Цитаты из книг автора «Дэвид Герберт Лоуренс»

– Я всегда думал и о женщине. Я не получал ни удовольствия, ни удовлетворения, если женщина не получала того же вместе со мной. А этого ни разу не было. Для полного счастья нужно одновременное удовлетворение двоих. – Но ты никогда не верил своим женщинам. Ты даже мне не веришь. – Я не знаю, что значит верить женщине. – В этом твоя беда.

– Мы с тобой два израненных воина, – сказала Конни. – Ты тоже изранена? – рассмеялся он. – И вот мы опять лезем в драку. – Да! И мне по-настоящему страшно. – Еще бы!

– Ну, а теперь? Ты рад, что у тебя есть я? – Конечно рад. Когда забываю обо всех остальных женщинах. А забыть их очень трудно. Поэтому мне хочется залезть под стол и там умереть.

В том, что случилось с моей женой, виноват я. В значительной степени виноват: это я испортил ее. И еще я очень недоверчив. Ты должна это помнить. Чтобы я до конца поверил женщине – даже не знаю, что нужно. Так что, может, я и сам не стою доверия.

– Значит, когда ты получил, чего хотел, тебе это показалось слишком много? – заключила Конни. – Значит, так…

– Если у мужчины нет мозгов, он дурак, если нет сердца – злодей, если нет желчи – тряпка. Если же мужчина не способен взорваться, как туго закрученная пружина, мы говорим – в нем нет мужского естества. Это не мужчина, а пай-мальчик.

Вот он сидит перед ней, живой мертвец, и хочет подчинить ее своей воле.

У нее нет-нет и мелькала мысль: хорошо бы эти два мужчины стали друзьями – один ее муж, другой – отец ребенка, чего бы не поладить. Но теперь она убедилась в полной несбыточности этой надежды. Эти мужчины были противопоказаны один другому, несовместимы, как огонь и вода. Они готовы были стереть друг друга с лица земли. И Конни первый раз в жизни осознала, какое тонкое и сложное чувство ненависть.

Приходит беда, рушит нашу жизнь, а мы сразу же прямо на руинах наново торим тропки к надежде. Тяжкий это труд

Все бы отдал – и то, что имел, и то, что будет иметь, – чтобы только ощутить тепло ее тела, покрепче обнять, закутавшись одним одеялом, и так уснуть. Все радости, что уготованы ему в вечности, и все радости былые отдал бы за то, чтобы она оказалась рядом с ним под одним одеялом и чтоб можно было спать рядом с ней, просто спать. Казалось, единственная потребность в жизни – спать, держа в объятиях эту женщину.