Никак не возьму в толк, что ты за человек. Я либо нравлюсь мужчине, либо нет, и это сразу видно. А ты, кажется, боишься меня… Ты, случайно, не гомосексуалист?
Обычно я в состоянии позаботиться о себе, но существует тип людей, которых можно образумить только так.
– Конечно, – сказал я. – Ты привела его к себе, чтобы образумить.
Ведь это их идеи и блестящая работа сделали возможным эксперимент, и мне нельзя поддаваться искушению смотреть на них сверху вниз. Следует усвоить, что, когда меня слегка поругивают за слишком сложный и непонятный «другим» язык отчетов, мои учителя имеют в виду и себя.
Именно она подтолкнула его к преждевременному докладу на симпозиуме. Пока тебя не погоняет такая женщина, не пытайся понять мужчину, испытавшего это на собственной шкуре.
Ты прошел длинный путь слишком быстро. Сейчас у тебя изумительный мозг, степень твоей разумности невозможно вычислить, а сумма накопленных знаний превосходит всякое воображение. Но ты однобок. Ты знаешь. Ты видишь. Но не понимаешь. В тебе нет терпимости. Ты именуешь ученых притворщиками, но разве кто-нибудь из них сказал, что он совершенен, что он – сверхчеловек? Нет
Вечер, проведенный с нею, высветил всю мою неловкость, полное незнание того, как вести себя в подобных случаях. В ее глазах я был всего лишь неловким подростком, и она постаралась избавиться от меня как можно изящнее.
Мы