Цитаты из книг автора «Дэниэл Сигел»

Лимбическая доля также способствует формированию различных типов памяти: запоминания фактов, конкретного опыта и эмоций, делающих его более красочным. По обе стороны от центральной части гипоталамуса и гипофиза расположены два особенных кластера нейронов: миндалевидное тело и гиппокамп. Миндалевидное тело играет важную роль в реакции страха.

Лимбическая система выполняет важную регулирующую функцию посредством гипоталамуса — главного эндокринного центра управления. Через гипофиз гипоталамус отправляет и получает гормоны, оказывая особое влияние на половые органы, щитовидную и надпочечную железы

Для осознания и принятия мимолетности жизни и неизбежности смерти нам нужно глубже погрузиться в иллюзию постоянства и искать фундаментальный смысл жизни. Мы делаем это разными способами: с помощью религии, науки, ритуалов и увлечений. Некоторые из них позволяют нам посмотреть в глаза экзистенциальным терзаниям, а другие — убежать от них. Однажды коллега поделился со мной, почему он семь дней в неделю, иногда круглосуточно, занимается исследовательскими проектами: «Если я не работаю, я думаю о смерти, и на меня нападает депрессия». Мы, люди, тратим немало энергии на то, чтобы не встречаться с реальностью. Наше защитное поведение принимает различные формы: от трудоголизма до одержимости собственной внешностью. Иногда мы, наоборот, слишком глубоко погружаемся в повседневную реальность и в удовлетворение базовых потребностей. И вообще большую часть времени, если не всё, нам нужно делать домашние задания, ходить в офис, выносить мусор, гулять с собакой и чистить зубы. Мы можем искать утешение в материальном мире: погрузиться в потребление товаров или пристраститься к острым ощущениям и адреналину экстремальных развлечений. Однако всё это — временные решения. Ненадолго отвлекшись от привычных моделей поведения, мы испытываем тревожность или ощущение внутренней пустоты. Без темпоральной интеграции нас прибивает или к берегу хаоса, или к берегу скованности.

Когнитивные эксперименты подтверждают, что наше ментальное восприятие определяется стремлением коры превратить разрозненные элементы реальности в постоянный поток впечатлений. Например, мы довольно часто моргаем, но мозг приспосабливается к такой паузе в поступлении визуальной информации и создает постоянную картинку. Мозг предрасположен к тому, чтобы делать окружающий мир целостным и стабильным. По такому же принципу мы создаем непрерывное ощущение себя из многочисленных состояний. Как только в детстве мы узнаём о причинно-следственной связи, мы начинаем искать ее в любом опыте, а если она отсутствует, то мы просто придумываем ее. Стремление к непрерывности и предсказуемости прямо противоположно нашему пониманию мимолетности и неопределенности окружающего мира. Попытки урегулировать конфликт между тем, что есть на самом деле, и тем, к чему мы стремимся, составляют основу темпоральной интеграции.

планирование будущего возможно только при наличии префронтальной коры, как и создание репрезентаций, переносящих наше воображение в будущее. Этот венец славы префронтальной коры — способность выбраться из настоящего и делать прогнозы — позволяет нам строить здания, создавать образовательные программы и летать на Луну. Пожалуй, префронтальную кору стоит назвать корой человеческой (cortex humanitatis) в том плане, что она абсолютно необходима для всех тех характеристик, которые делают из нас людей. Как мы видели, большая часть мозга, расположенного под корой, занимается телесными и сенсорными процессами, протекающими здесь и сейчас (например, пищеварением и дыханием), или получением информации из окружающего мира. Данные функции выполняют пять внешних органов чувств и интероцепцию — шестое, телесное чувство. Если продвинуться чуть вперед по нашей «подручной» модели мозга, к костяшкам пальцев и ногтям, мы окажемся в месте, где сосредоточена нейронная способность воспринимать вещи, не привязанные к физическому миру и не находящиеся перед глазами. Это наше седьмое чувство. Оно позволяет нам наблюдать за своим сознанием и создавать репрезентации времени, а не просто ощущать, как один за другим проходят дни. Седьмое чувство подсказывает нам, что все живое смертно и ничто не длится вечно. Способность распознавать паттерны учит нас тому, что все течет и изменяется. Но мы также осознаём свою способность влиять на людей и на окружающие вещи, поэтому пытаемся предсказывать и контролировать события, чтобы сделать мир более безопасным и определенным. Да, благодаря префронтальной коре сознание планирует, мечтает, воображает и рефлексирует, а также постоянно переосмысливает себя с течением времени. Это дает человеческому сознанию потенциал, кажущийся практически безграничны

Согласно исследованиям, мозг людей с амбивалентной привязанностью более чувствителен к негативным впечатлениям: миндалевидное тело в лимбической системе быстрее реагирует на озлобленные лица2. Чувствительность Питера к враждебности жены прекрасно иллюстрировала данную особенность. Также ученые выявили, что у людей с избегающей привязанностью каналы социального вознаграждения на самом деле менее восприимчивы, например, к улыбающимся лицам.

Третье измерение интеграции включает в себя нашу личность в контексте отношений. Прошлое влияет на то, как ощущение собственного «я» становится частью «мы»-состояния и при этом не разрушается. Открытость к «мы»-состоянию требует некоторой уязвимости и восприимчивости, а такие качества многим даются с трудом. В детстве у Мэтью отсутствовало безопасное «мы»-состояние, и оно не давалось ему во взрослой жизни.

Интеграция состояний: мы между ними и внутри них Интеграция подразумевает связь по крайней мере трех измерений нашей жизни. Первый уровень — взаимодействие различных состояний. Мы должны принять свою сложность, тот факт, что мы по-разному проявляем себя в спортивном, интеллектуальном, сексуальном, духовном и многих других статусах. Наличие неоднородной коллекции состояний у одного человека абсолютно нормально. Ключ к благополучной жизни лежит в их взаимодействии, а вовсе не в строгом и гомогенном единстве. Представление о том, что у нас может быть единое и упорядоченное состояние, одновременно идеализированно и пагубно.

Многие состояния строятся вокруг наших базовых биологических потребностей, иногда называющихся мотивационными импульсами1. Последние рождаются в подкорковых каналах и формируются регуляторной префронтальной корой. К ним относятся тяга к исследованиям, власть, игра, продолжение рода, распределение ресурсов, контроль над выполнением какой-либо задачи, сексуальность и потребность в причастности к жизни других.

Некоторые состояния активируются настолько часто, что участвуют в формировании личности человека, — я называю их состояниями личности. Это те самые многочисленные сущности, рецептивные (восприимчивые) или реактивные, из которых состоит каждый из нас.