Цитаты из книги «Цветы для Элджернона»

Я сказал ей она мне больше не нравица и я не хочю быть умным с нова. Это не правда Я все ещо люблю ее и все ещо хочю быть умным но я сказал так штобы она у шла.

Я про читал што сделали валшебный парашок от которого человек делаеца сильным и умным и может сделать много всево. Может я про дам кое што и куплю не много ево себе.

Севодня док Штраус при ходил и Алиса то же а я не в пустил их. Я сказал им што я не хочю ни ково видить. Я хочю быть один. Потом мисис Муни пре несла еду и она сказала мне што они за платили ренту и оставили ей денег што бы платить за еду и купить мне што нужно. Я сказал ей што больше не хочю пользоваца ихними деньгами. Она сказала деньги есть деньги и кто то должен платить а то я вы селю тебя. Потом она сказала найди себе работу в место штобы болтаца без дела.

Я сказал ему што у меня был друг Элджернон и мы с ним бегали на пере гонки. Он по смотрел на меня как бутто я чокнулся. Я сказал ему што был гением а он улыбнулся он гаварил со мной как с ребенком и под мигивал мисис Муни. Я расирдился потомушто он издивался над мной вы гнал ево и запер дверь. Мне кажеца я знаю по чему мне не везет. Это потомушто я по терял заечью лапку и подкову. Нужно до быть новую.

На улице становица холоно но я все равно ложу цветы на могилку Элджернона. Мисис Муни думает это глупо ложыть цветы на могилку мышы но я сказал ей што Элджернон был особеный мыш.

Я стараюсь а не могу читать расказы но иногда мне приходица читать ево снова и с нова я ни как не могу понять про што он. И трудно писать. Я знаю што нужно сматреть слова в словаре но я все время усталый.

много думал о словах Алисы, и до меня внезапно дошло, что если бы я продолжал читать и запоминать что-то новое, даже при том условии, что забывается старое, мне удалось бы удержать часть разума. Эскалатор идет вниз. Если я буду стоять на одной ступеньке, наверняка спущусь до самого дна. Если побегу вверх, то не исключено, что останусь на том же самом месте. Значит – вверх, чего бы это ни стоило.

но ты многое потерял. У тебя была улыбка… – Пустая и глупая! – Нет, настоящая, теплая улыбка! Ведь ты хотел нравиться людям. – Конечно хотел, а они разыгрывали меня, издевались… – Пусть ты не понимал, почему им весело, но чувствовал, что если они смеются, значит, ты можешь понравиться им. Твоим единственным желанием было нравиться людям! Ты вел себя как ребенок и веселился вместе с ними. – Сейчас у меня нет такого желания.

Послушай-ка, что я тебе скажу. До операции ты не был таким. Ты не валялся в собственной грязи, не жалел самого себя, не засорял мозг бесконечным сидением перед телевизиром, не огрызался и не рычал на людей. В тебе было что-то, что вызывало уважение – да-да, уважение! Такого я у слабоумных прежде никогда не встречала.

Казалось, я не иду, а плыву в пространстве, но не ярком и четком, а пронизанном всепоглощающей серостью. Я сознаю это, но ничего не могу с собой поделать. Я шагаю, а иногда просто стою на тротуаре и всматриваюсь в лица прохожих.