Ладони вдруг стали мокрыми. Я вытер их о брюки и сказал:
– Да уж, ну и серия… Понятно, что такой Бонд и на новом месте найдет, чем быть недовольным: московскими пробками или иерусалимской жарой. Нелепость, а не Бонд.
– А в чем главная нелепость? – спросил Артур.
– В том, то что Бонд причитает о том, что очевидно. Понятно, что в его работе есть большие плюсы, но не меньшие минусы.
– В жизни всегда есть плюсы и минусы, правда? – ехидно посмотрел на меня Артур.
– Конечно… – сказал я аккуратно.
– Представь себе, взрослые люди об этом не знают, – глухо ответил Артур. – Они ищут именно его, четвертый вариант. Выбор, в котором только плюсы, но минусов нет. И на меньшее они не согласны. Объясняют все хорошим отношением к себе. Так и говорят: «Я же себя не на помойке нашел. Я себе такую фигню выбрать не могу». Поэтому «мне эта работа нравится, но вот бы не так далеко ездить», или «работа хорошая, но зарплата маленькая», или «зарплата чудесная, но начальник – сволочь», или «все здорово, так творчески, но периоды апатии, поиска меня не устраивают». И куда ни плюнь – так, не только в работе. «Все в этом городе хорошо, только вот климат мне нужен другой…», «все в стране хорошо, вот бы власть поменять», «я этого мужчину выбираю, но его привычки не выбираю», «мне бы такую женщину, но без детей и ее придурочной мамаши».
У меня непроизволь