Современная природа – это букет. Где ноготки – это отчаяние, белая лилия – чистота, подснежник – надеждою на утешение и амарант неумирающей любви. Дерек Джармен болен, у него обнаружен ВИЧ. Вместо того, чтобы отчаяться, преследуемый страхом смерти, подгоняемый смертями своих друзей, он уезжает в Дангенесс. В чёрный, как уголь, как смерть, как беспросветный ужас, дом, стоящий между морем и атомной электростанцией.
И разбивает сад.
Сад прекрасный, вечноцветущий и вечноумирающий, бесконечно сгорающий под жестокими порывами солёного ветра, сжигаемый солнцем, смываемый дождями. Сад, где рядом растут утёсник с соседнего склона и сортовая роза за 100 фунтов. Сад, где пахнет левкоем и резедой, куда прилетают птицы и летучие мыши.
Святой Дерек Дангенесский, отшельник в пустыне болезни
Конечно, он начинает умирать. Он не может не начать. На дворе конец восьмидесятых, лекарств от ВИЧ нет. У него практически нет денег, он не может снимать свои картины так, как хотел бы. Никто не даёт денег на гей-фильм режиссёру гею, тем более больному ВИЧ.
Дерек Джармен никогда и ничего не скрывал, он не мог хранить тайны. Он смело заявлял о своей ориентации, о своей болезни. Современная природа заканчивается раньше, чем заканчивается жизнь Дерека Джармена. Он успевает доснять фильм Сад, написать и снять Эдуарда II. Он практически слепнет, что для режиссёра ужасно. А затем умирает.
Но Современная природа позволяет додумать, что этот дневник перестали вести потому что нашлось лекарство. Отчаяние и безысходность, окончательность смерти обошла стороной Дерека Джармена, вдруг он остался где-то там, в своём саду. Приносит на участок ноготки, высаживает сортовые розы, удобряет навозом клумбы, из-под полы поливает сад из шлангов.
День нашей смерти – тайна. Я не хочу умирать…пока. Было бы хорошо видеть свой сад ещё несколько лет
Современная природа – это ретроспектива жизни Джармена. Положения гомосексуалов в Британии, в Лондоне. Его мысли о своей собственной сексуальности, о том, как на него, тогда совсем еще маленького, повлияло воспитание и учёба в религиозной школе. Как на него повлиял постоянно отсутствовавший отец, однажды выбросивший маленького Дерека в окно.
Вся жизнь Дерека Джармена пропитана искусством, он ищет красоту в каждом дуновении ветра, в тихом стуке дождя, в порывах урагана, в цветах простых и, казалось бы, невзрачных. И находит. Находит красоту повсюду, в движении рук, в отблеске солнца, в цветах вереска.
После прочтения ужасно печально от невозможности встречи. Все мы знаем, что встретить режиссёра с мировым именем очень сложно, почти невозможно. Но мёртвого режиссера с мировым именем встретить невозможно совершенно точно.
Если говорить о самой книге, то замечательная переводческая работа подарила нам гладкий, красивый и образный язык. Джармен пишет так, как он видит - вкладывая красоту в каждую мелочь, в каждый галечный окатыш на берегу Дангенесского пляжа. Современную природу не портит даже уродливое издание. Спасибо, конечно, издательству Ад Моргинем за то, что они вообще купили, перевели и издали эту книгу на русском языке и на русский рынок. Но отвратительно мягкая обложка, которая затреплется после второго прочтения, даже не глянцевая, а как цветной картон для детских аппликаций. Но ужасная вырвиглазная вёрстка с полным отсутствием полей и ужасным жирным шрифтом на протяжении всего текста.
Но содержание! Сам Дерек Джармен не даёт отбросить эту книгу, прекратить её читать невозможно. Читать чей-то дневник - это всегда знакомиться с ним ближе некуда, Джармен знал, что его дневник будет издан, он писал его с прицелом на это, но совершенно незаметно, чтобы он причёсывал и приглаживал свою жизнь ради этого. Это откровенный и честный дневник гомосексуала в конце восьмидесятых, когда у него обнаружен ВИЧ, любой его друг может умереть послезавтра. Он сам может умереть послезавтра.
Мне потребовалось три недели, чтобы настолько придти в себя, чтобы быть способным написать эту рецензию. Сейчас я плачу.
Смерть Дерека Джармена - это большая потеря для всего мирового искусства. Кинематограф потерял прекрасного режиссёра, художника-постановщика и декоратора. Все мы потеряли прекрасного, тонкочувствующего, заинтересованного в человечестве и любящего его художника. Эта книга, порождение смерти Дерека Джармена, малое утешение. Но прочтите её, узнайте его таким, каким он сам себя написал - язвительным, тонким, сопереживающим, любящим, отказывающимся сдаться, напуганным и решительным, больным и упорным. Он был чудесным, как жаль, что его больше нет
