Цитаты из книг автора «Дэвид Кесслер»

Сначала ешь, потом говори. У отца Кафки был список правил поведения за обеденным столом. Во время еды отец не допускал никаких дискуссий; ни в коем случае нельзя было хрустеть костями от курицы, хотя сам он грубо нарушал собственный указ, вгрызаясь в кусок мяса, как пещерный человек, и, как «пещерный» человек, он подстригал ногти прямо за столом и чистил уши зубочистками. Соус следовало пробовать изящно, хотя отец хлебал его жадно и громко. Хлеб следовало отрезать ровно, хотя сам отец отпиливал куски ножом, испачканным в соусе. Ни одной крошки не должно было упасть на пол, но в конце каждой трапезы внушительная куча крошек обнаруживалась под его стулом. Более того, все должно было быть съедено до последнего кусочка. Но почему же тогда его отец называл приготовленные матерью блюда «жратвой», обвиняя «скотину» в том, что она испортила превосходное мясо?

Теперь я всегда сочувствую всем, кто испытывает нездоровые, болезненные ощущения».

Когда мы продолжаем реагировать по той же схеме на те же стимулы в течение некоторого времени, мы активизируем обучающую, запоминающую и мотивирующую сети своего мозга – мы создаем эмоциональные и поведенческие привычки. Наши мысли, чувства и действия начинают проявляться автоматически

Возможно ли, чтобы тот же биологический механизм, который избирательно контролирует наше внимание и вынуждает нас курить или переедать – другими словами, вести себя так, чтобы разрушать собственное здоровье и благополучие, – чтобы этот механизм был ответственен за различного рода эмоциональные страдания[1]?

Когда человек сосредотачивает свое внимание только на негативных сигналах извне, его разум постепенно пожирает сам себя.

Став взрослым, он всегда был начеку, исключительно чувствительный к признакам привлекательного мошенника, скрывающегося в каждом из нас. Он прекрасно знал об этом внутреннем мошеннике, но не мог допустить, чтобы такой мошенник жил в нем самом.

. Не зря взрослые, которые убивают себя из огнестрельного оружия, почти всегда стреляют в голову. Они стреляют в ужасного хозяина».

Для тех, кто страдает от более серьезных недугов, изменение часто приходит в виде преобразующего переживания. Можно сосредоточиться на других людях – как Крис Уар сделал это неожиданно для себя, когда стал отцом, или попасть под захват ощущения высшей Любви – как Симона Вейл.

Мне кажется, что когда мы говорим «свобода» мы подразумеваем как раз такое избавление. Я думаю, лучше говорить об этом процессе как об освобождении. Тогда, что бы ни доминировало, будь то объект захвата или концепция захвата, оно перестает быть определяющей силой. Такое описание трансформации кажется наиболее точным.

Сахар, жир и соль делают еду аппетитной, – сказал консультант. – Они делают ее соблазнительной. Они увеличивают ее гедоническую ценность, характеризующую степень получаемого удовольствия.