллели в происходящем не выглядят притянутыми за уши, где смена стиля и жанра не бьёт под дых, заставляя морщиться от подобных писательских выкрутасов и экспериментов, да ещё и проделать всё это в своём первом, дебютном романе - это нужно действительно обладать даром и талантом, что Митчелл и продолжает доказывать каждой своей новой книгой.

Советовать к прочтению могу только тем, кто положительно относится ко всяческим литературным экспериментам с формой, ну или хотя бы не имеет предубеждений против них. В таком случае у вас велики шансы подружиться с одним из самых необычных и не зря распиаренных писателей современности, правда, думаю, что начинать не обязательно именно с этого дебютного романа, но тут уже на личное усмотрение.

– Мальчик мой, да мы все – литературные призраки! Не только наши воспоминания, но и наши поступки тоже. Мы воображаем, что распоряжаемся собственной жизнью, а на самом деле ее пишут за нас другие.