в этом сне?
– Тревога, – сказал я, прислушиваясь к себе, и положил руку на грудь.
– А эта тревога находится внутри или снаружи тебя?
– Снаружи. Как будто меня сжимают огромные железные тиски.
– Ого! Здорово, – Артур произнес эти эмоциональные слова абсолютно сухо. – А можешь ли ты принять эти тиски? То есть сказать им: «Это мое. Это я тебя сделал. Можешь быть со мной столько, сколько нужно», или что-то мешает тебе это сделать?
Я замер, задумался.
– Мешает. Словно какой-то голос говорит: «Нет-нет, не делай этого!»
– А чей голос? Посмотри, пожалуйста, кто это говорит.
– Маленький мальчик. Ему лет пять.
– Скажи, а что этому мальчику нужно больше всего на свете?
– Любви, – сказал я, и мой голос